Мощным соединением был 6-й танковый корпус. Он уже имел некоторый боевой опыт: участвовал в летне-осенних боях в составе войск Западного фронта. Командовал корпусом генерал-майор танковых войск А. Л. Гетман. После окончания в 1937 году Военной академии механизации и моторизации РККА А. Л. Гетман служил в танковых войсках, в должности командира танковой дивизии участвовал в битве за Москву.
3-й механизированный и 6-й танковый корпуса составляли главную ударную силу 1-й танковой армии, и оба они возглавлялись грамотными, с боевым опытом, решительными, волевыми генералами-танкистами. С удовлетворением знакомился Катуков с командным и политическим составом отдельных частей, прибывавших в армию.
Правда, первоначально не все ладилось в управленческом аппарате армии. Некоторым ее работникам так и не удалось перестроиться, понять специфику танковых войск. И это все больше тревожило Катукова.
Вскоре поступил приказ, согласно которому 1-й танковой армии предстояло стать главной ударной силой во фронтовой наступательной операции, имевшей целью разгромить 16-ю немецкую армию и полностью ликвидировать блокаду Ленинграда. И сразу началась неимоверная по напряженности работа: завершалось формирование армии, усилилась боевая учеба в войсках, а штаб и все службы сосредоточились над составлением расчетов и других документов, необходимых для разработки плана будущей операции. Тут-то и сказалась некомпетентность некоторых работников штаба армии в танковых делах. Катуков срочно отозвал из 3-го механизированного корпуса на должность начальника оперативного отдела армии своего старого боевого соратника Никитина. Неувязок стало меньше. Но нужны были кардинальные меры. И Катуков обратился к приехавшему для ознакомления с ходом подготовки операции Г. К. Жукову с просьбой заменить начальника штаба армии. Он порекомендовал на эту должность начальника штаба 22-й армии генерал-майора М. А. Шалина, которого хорошо знал и был уверен, что он быстро освоит специфику танковых войск.
Г. К. Жуков тут же дал указание произвести замену: через несколько часов Шалин, прилетевший самолетом, доложил Катукову о своей готовности приступить к работе. Человек дела, энергичный и решительный, Шалин быстро вник в замысел предстоящей операции. Все планы, приказы, расчеты были сделаны быстро и как надо.
Несколько раньше на должность заместителя командующего войсками армии прибыл генерал-майор Е. В. Баранович. За плечами у него был богатейший боевой опыт трех войн — русско-японской, первой мировой и гражданской. Человек немолодой, Ефим Викентьевич с завидной энергией увлекся разработкой плана операции, оказывал Катукову весьма ощутимую помощь в подготовке войск армии.
За управленческий аппарат армии Катуков был теперь спокоен: он быстро превращался в слаженный, четко, инициативно работающий коллектив. Таким же оказался и коллектив политотдела армии во главе с начальником генерал-майором А. Г. Журавлевым. Вообще кадры руководящих политработников в армии, по выражению Попеля, были «что надо».
Завершив формирование, армия прошла по бездорожью до 90 километров и расположилась в исходном районе для наступления. И вдруг неожиданно наступившая здесь ранняя весна спутала все планы советского командования. Снег бурно таял: по полям и оврагам разлилась вода — пущенные для пробы несколько танков погрузились в нее по самые башни.
Вскоре пришла директива, извещавшая, что намеченная операция отменяется. Вместе с директивой поступил приказ: войскам 1-й танковой армии без воздушно-десантных, лыжно-стрелковых и некоторых других соединений и частей срочно погрузиться в эшелоны для переброски в другое место. Куда — в приказе не говорилось.
Подготовка к этой несостоявшейся операции имела большое значение для становления 1-й танковой армии. В процессе ее выявлялись и устранялись недостатки, проверялась слаженность в работе всех звеньев ее управления, раскрывались способности командно-политического состава, боеготовность соединений. Этот процесс многое дал и Катукову. Теперь он в какой-то мере знал армию и сам обрел некоторый практический опыт как командарм.
…Курская дуга. Сюда — в состав войск Воронежского фронта — задолго до начала грандиозной битвы и была переброшена 1-я танковая армия. Расположенная во втором эшелоне на Обояньском направлении, она должна была прочно прикрывать дорогу Белгород — Курск и быть готовой к нанесению контрударов с целью разгрома прорывающихся группировок противника. Первый эшелон занимала 6-я гвардейская армия.
К местам расположения войска армии прибыли скрытно от противника. Тщательная маскировка соблюдалась и на рубеже развертывания армии. Танки, орудия, автомашины были поставлены впритык к местным строениям. Вражеские авиаразведчики обнаружить их не могли. Сразу же были развернуты инженерные работы. По всему 60-километровому фронту сооружались траншеи, ходы сообщения, капониры, дзоты, блиндажи, различные искусственные препятствия. На наиболее вероятных направлениях вражеского наступления были отрыты не только настоящие, но и ложные окопы. Позже к Катукову попала трофейная карта. На ней были нанесены ложные позиции 1-й танковой армии.
Противник активности не проявлял — готовился к «внезапному» удару, давно уже известному советскому командованию. И Катуков стремился всесторонне, с максимальной пользой использовать паузу. Тщательно были разработаны вопросы взаимодействия танковых соединений с пехотой, артиллерией и авиацией. Возможные варианты действий войск при нанесении контрударов были разыграны с командирами и штабами корпусов и бригад путем командно-штабных учений и игр.
Вместе с Шалииым и Никитиным Катуков не раз обсуждал разные варианты возможных действий противника. И многое, очень многое им удалось предусмотреть, в том числе и главное: если противник прорвет оборону общевойсковых армий, то вместо контрудара 1-й танковой армии предстояло выполнить роль бронированного щита на направлении главного удара вражеских войск. Напряженная боевая и политическая подготовка велась в войсках. В соединения и части были направлены многие генералы и офицеры управления армии.
— Нужно, чтобы и взаимодействие, и все остальное было отработано во всех звеньях — до подразделений, — напутствовал их Катуков. — В подразделениях же по-суворовски: «Каждый солдат должен знать свой маневр». А это боевая учеба и конкретная политработа.
Сам Катуков вместе с Попелем тоже много времени проводили в войсках. Они побывали в бригадах, полках и батальонах, проверили их основные и запасные участки обороны.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
