Как известно любому честному комсомольцу: попасть в плохую компанию легко, а выйти из нее сложно. Прыгать за борт я не собиралась и не подавала виду. Гарик зажигал во мне желание к дикому мужчине.
Внешне он представлял собой пресловутое лицо кавказской национальности с примесью многих кровей – турецкой, с наследия османской империи, как он любил повторять, что-то от греков и грузин, и невесть каким образом взявшаяся армянская фамилия. Гарик связывал ее с линией деда и использовал для конспирации, чтоб при случае надавить на общину.
В постели он заводил меня ураганом. Победоносно совратил меня силой как успешный завоеватель. Взял сразу своей чернеющей чернотой. Он почти меня изнасиловал, и если бы я сопротивлялась, то испытала бы много боли и крови. Он заводил меня с полуслова. С шокирующего аромата его густых и поразительно жестких волос, с небритой шеи, которую я любила поглаживать, обжигаясь об тлеющую кожу. На его правой щеке выделялась круглая родинка. Я ласкала ее привередливым язычком, пока она не начинала темнеть. Именно Гарик научил меня симулировать оргазм. Как я докатилась до такой жизни? Банально. Спустя полгода его страсть обернулась маленькой проблемой – он слишком сильно заряжался, и его батарейка быстро кончалась. Шарик сдувался как сифон. Я пропускала это мимо, злилась, утешала, снова злилась и уже проклинала про себя, чувствовала вину, а потом научилась мастерски играть, заряжая себя кукольными эмоциями. Гарик заряжался в ответ, и от моих стараний появлялся добротный толк. Он меньше волновался, не боялся стушеваться и кое-как продлевал интим, а я представляла себя персонажем эротического бродвейского мюзикла.
Однотипные актерские упражнения быстро надоели. Гарик привык обманывать себя, считая себя королем безудержных оргий. Наивное, ребяческое заблуждение. Любой мало-мальски здоровый мужик покажет ему класс на моем примере. Логично предположить, что другого любовника не могло быть даже в самых страшных фантазиях. Повинуясь крови наследия османской империи, Гарик дико ревновал и не подпускал соперников на расстояние пушечного выстрела. До поры до времени это забавляло, а затем начинало угнетать, потому что я хотела другого общения. Вокруг кружились привлекательные персоны. Он отгонял их мухобойкой, и я сердилась, наливаясь злостью. Гарику не замечал проблем дальше своего вытянутого носа. От моих обманов его нос день за днем непонятным образом удлинялся, покрываясь угрями.
Наступила момент расставания. Заявить Гарику в лицо: «Я не люблю тебя!» – означало огласить себе приговор. Нужно поступить мудрее. Внезапно у Гарика возникла серьезная проблема, притягивающая к себе остальные неприятности. Из сумрака появились прожорливые конкуренты, такие же отъявленные мерзавцы. Братва делила территорию. Москва не резиновая, и приходиться делиться, но никто не собирался уступать ни метра. Гарик пользовался уважением, перед ним многие накладывали в штаны, но он зарвался, выражаясь их языком «чисто обарзел». Требовалось поставить его на место, а если не получится, что невозможно в его коронном положении, тогда убрать, что проще пареной репы.
Ищите женщину. Развязка получилась как во французских детективах. Один коллега по его бизнесу положил на меня глаз. Я смекнула использовать ситуацию в своих целях. Второго бандита мне не перенести, но отвязаться от первого с его помощью можно. Я поступила честно, не сдала Гарика и даже не подставила, а лишь пожаловалась дебилу по кличке Удав на свою печальную участь, что сижу в клетке, не дышу воздухом и полностью лишена нормального человеческого общения, а ведь я свободная женщина.
Удав принял мои крокодиловы слезы за чистую монету. Через неделю мир потерял пионера рейдерства. Его застрелили на Тверской, когда он садился в лимузин, выходя из гостиницы. Два выстрела в упор. Последний контрольный. Полиция справедливо списала убийство на бандитские разборки. Пресса состряпала пронзительную статью, предрекая передел собственности. Папа снова процитировал мистера Паркера, не догадываясь, что я имею к этому нашумевшему делу непосредственное отношение. Я была несказанно счастлива отвязаться от криминальной среды. Век Удава был короток. Неуловимые мстители прикончили его в отместку за своего патриарха. Так я без шума и пыли отвязалась от двух назойливых отморозков без помощи свыше.
