наплевать.
Алина негодующе открыла рот. Полина жестом пресекла её попытку высказаться, добавив тону резкости:
– Прошу тебя, не трать моё время в попытках меня уговорить. Или на оскорбления и угрозы. Я не поменяю решения об увольнении, но… – она выдержала красноречивую паузу, – но могу отказать тебе в рекомендациях. А они тебе пригодятся. Так что подумай ещё секунду, стоит ли продолжать этот разговор. Нам обеим не понравится его итог, а пока… Пока он не нравится только тебе.
Алине, что удивительно, хватило ума закрыть рот. Пнув цветы, она выскочила из кабинета, громко хлопнув дверью.
Полина только вздохнула, понимая, что ей снова придётся искать секретаря. И на этот раз она не доверит это службе по подбору персонала.
Вызвав уборщицу, наконец, сосредоточилась на коробке. Лишний раз убеждаясь, что решение об увольнении Алины абсолютно верное. Той в голову не пришло даже убрать ценник, не говоря о том, чтобы красиво упаковать полученную игру. Да хоть что-нибудь сделать, чтобы, в конце концов, загладить собственную же оплошность, когда заказала вино для непьющего человека.
Пришедшая уборщица, увидев, что случилось, огорчённо покачала головой. Осторожно собрала цветы.
– Так жаль их. Такие красивые, – снова запричитала. Потом обратилась к Полине: – Что мне с ними сделать?
– Можете выкинуть. Это всего лишь цветы, – пожала она плечами.
– Но как же?..
– Предполагаю, что в урне полно места. – Полина с трудом сдержала раздражение.
Уборщица – не Алина. Если та получила разнос и увольнение заслуженно, то срываться на женщине, которая не сделала и не сказала ничего плохого, было бы уже верхом непрофессионализма. Полина знала, что сотрудники её побаивались, и это было нормально – она не спускала ошибок другим, но и к себе была не менее требовательна. Но так же она знала: её считали справедливой. Пусть так и остаётся. Поэтому она искренне поблагодарила уборщицу, когда та закончила наводить порядок.
Минут через пятнадцать снова заглянула Алина. Молча оставила на краю стола заявление по собственному, ключи и пропуск. Полина удостоила её только кивка, испытав облегчение. По крайней мере, опять появилась надежда, что новый секретарь окажется более компетентным.
В дверь раздался стук. В проёме возник один из менеджеров – Евгений. Полине он нравился тем, как относился к работе. Именно он брал на себя обязанности её помощника, когда место секретаря становилось вакантным.
«Быстро же слухи разносятся», – усмехнулась про себя Полина.
– К вам пришёл…
– Да-да, пусть проходит. – Она махнула рукой и тут же встала из-за стола, чтобы поприветствовать Максима. – Извините, что встречу пришлось перенести на самый вечер.
– Ничего, я понимаю. У всех нас порой случаются форс-мажоры, – добродушно улыбнулся Максим, располагаясь на стуле.
– Примите небольшой подарок в знак извинения. – Полина протянула ему коробку с игрой. – Благодарю за терпение.
Максим с завидной непосредственностью тут же снял с коробки бант, которым Полина успела её украсить, и заглянул внутрь. Его лицо озарилось искренней радостью, и Полина тоже улыбнулась. На мгновение все проблемы отступили, она могла гордиться собой, точно зная, что отлично выполнила свою работу.
– Не стоило, Полина Алексеевна.
– Это не взятка, – заверила она. – Просто небольшой презент в знак извинения.
– У вас фантастическая память. Не думал, что в агентстве могут так чутко относиться к клиентам. Тем более, мой рекламный бюджет не такой и крупный.
– Давайте мы перейдём к делу, – Полина перевела беседу в деловое русло. – Я и так заставила вас ждать…
Максима она проводила примерно через час. На её столе остался подписанный договор о сотрудничестве. К тому же рекламный бюджет оказался увеличен вдвое.
Полина считала бы этот день отличным, если бы не Игнат, тень которого маячила на горизонте. Потому, взяв договор и отойдя к шкафу с папками, она быстро погрузилась в невесёлые мысли. Так и замерла с бумагами в руке. И не услышав, как в кабинет кто-то вошёл, пока её талии не коснулись знакомые руки.
– Цветы тебе не дошли? – Илья мягко развернул её к себе лицом.
– У меня был тяжёлый день. Давай закончим дела по работе, – устало произнесла Полина.
Вывернулась из его рук, хотя в глубине души ей хотелось обратного – прильнуть к его груди, чтобы в своих объятиях он спрятал её ото всех проблем.
– О чём ты хотел поговорить?
– Об Игнате Богданове, – не без труда она выговорила ненавистное имя.
– И что мне нужно знать? – Илья сел на стул, не сводя с неё взгляда.
– Он не тот человек, с которым стоит соперничать.
– Это я уже понял. Это читалось на лицах всех, кто был на совещании, и на твоём в том числе. Почему?
Полина замерла, стараясь подобрать слова. Кроме Миры она раньше никому об этом не говорила.
– Он пытался… Он меня покалечил примерно четыре года назад. Я до сих пор не могу этого доказать. Он не будет играть честно.
Глава 15
– Как это произошло? – Илья наклонился вперёд.
Теперь он выглядел по-настоящему обеспокоенным и сосредоточенным.
– Из-за него я попала в аварию.
– Ты была с ним в машине?
– Нет. Он меня… заказал.
Полина знала, как это звучит. Она столько раз готовилась хоть кому-то об этом рассказать, но её останавливало понимание, что ей не поверят. У неё не было никаких доказательств. Только слова Игната, но ведь это ещё ничего не значило. Ни для полиции, ни для тех, кто его знал. Да, он был далеко не подарком – жёстким, даже жестоким. И в бизнесе, и в семейной жизни, хотя о последнем в курсе были немногие. Но, то, что он не любил подругу жены, ещё не означало, что он стал бы её убивать. Может, с «убивать» Полина и преувеличивала, но Игнат точно сделал так, чтобы она оказалась на больничной койке и очень хорошо подумала о том, что будет дальше.
В палате было одиноко и тягостно. У неё болело всё тело, но ещё сильнее была боль душевная. От острого чувства поражения хотелось плакать. Но Полина держалась – ни врачи, ни медсёстры не увидели её слёз. Полина не плакала даже наедине с собой, а уж в одиночестве она провела много длинных часов. Единственным человеком, навещавшим её, был Парфен Иванович. Он же отвёз её домой после выписки. Никому она тогда оказалась не нужна…
Тотальное одиночество.
И Полине не хотелось вновь оказаться в подобной ситуации. Пусть сейчас она не осталась бы один на один со своими проблемами. Но и Игнат вряд ли ограничится предупреждением. Он затаил не просто обиду, он её ненавидел. Они находились в
