Антиграв с девочкой тем временем загружали в служебный модуль. И тут случилась одна вещь, произведшая на Кима неизгладимое, глубочайшее впечатление. Девочка вдруг подняла голову и повернулась в их сторону, безошибочно угадала Баева за преградой из кварцевого стекла и у того нежно и сладостно сжалось сердце от радостной улыбки, что вмиг озарила её лицо. Так малый ребёнок, проснувшись, отвечает своей матери — бесхитростно, с открытой душой и сердцем. Он сглотнул и непроизвольно отвёл взгляд, потому что элементарно растерялся, потому что так ему ещё никто и никогда не улыбался. Преданно и открыто.
— А знаешь, полковник, — обратился Ким к Злотникову, чтобы скрыть эту растерянность и замешательство, — на самом-то деле она слепая, её зрительные нервы полностью атрофированы.
— Не может быть! Как это?! — оторопел бывалый вояка и уставился на девочку, совершенно сбитый с толку. — Но она же смотрит! И прямо на тебя! И, клянусь небом, видит! И не просто видит, а видит всё!
Баев лишь головой покачал. Он и сам многого тут не понимал. Ему было важно другое.
— «Отшельник», очухавшись, сумел произвести общее сканирование, пока я поднимался по лестнице с ней на руках, и результаты заставляют о многом задуматься. Её пси-потенциал колоссален, он намного превышает суммарную мощь психотронных установок тех же алгойцев… Она сама генератор, понимаешь? Живой генератор! Я даже представить боюсь, каков уровень её пси-энергии на самом деле, хоть мы с ней и соприкоснулись чуть-чуть, и этого немногого нам за глаза хватило. Да, и ты прав, она видит, но опять же, на ином уровне, весьма и весьма отличном от нашего… Боже, порождение какого она мира, хотел бы я знать, где её истоки, откуда в ней эта Сила? Ведь она явно не мизайка, те и сами боятся её до судорог, вот почему и поместили в ту башню и принялись обожествлять, создав её культ… Я очень надеюсь, что сумею узнать, что же она собой представляет. И думаю, у меня получится, потому что…
Он не закончил фразы, но мысленно продолжил: потому что она ему почему-то доверяет. Мы не просим помощи у тех, кого не знаем, но она-то его разум просканировала, в одно мгновение он стал для неё открытой книгой. Значит, она прочла в этой книге нечто такое, что не оставило её равнодушной, наоборот, заставило всецело, раз и навсегда, ему довериться. Оттого, что он «добрый и смелый»? Маловато. Но было ещё одно, то, что у него в крови — он никогда бы не смог предать. Предательство он считал абсолютным злом. Злом с большой буквы. Не это ли стало основополагающим?.. И всё же… Всё же…
Баев молча наблюдал, как антиграв плавно заплывал в модуль, постепенно растворяясь в его недрах вместе с девочкой. Но он с каким-то необъяснимым трепетом всё ещё чувствовал её незримые прикосновения к волосам, лицу, рукам. Именно так чувствуются живительные капли влаги на растрескавшихся, сухих губах, или так ощущается прохладный ветерок на разгорячённом лице. Он воспринимал эти прикосновения всем естеством своим, но, главное, донельзя обострившимся внутренним зрением, которое, как он справедливо полагал, она и обострила неведомым ему способом. Прикосновения её были ласковыми, нежными, несмелыми и где-то даже беззащитными. Последнее он почувствовал особо остро, и сердце опять сжалось, защемило какой-то невысказанной болью.
И тогда произошла ещё одна вещь, которую он от себя ну никак не ожидал, но о которой впоследствии нисколько не пожалел. Повинуясь какому-то необъяснимому и сиюминутному порыву, он мысленно послал ей в ответ улыбку, такую же ласковую и добрую, и тут же, над ней, опять же мысленно, взял да и «пририсовал» смешную рожицу, какую рисуют дети: кружочек, две точки глаз, а внизу полумесяц улыбки. И сразу в ответ расслышал в голове перезвон серебряных колокольчиков — её весёлый, радостный смех. О, Господи…
Вот ведь какой парадокс: он же шёл тогда в то место с единственной целью — уничтожить это существо, и убил бы, не раздумывая, окажись там вместо неё какое-нибудь чудовище, развалил бы спиром на части, на кровавые куски, и думать бы сейчас ни о чём не думал. А тут… Посылает мысленные приветы и рисует смешные рожицы. Или она затронула в нём какую-то струну, о которой и сам до этой поры ничего не знал. Чужая душа потёмки, но куда уж, оказывается, ей до собственной!
Но хватит ломать голову, он своё дело сделал, шахты заработали, тислий пошёл. Что и требовалось. А его мозгам нужен отдых, до сих пор какое-то раздвоение и полуоцепенение, да и надоело уже анализировать, сопоставлять и выискивать причинно-следственные связи. На Земле для этого времени будет предостаточно. Земля есть Земля, любви, заботы и нежности там куда больше, чем в том мрачном мизайском подвале.
Но кто же ты всё-таки?..
— Надо же, слепая… Никогда бы не подумал. Такое ощущение, словно она тебя насквозь видит. Как ты думаешь, кто она? И откуда? — Злотников будто прочёл его мысли.
Ким впервые за всё время пристально, в упор глянул на полковника, и того аж дрожь пробрала. До кончиков пальцев. Потому что он увидел точно такие же глаза, как и у той девчушки — полные голубизны и загадочности.
— Я не знаю пока, кто она и откуда, — вполголоса ответил Баев, прислушиваясь к постепенно затухающим колокольчикам, — но то немногое, что мне в ней открылось, даёт право утверждать одно: это уникальное существо, иная биоэнергетика и иной разум, основанный на постоянстве пси-потенциала. Это уникум, единственный в своём роде, а оттого бесценный. Свой чудовищный, колоссальный пси-потенциал она пытается контролировать, но пока это просто ребёнок, научившийся зажигать спички, но разбрасывающий их потом куда ни попадя…
Баев продолжал смотреть на полковника, и его глаза становились всё более прозрачными и льдистыми, как у человека, смертельно уставшего копаться в себе. Затем он отвернулся и бросил взгляд на модуль, там как раз вставал на место сегмент обшивки, восстанавливая его целостность. И совсем уж тихо произнёс:
— Только почему она мне всё же доверилась, когда я ворвался туда лишь с одним — убивать? Что она разглядела, кроме мести и убийства? Почему она в один миг поняла, что мы сможем помочь и ей, и себе? Что во мне есть такого, что она ответила себе утвердительно? Что разглядела она во мне своим стопроцентным необычным зрением? Что?..
Злотников не нашёл ответа и просто пожал плечами. В таком контексте любой ответ показался бы риторическим. Разглядела и разглядела, значит, умеет. Что теперь со всем этим делать? И в первую очередь, с ней самой?..
Они молча стояли. И никто из них так и не находил ответа.
И под это молчание автоматика модуля не спеша отворила люк в командный отсек, приглашая Баева, своего командира, проследовать внутрь и занять место капитана, ответственного за срочную доставку на Землю того, что находилось сейчас в пассажирском отсеке. А было там…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
