Если брачной ночи не будет, я вылезу на стенку и буду выть. Совсем спятила. Но Демид вроде и не менял свои планы. Он напомнил о них, когда мы вышли на центр зала танцевать под романтическую французскую музыку.
— Значит, можешь быть хорошей девочкой, если захочешь, — прошептал он, обжигая ухо горячим дыханием. Под его руками моя кожа плавилась. — Будешь ночью вести себя послушно — доставлю тебе удовольствие.
— Ты не будешь меня наказывать?
— Наказывать? — Его рука крепче стиснула мою талию, и я едва сдержала стон. — Буду, если не вытащу из тебя правду.
Глава 9
Весь танец у меня выпрыгивало сердце из груди. Я прикусила язык, чтобы не запричитать: “Я сказала правду”. Честно говоря, моя наспех сочиненная история не вызывала доверия. Когда это клиентки рассказывают массажисткам о своих фальшивых паспортах?
Нужно его отвлечь, пока не придумаю какую -то историю, похожую на достоверную. Сейчас, после неизвестно какого бокала шампанского, мозг отказывался соображать.
Демид тоже был слегка охмелевшим, хотя явно выпил больше меня. Как его отвлечь? Мысли ворочались в хмельном сиропе, пока мы шли по коридору к нашим апартаментам. Он крепко держал меня за руку, словно я могла убежать. Ноги на каблуках подкашивались и, едва мы вошли, я скинула туфли. А Демид закрыл дверь на ключ.
Я нервно сглотнула. Отвлечь. Пока он еще только скользит по мне взглядом и не начал говорить. Я откинула сумочку и повернулась к нему спиной.
Помоги, пожалуйста, снять платье.
Мягкие шаги сзади, словно крадущегося хищника. Прикосновения его пальцев к спине отозвались искрами тока по коже. Он рывками, нетерпеливо расшнуровал корсет, и платье съехало с меня к ногам на белый пушистый ковер. Несколько секунд ничего не происходило, я только ощущала лопатками покалывание от присутствия Демида за спиной. Слышала его дыхание.
На плечи опустился прохладный шелк — Демид набросил на меня тонкий халат, а сам скинул пиджак на изящное кресло и расстегнул верхние пуговицы рубашки. Видом моего полуобнаженного тела он не отвлекся. Наброситься на него? Когда он похож на неприступную скалу.
Я стыдливо запахнула халат. Если начну строить из себя роковую соблазнительницу, буду выглядеть как минимум смешно. Во флирте у меня опыта ноль. И некогда мне придумывать правдоподобную историю.
— Если те, кто делал твои документы, замешаны в ситуации с квартирой, — заговорил Демид, оперевшись бедром о стол и сложив руки на груди, — то ты останешься без нее. Не говоришь мне правду — значит, мешаешь мне тебе же помогать. Кому ты делаешь хуже?
— Я... — в горле пересохло. Я подошла к мини -бару и плеснула себе из графина в стакан воды, осушила его в два глотка. Нужно что-то сказать, хоть что-то. — Вряд ли они связаны. И. я поклялась не говорить о тех, кто делал мне паспорт, под страхом смерти.
— Пока ты рядом со мной, ничего не будет тебе угрожать. А потом. как только я найду этих людей, они все и их пешки сядут или подохнут. Тебе нечего бояться. Кроме меня, естественно. — Он подошел ближе и отобрал из моих подрагивающих пальцев стакан, себе налил виски, добавил лед. — Потому что очень подозрительно слышать ложь от тебя. Может, ты и раньше мне о чем-то лгала, а я не заметил?
Страх перехватил горло, я едва выдавила из себя:
— Нет.
Сядут или подохнут? Ни в коем случае нельзя ему говорить о брате. Тем более не верю, что он мог подставить меня с квартирой.
Демид снял часы и принялся расстегивать манжеты на своих крупных запястьях.
— Если ты тоже окажешься замешана, то поплатишься так же, как и они.
Дрожь пронеслась ветерком по спине и схлынула. За это я могу быть спокойна.
— Ни в чем я не замешана.
— Я имел в виду, если окажется, что ты по своей воле кого-то покрываешь и знаешь намного больше, чем говоришь.
— Нет, — машинально ответила я. Пол начал покачиваться под ногами. Я оперлась пальцами о стол.
