Ровно то же мне сказала Динара.
– Амаль…
– Ты надел презерватив!
– Это какая-то трагедия?
– С этой… девочкой ты планируешь иметь детей?
Блядь! Ну, конечно же, я планирую.
– Мы тоже можем попробовать.
Отчаяние толкает меня на то, что в реальности невозможно! А вот Амалия и в этой ситуации проявляет благоразумие:
– Серьезно? Думаешь, что я в это по доброй воле втяну ребенка? Нет. Пожалуйста, Муса… Я тебя умоляю. Давай не будем продолжать эту мучительную агонию. Я все сказала. Добавить нечего. Совет вам да любовь.
И да, конечно, Амаль права! Но меня будто демоны подзуживают, не давая с ней согласиться.
– Мы что-нибудь придумаем.
– Я не буду твоей любовницей. Ты можешь отказаться от свадьбы?
Отвожу глаза, в которых вспыхивает раздражение. Как можно не понимать, что если бы мог, я бы уже это сделал?
– Нет. Но я не откажусь от тебя.
– Ты уже отказался, Муса. Давай на этом и закончим. Если ты меня действительно хоть секунду любил, признай, что это меньшее, что ты мне сейчас должен. Просто уйди.
И я, психанув, делаю так, как просят. Хоть и виноват, мне не нравится, что приходится унижаться и ей навязываться. Я и так предложил Амалии гораздо больше, чем мог на самом деле. То, чего вообще не хотел по большому счету – ребенка с ней. У меня на нее были другие планы!
С остервенением прохожусь ладонями по лицу. Сажусь в машину. Через какую-то четверть часа начнется новый рабочий день. Надо собраться, отбросить все посторонние мысли в сторону, ведь сейчас действительно не до этого. С большим трудом убеждаю себя, что все происходит к лучшему. А в обед даже присоединяюсь к Динаре, которой предстоит выбрать свадебное меню.
Приглядываюсь к ней. Ну, вот какого хрена? У этой девочки есть все то, что я бы искал в жене. Мне повезло. Я буду полным дураком, если проебу свое счастье на старте. Даже не попытавшись дать нам обоим шанс.
– Что такое? Я выпачкалась? – беспокоится Динара под моим внимательным взглядом.
В уголке ее губ и впрямь остался брусничный соус, поданный к паштету. Протягиваю руку, стирая его пальцем. А потом наклоняюсь под ее будто загипнотизированным взглядом и прохожусь там языком.
– Чуть-чуть.
Она совсем не Амалия, да, но если запретить себе сравнивать… Если позволить в себя впустить ее реакцию – тихий испуганный вдох, смущенный взгляд из-под ресниц, весь этот трепет… можно даже кайфануть.
– Т-так мы добавим в меню паштет?
– Обязательно.
– Хорошо, что мы, наконец, определились. Организаторы в панике – свадьба на носу, а у нас конь не валялся.
– Ты, если еще какие-то вопросы подвисли, не стесняйся меня подключать.
В ее ранимых глазищах мелькает: «Правда?!». Но женская гордость не позволяет это озвучить. Динара царственно кивает и, легко улыбнувшись, подтягивает к себе тарелку, на этот раз с образцом горячего.
– Здесь пюре из молодого горошка и гребешок… – поясняет она. – Ты любишь морепродукты?
Присутствие Динары, как это ни странно, учитывая то, что именно из-за нее мы расстались с Амалией, здорово облегчает мне ломку. Нет, херово мне все равно, но, по крайней мере, этот процесс контролируем. Так мне кажется. До тех пор, пока я не узнаю, что Амалия очень быстро нашла мне замену… И тогда ревность просто в один момент рушит все стены, что я между нами возвел. Сводит на нет все мои аргументы… Я снова несусь к Амалии в полной уверенности, что после сяду… Потому что точно кого-нибудь придушу. Ее… Или премьерского отпрыска, с которым она закрутила. Ловлю ее у лифта. Немного трясет.
– Ты ко мне?
– Нажралась… Только посмотри на себя, – рычу, окинув ее, действительно выпившую, брезгливым взглядом.
– А ты что, подрабатываешь в полиции нравов?
Просачивается в коридор, но дверь не закрывает. Почему? Тоже скучала?
– Тише будь. Я тебя не отпускал.
– А я тебя отпустила. Так почему ты опять здесь?
