– Я просто догадалась…
Глава 5
Вне зоны действия сети
В актовом зале собрались почти все актеры для репетиции спектакля, не хватало только влюбленного Пьеро.
Татьяна Николаевна с Рихардом Петровичем что-то обсуждали в сторонке. Лиса Алиса болтала по телефону, кот Базилио травил анекдоты Саше Колотушкину, который между приступами хохота расчесывал черную бороду, приклеенную к его подбородку. Маленький мальчик репетировал лай Артемона. Буратино же сидел в зале, развалившись на кресле, и наблюдал за происходящим. А Карина наблюдала за ним.
Захар Никитин был лучшим другом Ромы и Жени, их даже называли «неразлучной троицей». Но в отличие от друзей Захар не обладал ни привлекательной внешностью, ни популярностью. Его никогда не вызывали к директору, учителя не делали ему замечаний, одноклассники с ним не ссорились. На фоне видных красавчиков Ромы с Женей он со своей внешностью терялся.
Карина встретилась со взглядом бледных желтых глаз и испуганно опустила голову. Захар смотрел прямо на нее. Ей всегда становилось не по себе от его взгляда. Она подождала несколько минут и только потом осмелилась снова посмотреть на одноклассника. Сегодня он выглядел особенно некрасивым. Серые волосы были зачесаны на правую сторону и сильно зализаны гелем, на тонкой нижней губе большая засохшая простуда, воротник-стойка от коричневой рубашки собирал кожу под подбородком гармошкой, а крупные веснушки сильно выделялись на бледном длинноносом лице. Захар поправил очки в строгой черной оправе и вынул из кармашка рубахи белый платочек, куда аккуратно высморкался.
«Меня тошнит», – любила говорить Люся, глядя на этого нескладного молодого человека. Большая часть девчонок в их классе, да что там классе – в школе, придерживалась того же мнения.
Двери актового зала отворились, и, держась за руки, вошли Света с Ромой.
– Всем привет! – кивнул Грачев.
Лиса Алиса захлопнула сотовый и сердито проворчала:
– Не прошло и полгода!
Рома заметил друга, высвободил руку у Светы и чуть ли не бегом подошел к Захару.
– Начнем, начнем, ребятки! – захлопала в ладоши географичка. – Светочка, ты принесла парик?
– Конечно! – Света раскрыла сумочку и вытащила блестящий голубой парик.
– Чудесно! – учительница географии погладила Свету по плечу и крикнула: – Пьеро, Буратино, на сцену, мальчики! Начинаем! – Татьяна Николаевна прошлась по сцене и указала на столик с блестящим самоваром: – Дорогая Мальвина, становимся сюда.
Карина оторвалась от стены и двинулась к столику, но Света ее опередила.
– Татьяна Николаевна, – растерянно позвала Карина.
Географичка уставилась на нее так, словно впервые увидела, и изумленно спросила:
– А тебя не предупредили?
Карина покачала головой.
– Наверное, нет.
– Мальвиной теперь буду я, – снисходительно растолковала Света, – директор мне первой обещал эту роль, так что можешь идти домой!
– О-ой, как неудобно получилось, – вздохнула Татьяна Николаевна и строго глянула на Свету: – Почему девочку никто не предупредил?
– Да ничего, – вымученно улыбнулась Карина. – Мне можно идти?
– Во повезло девчонке! – воздела глаза к потолку лиса Алиса.
– Иди, конечно, – позволила географичка.
– Да уж, мне бы так, – пробубнил Карабас-Барабас, обматывая вокруг шеи бороду. – Светка, давай и за меня сыграй!
– Пошел ты, Колотушкин! – фыркнула Света и хнычущим тоном взмолилась: – Ну давайте начне-о-ом, сколько можно прощаться… пусть она уже идет!
Карина заметила на себе сочувствующий взгляд Рихарда Петровича и безразличный Захара – остальные на замену актрисы никак не отреагировали.
Когда она уже подошла к дверям, ее окликнула географичка:
– А на другую роль не хочешь? – Татьяна Николаевна обратилась к Рихарду Петровичу: – Каких у нас персонажей не хватает?
– Пусть будет Дуремаром-пиявочником! – мстительно засмеялась Света. – Только волосы зеленкой сперва нужно покрасить!
Остальные тоже засмеялись.
– Помилуйте, ребята, – вмешался обэжэшник, – какой из нее Дуремар, она Мальвина, красивая и утонченная, но раз директор решил…
Карина не стала слушать дальше и выскользнула за дверь. В душе она никогда не верила, что роль достанется ей. Слишком уж неправдоподобно изначально все выглядело: она – никому не известная в школе невидимка, а ей вдруг самый симпатичный мальчик на коленях в любви признается.
