обожгла. Он не мог так думать. Нет. Он просто трахнет её и все пройдет. Наваждение отступит. Он забудет, как об очередной девке.
Шагнул ближе.
Локоток дрогнул. Рука согнулась и обессилено опустилась. Артем оказался настолько близко, что она почувствовала желание, исходящее от его тела. Её тянуло в него окунуться. Сгореть. Расплавиться. А что потом? От неё останется горстка пепла, которую он развеет над просторами своего эгоизма.
— Не приближайтесь ко мне, — со всей силой Лиза толкнула Лисовского-младшего в грудь. От неожиданности он отступил. — Ни — ког — да боль — ше, — тыкала пальчиком в крепкие мышцы. Наступала на непрошеного гостя, оттесняя его к выходу. Уничтожала взглядом.
Огонь в серо-зеленых радужках окончательно разорвал связь с реальностью, Артем сжал тонкое запястье и дернул Лизу на себя.
— Не сопротивляйся мне, — прохрипел в губы.
— Вы никогда не получите меня, — с ненавистью выдавила сквозь зубы.
Звонок сотового, словно рефери приказал борцам разойтись в разные углы ринга.
Артем с трудом удержался от желания запустить чертову штуку в стену, но вернувшийся здравый смысл напомнил, где они находились. Трахнуть девчонку в доме родителей, как минимум, не прилично. А как максимум… одного раза ему будет не достаточно. Он хотел её на целую ночь, чтоб навсегда стереть неприязнь с её лица, выжечь ненависть из глаз.
— Да, — тяжело дыша в динамик, распахнул дверь и перешагнул порог.
Лиза облегченно выдохнула искушение, но Лисовский неожиданно вернулся, взглянул на часы, черный ремешок которых обвивал запястье.
— Не смей уезжать без меня. Мы ещё не закончили, — пригрозил пальцем и быстро вышел.
— Ещё чего, — выпалила Лиза, бросаясь собирать свои вещи. Ноги её больше не будет в этом доме.
Девушка металась по комнате, так же как и мысли в голове. Её тело предательски реагировало на него. Внизу живота растеклось сладкое томление. Она должна быть дальше от этого человека. К черту деньги. Она поговорит с главным, найдет веские аргументы отказаться от возложенных на неё обязанностей. Никто не вправе заставить. Они не смогут видеться, и Лисовский-младший забудет о ней.
А она? Она уже вычеркнула его из своей памяти.
Поездка в Парижский Диснейленд? Билеты на самолет оплачены. Маленькая квартирка забронирована. Сумма для посещения самого парка была почти собрана и подработка в доме Лисовских, как раз решала эту проблему с лихвой. Она не могла отказаться. Она обещала дочери. Полина мечтала об этой поездке, и разочаровать её Лиза не имела права. Ничего она справится. Займет нужную сумму, а потом отдаст. Никакой чертов наглец не помешает их планам.
Виктор Андреевич рассчитывал на неё. У них в больнице достаточно опытных врачей кто сможет окончить курс лечения. Никто не откажется от дополнительного дохода. И какая ему разница кто будет присматривать за ним.
Лиза расставила мысли по полочкам, вышла из комнаты и из жизни семьи Лисовских. Так она думала.
Артем предчувствовал, что у него не так много времени. Лиза ослушается и не дождется его. За ней станется. Но она не знала, с кем связалась. Он всегда на шаг впереди. Нашел их водителя — Сергея — и отправил домой.
— Елизавету Валерьевну подброшу сам, все равно в город еду.
Преисполненный чувства собственного превосходства, он шел к отцу в кабинет. Мама просила поговорить. О чем помнил смутно.
— В чем дело, отец? У вас все хорошо? Мама волнуется, — незамедлительно перешел к исполнению просьбы.
— Хотел обсудить с тобой кое-что другое, — отец стоял у окна и задумчиво почесывал лоб, — но раз мама тебе все рассказала, то давай обсудим. Я не верю Ульяне. Не верю, что ребенок умер.
Тема оказалась несколько неожиданной. Видимо мать говорила ему, а в его голове хозяйничала эта пигалица. Надо срочно избавиться от неё, определил ближайшую цель и вернул внимание отцу.
— Не вижу смысла в её вранье, — отвергал проблему Артем, — Она призналась, и я не думаю…
— Но её собут… приятель, — поправился Виктор Андреевич, подходя к письменному столу, — он был удивлен. Ты разве не заметил? — барабанил пальцами по столешнице. Верный признак — отец что-то задумал.
— У меня не было никакого желания придавать значение их пьяному диалогу, — не поддерживал родителя. — Мне скорее хотелось покинуть этот дом, — сморщил нос, будто снова ощутил спертый запах.
— Очень жаль, что ты такой невнимательный, — отпрыск разочаровывал безразличием.
— Пап, оставь эту историю в прошлом. Ребенок мертв и дело с концом, — цинично заявил Лисовский-младший.
— Как можно быть таким бездушным? — возмутился Виктор Андреевич. — Это же твой ребенок.
— А возможно и нет, — заводился Артем, не имея ни малейшего желания копаться в прошлом. — Да, я признался, что у меня был секс с этой девушкой, но я уехал, и она преспокойно могла переспать с другими? Она не выглядит скромницей, да и при первой нашей встрече не выглядела. Не задумываясь, раздвинула передо мной ноги, — раздражение все больше захлестывало. — Мне нет никакого дела ни до опустившейся бывшей подружки, ни до её ребенка, который облегчил жизнь непутевой матери, отдав концы, — грубил Артем. — Ты хотел. Мы съездили в этот дом. Больше от меня ничего не требуй. Мне все равно, — не оглядываясь, направился к выходу. У него было куда интересней занятие, чем обсуждать спившуюся женщину.
Дверь хлопнула. Виктор Андреевич саданул кулаком по столу. Его сын — монстр. Но в его словах была доля правды. Её и решил отыскать Лисовский-старший.
— Борис, необходимо кое-что узнать. Жду тебя после работы, — без приветствий приказал в динамик сотового начальнику службы безопасности компании.
Раздражение бурным потоком горной реки неслось по венам. Отец с непонятно откуда взявшимся желанием докопаться до истины. И ведь не отступит. Только что ему даст эта правда. Ровным счетом ничего. А вот нервы помотает. Так же как и эта пигалица.
Он стоял на пороге пустой комнаты. Сбежала. Хотела показать, что он ей безразличен. Ох, как же она ошибалась. Он. Ей. Нужен. От него не скрылась жажда, мелькнувшая в зеленых лучиках. И он мог поклясться. Между её ножек было мокро.
Артем шумно втянул в себя воздух. Как же хотелось запустить пальцы в её трусики и ощутить на подушечках влагу. Брюки заметно стали малы. Твою мать! Сжал пальцами руль. Одна мысль о ней, и похоть заполняла по самые уши. С этим надо было что-то делать, а то у него начинался спермотоксикоз. "Ох, ответите вы за это, Елизавета Валерьевна. Оттрахаю до потери сознания." Член болезненно заныл. Блять. Давно такого не испытывал. Надо срочно расслабиться, успокоиться, иначе наделает глупостей. Сексуальное перенапряжение не позволяло адекватно мыслить.
— Ника, заеду
