Дженнифер сжала кулаки. А она-то считала подарком судьбы, что оказалась среди них. Приглашение принца звучало так искренне. Он был по-настоящему взволнован, что сможет помочь обитателям лагеря.
После презрительных слов леди Бианки она поняла, что снова неверно истолковала его поведение. Он ценит ее работу не больше, чем его подружка. Судя по всему, женщины вроде леди Бианки служат украшением его общества, а «девицы» вроде Дженнифер помогают чувствовать себя героем: он же оказывает содействие их «бедным-несчастным организациям».
— Ну что ж, — сказала она себе, — в таком случае будем делать из него героя. — А потом она вернется к себе, с головой окунется в работу и забудет о нем. Главное, лагерь получит добровольцев. Бог с ним, с принцем.
— Из кого мы собираемся делать героя?
Она вздрогнула от неожиданности. Как долго он наблюдал за ней? Что еще она сказала вслух, даже не подозревая, что он мог слышать каждое слово?
— Простите, не хотел вас напугать, — принц Антонио радостно улыбнулся и подхватил ее под локоть.
— Я… я вас не заметила, — Дженнифер подыскивала слова. От жаркого прикосновения ее решимость разбилась вдребезги. Как она могла не обратить внимания на внезапную тишину в зале! Неужели она настолько погрузилась в собственные мысли, что прослушала, как объявляют его появление?
— Похоже, в мыслях вы были далеко отсюда, госпожа Аллен. Обдумывали, что скажете?
— Да, конечно, — она действительно обдумывала, что скажет. По крайней мере ей хотелось, чтобы это выглядело именно так. А еще она пыталась заставить себя думать о выступлении, а не о принце. — Прошу вас, зовите меня Дженнифер, — добавила она, надеясь сменить тему. — Никто не называет меня госпожой Аллен.
— Отлично. В таком случае буду называть вас Дженнифер. — Он говорил с акцентом, и в его устах ее имя звучало больше как «Женнифер», но удивительная улыбка компенсировала недостатки произношения. — Однако позже мы вернемся к вашим героям. Вам все-таки придется мне об этом рассказать. А сейчас я хочу познакомить вас со своим братом, принцем Федерико, и его супругой, принцессой Лукрецией.
Дженнифер обернулась и прямо позади себя увидела высокородную супружескую чету. Она представилась, затем добавила:
— Для меня это большая честь. Я не знала, что вы тоже будете на приеме.
Принцесса Лукреция, чуть ли не точная копия леди Бианки, очевидно, действительно не собиралась приходить, судя по скучающему виду, с которым она взирала на окружающих.
Однако принц Федерико, напротив, был явно оживлен:
— Как раз наоборот, госпожа Аллен. Мы очень рады, что вы расскажете нам о деятельности Общества оказания помощи пострадавшим в Расове. Мы тоже сможем сделать для беженцев что-то полезное. В конце концов, они наши соседи.
— К сожалению, сегодня не смогли присутствовать наша сестра, принцесса Изабелла, и наш младший брат, принц Стефано. Но вы должны знать — они тоже были приглашены, — сказал принц Антонио. — Изабелла сегодня выступает с речью в одном из художественных музеев Нью-Йорка, а Стефано…
— Брат верен себе. О том, где он сейчас, знает только он сам, — закончил Федерико, с осуждением качая головой. — К счастью, отец пока не в курсе, иначе Стефано пришлось бы по возвращении выслушать пространную лекцию о недопустимости отсутствия без уважительной причины. Антонио улыбнулся.
— Но отец, как всегда, обо всем узнает. А мы, как всегда, будем нашего мальчика выгораживать.
Братья переглянулись. И тут Федерико начал вспоминать о детских шалостях молодого принца. Как Антонио, Изабелла и он частенько вызволяли Стефано из беды, как однажды во время государственного приема тот попытался подбросить на блюдо собственную игрушку.
Дженнифер от души смеялась. Ее поразила любовь, которую питали друг к другу королевские отпрыски. Все в этой семье было как в обычных семьях: суровый отец, непокорный младший сын, горой встающие на защиту непутевого младшего брата старшие сыновья, пытающаяся все уладить единственная дочь.
Антонио активно включился в обсуждение проделок Стефано.
На секунду Дженнифер попробовала представить себя частью семьи ди Талора. На принцессу Лукрецию это, кажется, наводило тоску, но Дженнифер подумала, что просто замечательно находиться среди таких же любящих и заботливых, как у нее, родственников. Кроме того, у нее бы тогда было все, чтобы по-настоящему помогать людям.
И тут же возникла сумасшедшая мысль — она представила себя супругой Антонио. Каждое утро она просыпается рядом с ним, тесно прижимается к нему, ласкает, запускает руку в густую темную шевелюру — и тонет в глубине удивительных голубых глаз. Он поддерживает все ее начинания. А еще — с такой же любовью, как Иосифу, читает книжки детям, их детям.
Она с трудом стряхнула с себя мысли об Антонио, когда к ней обратилась скучающая Лукреция, не принимавшая участия в беседе:
— Госпожа Аллеи, вам нравится в Сан-Римини?
— Да, конечно. Я и раньше бывала в вашей стране, но во дворце я впервые. Здесь восхитительно.
— Полагаю, совсем не так, как в лагере беженцев, — в голосе Лукреции звучало превосходство, граничившее с презрением.
— Да, разница колоссальная. Вместо люстр нам приходится довольствоваться фонарями. И даже это большое счастье, — пошутила Дженнифер в надежде, что ее шутка несколько смягчит принцессу.
— Понятно, — та даже не улыбнулась. — Вы надолго у нас или ваше присутствие необходимо в лагере?
— Сегодня я, скорее всего, останусь, — Дженнифер пропустила мимо ушей явный намек, что ей нe следует задерживаться во дворце, — но рано утром уеду. У нас ограниченный штат сотрудников.
Принцесса Лукреция удивленно подняла бровь.
— Что-то я сомневаюсь, что найдутся люди, которые захотят у вас работать. Честное слово, ставить условием получения стипендии работу в таком жутком месте равносильно наказанию. Впрочем, это неплохой план, — добавила она, поняв, что ее предыдущее заявление лишило Дженнифер дара речи. — Чем больше у вас будет рабочих рук, тем легче пойдет работа, верно? Так что не такое уж это и наказание.
— Надеюсь, как наказание работу у нас никто не воспринимает. — Дженнифер удалось сохранить вежливый тон, несмотря на явную грубость замечаний Лукреции. — Студенты будут трудиться на благо международного сообщества, которое, в свою очередь, гарантирует им первоклассное обучение здесь, в Сан-Римини.
Принцесса не успела ответить — прозвенел звонок. К ним подошел Антонио.
— Пора занимать места. Сюда, пожалуйста.
И он снова, на этот раз почти требовательно, подхватил Дженнифер под локоть. От этого совершенно обычного жеста по всему телу пробежала жаркая электризующая волна.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