«Мечты-мечты… И почему так хочется верить в чудо?» Карина взяла из гардероба куртку, пакет с сапогами и присела на длинную скамейку. На первом этаже никого не было. Давно прозвенел звонок на шестой урок, кто-то ушел домой, кто-то продолжал учиться, по коридору с задумчивым видом прогуливался лишь пожилой охранник.
«Глупая, – отругала себя Карина, – не нужно было никому рассказывать… и зачем всем растрепала? Похвасталась, а теперь что… Вышло как всегда». Слезы наворачивались от несправедливости, но она не плакала. Оделась и вышла из школы.
– Карина! – откуда-то сбоку выскочила Люся. – Нарепетировалась уже, так быстро? – наигранно удивилась подружка и покрутилась на месте, чтобы лучше продемонстрировать новенький кроличий полушубок. – Ну как? – не дожидаясь ответа, спросила она. – Нравится шубейка? Мамка купила за хорошее поведение.
– А оно у тебя когда-то было хорошим? – с сомнением усмехнулась Карина.
– Хм, скажешь тоже! – Люся насупилась, но долго обижаться не смогла, уж очень в хорошем настроении она пребывала: – Не поверишь, что сегодня будет!
– С Женей, что ли, встречаешься?
Подружка резко остановилась и недобро прищурилась.
– Откуда ты все знаешь?! Двойняшки проболтались, да?
– Нет, они ничего мне не говорили. Просто по тебе нетрудно догадаться.
– Каринка-а-а, – Люся крепко обняла ее, – я такая счастливая! Когда он позавчера после информатики попросил разрешения проводить меня до дома, я думала, сердце разорвется! Он обалденный! Представляешь, я и Женька?! Ты вообще представляешь, Каринка, где я и где ЖЕНЬКА!
– Представляю, – вздохнула Карина, – очень даже.
– Глупенькая моя, – добродушно улыбнулась Люся, – ничего, у тебя когда-нибудь тоже появится парень. Должен, во всяком случае!
Какое-то время они шли молча, но когда вышли из арки, подруга уже в тридцатый раз принялась рассказывать:
– Видела бы ты, какой он лапочкой тогда ко мне подошел! Ты бы видела!
Карине очень было любопытно, на какой из двух своих лапочек подошел или припрыгал Женя, но она сдержалась. Не любила портить кому-то хорошее настроение.
– Сегодня у нас свидание! – триумфально произнесла Люся. – Он так и сказал: «Это сви-да-ни-е!»
– Здорово, – прокомментировала Карина.
– Фу, ты как будто не рада!
– Рада! Очень!
– Ты мне завидуешь! – определила Люся. – И вообще, я не виновата, что директор отдал твою роль Светке, сама виновата!
Карина замедлила шаг.
– Ты знала?!
– Конечно! – Подруга пожала плечами. – Об этом с самого утра Светка с Галькой болтали! А ты думаешь, чего бы я стала тебя дожидаться!
– Почему же ты мне ничего не сказала?!
Девочки остановились у дороги. Люся долго не отвечала, а потом сердито бросила:
– А че я, обязана?! И вообще, у меня без тебя дел было полно!
Они молча перешли дорогу, завернули за угол дома, и подруга сказала:
– Моя маман говорит, каждый сам должен разбираться со своими проблемами! Вот и ты должна сама, я тебе свою голову приставить не могу!
– А мне и не надо, – исподлобья глянула на нее Карина.
– Вот и прекрасно! У меня такое счастье, а ты только о себе трындишь! Надоела уже!
Хотелось крикнуть: «А ты только о себе – всегда, много-много лет, только о себе», но она, как всегда, сдержалась.
– Знаешь, Карина… – дернула ее за рукав Люся, – я и так терпела тебя слишком долго! Но твоя зависть меня уже достала! Строишь из себя такую тихоню, а сама… Тебе стоило бы прыгать от счастья, что подруга добилась чего-то, а не идти с недовольной физией! Святоша этакая, пожале-е-ейте меня все, я такая бе-е-едненькая!
– Но я рада, – воскликнула Карина, – я всегда за тебя радуюсь, как за себя! Это правда!
– Оно и видно! – Люся пренебрежительно махнула на нее. – Мне не хочется с тобой больше говорить! Можешь даже не звонить!
– Не позвоню, – твердо сказала Карина, глядя вслед подружке, которая перебежала дорогу и быстро двинулась через площадь. – Только и ты не звони больше, – совсем тихо добавила она.
Холодный ветер без перерыва дул в лицо, подхватывал снег с подмерзшей ледяной корки и точно пыль нес вдоль дома. На площади гуляла вьюга, как будто танцевала – то вправо, то влево, то по кругу. А когда ветер чуть ослабевал, снежная пыль подобно белой простыне стелилась по земле, и на мгновение все вокруг замирало.
Карина прикрыла лицо перчатками и зашагала к арке. Глаза жгло от холода и еле сдерживаемых слез.
