- Что вы такое пишете? - удивился Бургхард. Дойль только отмахнулся от него.
- Джентльмены, что-то проделало отверстия в структуре времени...
***
Пятнадцать минут спустя группа из пятнадцати человек, одетых соответственно погоде, вывалилась из двери старого дома и поспешила по узкому проезду Лондонского моста на юг, к Суррею. Проход между древними домами позволял идти по двое, но они шли по одному. Дойль шагал вторым, следом за закутанным Бургхардом, без труда поспевая за ним, несмотря на болтавшийся на правом боку тяжелый меч в ножнах. Единственным светом, освещавшим им дорогу, был тонкий луч фонаря Бургхарда, так как неверный лунный свет освещал только верхние этажи, островерхие крыши да еще паутину балок, протянувшихся над улицей между домами и не дававших старым зданиям завалиться друг на друга. На мосту стояла тишина, нарушаемая только случайным лязгом цепи о булыжник, и откуда-то издалека доносились еле слышные отзвуки смеха и музыки.
- Сюда! - прошептал Бургхард, сворачивая в щель между домами и освещая фонарем деревянную конструкцию, в которой Дойль распознал ведущую вниз лестницу. - Нет смысла объявлять о нашем присутствии, маршируя через южные ворота.
Дойль последовал за ним вниз по темной лестнице, и после долгого спирального спуска по колодцу, ведущему сквозь каменную опору моста, они вышли на открытую площадку под пролетом. Дойль в первый раз заметил, что река, просвечивающая сквозь деревянные ступени, скована льдом.
По льду в сторону северного берега направлялась вереница людей, и Дойль мельком глянул на них, но что-то заставило его присмотреться повнимательнее. Что-то в них есть странное, что-то не так. Может, странный, сгорбленный вид некоторых? Или качающаяся, подпрыгивающая походка идущего впереди?
Дойль схватил Бургхарда за плечо.
- Подзорную трубу! - сказал он негромко, но настойчиво, и тут же в него сзади врезался Лонгвелл.
- Сейчас. - Бургхард порылся под пальто и передал Дойлю складную подзорную трубу.
Дойль щелчками раздвинул трубу в рабочее положение и направил ее на странную процессию. Он так и не смог настроить резкость, но даже так разглядел, что подпрыгивающий предводитель, несомненно, доктор Ромени, а пятеро... нет, шестеро остальных - какие-то калеки, закутанные в меха.
- Вон он, - тихо произнес Дойль, возвращая подзорную трубу Бургхарду.
- Ах, проклятие. Пока они на льду, мы не осмелимся напасть на них.
- Это почему? - спросил Дойль.
- Связь, дружище. От цепей на воде нет толку, - раздраженно прошипел Бургхард.
- Истинно так, - подтвердил Лонгвелл из темноты. - Случись нам биться с ним на льду, он нашлет на нас всех демонов Ада, и ничто не защитит наши души от убиения, отводя от них скверну.
Порыв северного ветра ударил по старой лестнице, покачнув ее, как мостик корабля.
- Все же никто не помешает нам преследовать их на северном берегу, - вслух рассуждал Бургхард. - Вперед!
Они продолжили спуск и через несколько минут оказались на старом, покосившемся заснеженном причале, с которого спустились на лед.
- Они забирают к западу, - тихо произнес Бургхард, не отрывая глаз от семи фигур на белом льду. Мы выйдем из-под моста на его западной стороне, свернем на север и встретим их на берегу.
Когда они проходили по льду под высокой аркой моста, Дойль увидел впереди мерцающие огни и снова услышал смех и музыку, на этот раз громче. Они доносились со стороны палаток, лавок и качелей с фонарями на шестах, выстроившихся на льду, и большая парусная лодка, поставленная на колеса, медленно разъезжала взад-вперед по замерзшей поверхности реки; паруса и колеса были расписаны яркими лицами, в воздухе развевались ленты и вымпелы. Безмолвная процессия Братства Антея обогнула ярмарку с востока, забирая к северу.
Им оставалось еще ярдов сто до берега, когда из темноты северного пролета моста показалась компания доктора Ромени и направилась к лестнице напротив Темз-стрит. Высокая, подпрыгивающая фигура - сам доктор, - шагнув на ступени, оглянулась, но не успел он еще повернуть голову, как Бургхард вильнул вбок и прошелся колесом, ухитрившись толкнуть Дойля в грудь - тот поскользнулся, не удержался на ногах и неуклюже плюхнулся на лед, на что Бургхард разразился громким хохотом. Лонгвелл исполнил несколько гротескных балетных па, и на мгновение Дойлю показалось, что Ромени наложил на них заклятие безумия и что он и сам вот-вот начнет лаять по-собачьи или поедать свою шапку.
Ромени отвернулся и продолжил подниматься по лестнице в сопровождении свиты. Потом луна зашла за облако, как бы погасив свет на сцене.
Бургхард и Лонгвелл, оба с серьезными лицами, помогли Дойлю подняться.
- Приношу извинения, - сказал Бургхард, - пускай считают нас пьяными забулдыгами. А теперь быстро за ними.
Дюжина членов Братства бегом устремилась к берегу - Дойлю пришлось перейти на скользящий шаг, чтобы не упасть на льду, - и через пару минут они, перебравшись через вмерзшие в лед обломки мачты затонувшего судна, оказались у подножия лестницы.
По узкой улочке вышли они к Темз-стрит и там остановились, оглядываясь в поисках преследуемой жертвы.
- Туда, - сказал Бургхард, указывая на цепочку следов на снегу. - Они пошли прямо по улице.
Все двенадцать устремились в ту сторону, хотя Дойль все еще не понимал, каким образом Бургхард определил направление движения Ромени; все, что увидел он сам, - это следы двух очень крупных собак.
Они перешли на бег, и тело Дойля среагировало на неуловимый шорох прежде, чем его мозг что-либо осознал: его левая рука выхватила меч из ножен и сделала выпад одновременно с броском одной из тварей, и та напоролась на острие. Удар оттолкнул его назад, он услышал яростный хрип и лязг зубов о сталь, и его левая нога быстрым движением скинула умирающее чудовище с лезвия.
- Берегись! - услышал он крик Бургхарда впереди, и тут фонарь упал на мостовую, его защитная створка распахнулась, осветив узкую улицу желтым светом.
Картина, открывшаяся глазам Дойля, походила на безумную литографию, достойную Гойи: Бургхард катался по земле, сцепившись с какой-то мускулистой тварью - получеловеком, полуволком; еще несколько таких же тварей столпились вокруг борющейся пары. Они стояли на ногах, но ссутулив плечи так, словно ходьба на задних лапах им в диковинку, их морды выдавались вперед наподобие собачьих, а широкие пасти сверкали зубами, показавшимися Дойлю кинжалами из слоновой кости... Однако в их маленьких глазках светился разум, и они отшатнулись назад, когда Дойль, не сводя с них глаз, пронзил мечом того, который боролся у его ног с Бургхардом.
- Сорлз, Ровари! - рявкнула одна из тварей через плечо, когда Бургхард отшвырнул своего мертвого противника в сторону и встал, вытирая кровь с лица и держа меч в правой руке; в левой был зажат окровавленный кинжал. Два уродливых, покрытых густым мехом тела перестали дергаться и затихли без движения между двумя группами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