– Ян, не уплывай от нас! – послышалось рядом.
– Я задумалась и отвлеклась, – пролепетала я.
Кристина галдела как сорока.
– Кто возьмет на себя организацию тура?
– Расслабьтесь, девочки. Все беру на себя, – смело прозвучал Аскольд.
Как мило с его стороны. Раз это его затея, то почему мы должны суетиться?! Пусть он и занимается. Проблем не будет. Слишком гладко начиналась наша возня за исключением безответственной выходки Клетки.
– У меня есть пара вопросов, – загоготала Клетка.
– Спрашивай, – рулила Кристина.
– Мы точно едем в Италию? Говорят, там сейчас дожди и жутко холодно. Может, сменим маршрут?
– Что ты несешь?! – зарычала Кристи.
– Это полная глупость, – поддержал Аскольд. – В Италии сейчас самое время загорать на горячем песке. Ты перепутала с Тайландом.
– Догадываюсь, – обиженно промычала Клетка.
– Дожди – это круто, – прозвучал Антон. – Мы разгневаем богов своим отдыхом, и они подарят нам циклон, чтоб смыть нас оглушительной волной, или нас накроет цунами и унесет в глубины Средиземья.
– Ты разве язычник? – не удержалась я. – Веришь в разных Богов?
– Я любил древнегреческую мифологию
– В следующий раз приглашу вас на Крит, – пообещал Аскольд.
– Ого! – причитала Кристина. – Будем дружить. Я там была и не встретила ни одного Кентавра.
– Кентавры пугливые создания и редко появляются на виду, – заметил Аскольд. – Ты их напугаешь! Особенно, если начнешь щелкать снимки. Пристального внимания монстры не переносят.
– Чувствительны к вспышкам света?
– Вовсе не переносят свет. Если хочешь устроить охоту на Кентавра, следует выходить ближе к закату. Но берегись! Ты сама можешь стать наживкой. Были случаи, когда на островах исчезали молоденькие девушки.
– Стоп! Это уже реклама! – заявила я. – Аскольд, не трави душу. Тебе пора в турагенты, а не валять дурака.
– Между прочим, я работаю, – обиженно промямлил он. – Иногда.
– Для кого-то праздная жизнь тоже работа, – обреченно произнесла я. – Например, я каждое утро встаю ни свет, ни заря и иду в фитнес, затем в салон и на шопинг, а вечером в клуб или театр.
– Соглашусь, – поддержала Кристина, находясь на моей стороне в любых ситуациях. Но поддакивать лучше в разумных пределах, чтоб не создавалось впечатление, что рядом сидит попугай, а не уникальная личность.
В отличие от Антона я равнодушна к любой мифологии. Я не язычница и верю в единого Бога, особенно когда у меня кончаются деньги – самое время перекреститься и попросить у творца финансов. Иногда помогает. В древнегреческих баснях я не разбираюсь. Кентавра, конечно, выделю в толпе мегаполиса и на склоне гор, но отличить Гермеса от Зевса и Посейдона затруднюсь. Меня волнуют лишь Афродита и слегка Артемида. С девичьей юности я стремлюсь походить на них и ищу секрет их неисчерпаемой красоты. Выходит, даже я в теме, раз помню их имена. Значит, есть, что обсудить с Антоном, послушав уроки истории. Я буду благодарной ученицей. Клянусь Зевсом!
Неожиданно к беседе подключился Бизон, молчащий весь вечер. Под финальные аккорды он не удержался и разинул пасть. Я уловила тот же привычный баритон и пропитую хрипотцу.
– Если нам осточертеет быть вместе, можно разбежаться по углам. Никто не застрахован от ошибок. Или если кончится пиво?
– Насчет пива не беспокойся, – уверовал Аскольд, – а насчет разбежаться – всегда, пожалуйста. Считаю вопрос неуместным.
Конец ознакомительного фрагмента.