— Я понял. На этом мы закончим. Я больше не буду возвращаться к этой теме.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Он ведь не отступится. Его самого очень волновала ситуация с квартирой, хотя он поначалу делал вид, что ему плевать. Что -то случилось, о чем я не знаю. Может, из -за квартиры он взял меня в жены? Потому что я ниточка к тому, что произошло... Или чтобы было удобно из меня вытаскивать информацию? А это требование сообщать обо всех звонках и разговорах? Он думает, я замешана во всем и со мной будут пытаться связаться?
То есть сейчас он хочет меня оттрахать, а через какое -то время со спокойной душой отправит за решетку? И я еще жалею о том, что у меня нет шанса заполучить его?
Я страшно запуталась. У меня полная каша в голове. и сердце то замирает от страха перед ним, то кидается вскачь от желания.
— Сделай мне массаж, — приказной тон Демида разорвал тревожную тишину. Он отправил свою рубашку к пиджаку, уселся в свободное кресло и принялся покачивать стаканом с виски, болтая лед.
— Да, хорошо, я сейчас достану масло. — Я поспешила к не распакованному чемодану.
— Без масла, — прилетело мне в спину, и я замерла на ходу. Нет сомнений, о каком виде массажа он говорил. И что мне придется использовать вместо масла. — Обойдешься.
Он снова злой — не горячей обжигающей яростью, а холодной и опасной. Конечно, после того как он рассчитывал вытащить из меня правду, а я упрямо кормила его ложью. Что он может обо мне думать? Ничего хорошего. И никакого удовольствия я не дождусь. Чувствую, придется всю ночь обслуживать его.
Потупившись, я сцепила пальцы и произнесла:
— Я не очень сильна в массаже без масла.
— Ты и в обычном массаже не сильна. — Он пригубил виски. — Но меня заводит твоя старательность.
Сволочь. И так знаю, что я не первоклассная специалистка! Хотелось просто вылететь из комнаты, хлопнуть дверью и разрыдаться.
— Элизабет?
Я не могла сдвинуть себя с места. Сжала руки в кулаки и топила в себе обиду. Не буду ее выпускать, пусть она разъест, уничтожит дурацкую симпатию к нему.
Краем глаза я заметила, что Демид поднялся, поставил стакан виски на столик и подошел ко мне. Его рука легла мне на плечи, и я вздрогнула от волны мурашек.
— Испугалась? Может, в твоем случае стоит упасть на колени и молить о пощаде? — Его пальцы до боли стиснули плечо.
— Я ни в чем не замешана! — попыталась скинуть его руку, выкрутиться, но он сильнее сдавил меня, заключил обеими руками в убийственное кольцо, прижал к своему обнаженному мускулистому торсу.
— Тогда почему ты дрожишь? У тебя такие глаза, словно призрака увидела.
— Я, я... — ловила воздух, задыхаясь. Запах его тела проникал в меня, жалил легкие дурманящим ядом.
— Слишком ты чувствительна, как для шпионки. Расслабься, я не буду тебя наказывать за то, в чем ты не виновна. — Он подхватил меня под бедра, закинул себе на плечо и понес куда-то. У меня все закружилось перед глазами, а когда прояснилось немного, я увидела кафельный пол.
Демид поставил меня на мраморный поддон и врубил горячий душ — тугие струи обрушились на мою голову, потекли по лицу, смывая макияж. Шелковый халатик вмиг промок, я убирала с лица мокрые пряди и ошарашенно смотрела, как Демид быстро снимает брюки и боксеры. Жар воды рассеивал дрожь в теле.
Раздевшись, он шагнул ко мне, взял мою руку и накрыл ею головку напряженного члена, который стоял так, будто готов стены долбить. Волнение защипало ладонь.
— Куда делась твоя смелость, с которой ты чудила при гостях? Сначала заводишь меня, а затем строишь из себя недотрогу. Я по горло сыт твоими играми.
Я словно маленькая девочка испугалась грома в его голосе. Почему рядом с ним я теряю себя и превращаюсь в Лизу, которую совсем не знаю? Что он со мной творит?!
— Я тебя не заводила! — процедила сквозь зубы. Сам завелся.
— Разве? — Он распахнул на моей груди мокрый халат. Его потемневший взгляд с жадностью проскользил по кружевам, которые прилипли к коже, и лихорадочный трепет объял все мое тело. Ему нравилось. — Для кого ты выбрала это белье?