Амалия касается лбом дверного полотна, будто ей плохо. Меня ее боль успокаивает. Кажется, я прощу ей все… Потому что она тоже страдает. И пацан этот… Явно же мне назло. Наклоняюсь. Веду носом вдоль скулы. А она так непривычно пахнет. Нет… Хрена с два. Не прощу!
– Воняешь, как бордельная девка.
– Еще один довод в копилку твоей невесты. Вопрос – какого черта ты не с ней?
Разворачиваю Амалию волчком, крепко сжав ее тонкое запястье.
– Мне больно, – цедит она.
– Мне тоже! Мне тоже. Ты с кем была, девочка?
Что вообще она знает о боли?!
– Я же не спрашиваю.
– А я спросил.
Убью же! Убью. И кто мне помешает? А она, нет бы, дурочка, все замять, хотя бы попытаться меня успокоить, лишь подливает масло в огонь:
– Тебя. Это. Не касается.
– Думаешь? – оскаливаюсь.
– Уверена. Уходи, Муса. Я не приглашу в гости.
– А его?
– Может быть.
– Шлюха. С одного члена на другой скачешь…
Ревность топит. Отнимает дыхание. Выжигает нутро. Заставляет причинять боль и ей.
– Тем более – зачем тебе такая?
Дергаюсь. Впиваюсь взглядом в ее лицо. И понимаю, что все. Не отболело, но умерло. Потому как… Действительно, зачем погружать нас обоих в ад?
– Каким же краем ты ходишь… Я же…
– Ну что? Убьешь? За то, что сам наломал дров? Валяй.
– Смелая? – Достаю пачку из заднего кармана, подкуриваю. – Думаешь, со мной можно так, да?
– А тебе? Тебе можно, Муса? Так в себя поверил, что решил, будто усидишь на двух стульях?
Нет – понимаю вдруг. Ее не трону.
– И не жалко тебе мальчика?
– Убирайся.
– Амалия…
– Видеть тебя не хочу! Ты сам все разрушил, понял?! И не надо теперь… это все. Тоже мне, блядь, Отелло.
Амалию трясет. И от того, что ей действительно небезразличен этот пацан, исподтишка бьет контрольным в голову. Взбеленившись, хватаю ее за руку…
– Не дергайся! И не матерись. Тебе не идет.
– Немедленно меня отпусти! Мне больно! Мне больно, сука, ты что, кайфуешь от этого?!
Ее слезы отрезвляют. Пользуясь тем, что в голове прояснилось, уношу ноги. Это точно конец. И пусть, так действительно лучше. Только что-то уязвленное детское внутри не дает свыкнуться с тем, что все именно так закончится. Эгоист во мне не удовлетворен. Ему трудно понять, как она смогла так быстро переключиться, когда я сам без нее подыхал. Обида требует сатисфакции. Мелочной. Недостойной. Кажется, что только так я смогу отпустить эту историю.
Наехать на нового любовника Амалии… Что может быть проще? Мне даже интересно, она будет его ждать, будет за него впрягаться, на что вообще она для него готова? Там серьезно? Или так… И какой ответ для меня самого предпочтительнее? Да, знаю, меня опять утаскивает не туда. Но я не могу этому противиться. Во мне все звенит. И требует действия. Я спускаю с поводка всех своих демонов.
Глава 10
Уф! Никогда раньше я не проводила столько времени в салонах. А тут просто второй раз за неделю! И ведь результат, что называется, налицо. Я выгляжу лучше, чем когда либо. Кожа аж светится. Волосы будто шелк.
Ну, вот и что ему еще надо?! Все же стало налаживаться!
Мысленно уношусь на несколько дней назад. Достаю из закромов памяти день награждения. Я так долго готовилась к этому, так волновалась, что чуть не свалилась с лестницы, когда к Мусе шла. К счастью, он успел меня подхватить. Наши тела столкнулись. И в этот момент в его взгляде сверкнуло такое искреннее неприкрытое восхищение, что я весь вечер потом летала, будто на крыльях. Это даже отец заметил и повеселел.
Но потом что-то опять случилось. Нет, случился... кто-то. Я чувствовала, что дело в ней! И с ума сходила от невыносимой иссушивающей меня ревности.
– Динара, нам уже давно пора выходить.
– Иду!
Бросаю последний взгляд в зеркало. Радуюсь, что мне хватило ума одеться нормально, потому как, не буду скрывать, отчаяние толкало выставить свои прелести напоказ.
– Ух ты, – качает головой папа, – когда же ты выросла, а? Совсем взрослая. И на маму очень похожа.
