незачем видеть, как содрогается ее Рыцарь.
– На плечи Дрездена вот-вот ляжет тяжкий груз, – мрачно изрек Эбинизер. – Поэтому нельзя допустить, чтобы он вступил в бой раньше времени.
Мэб взглянула на него и негромко… хмыкнула? Пусть и с большой натяжкой, но я охарактеризовал бы ее реакцию именно так.
– Вам требуется прилежный исполнитель? В таком случае вы ошиблись с выбором героя, Черный Посох.
Старик бросил на нее сердитый взгляд:
– Так или иначе, выбор сделан.
– Когда монстры начнут раздирать на части жителей города, – спокойно произнесла Мэб, – когда женщины и дети станут звать на помощь, я с огромным любопытством посмотрю, как вы обуздаете этого чародея.
– Он прав, – вежливо сказал я, заранее подняв руку. – Как ключевая фигура, я не должен вступать в бой раньше времени.
Во взгляде Мэб промелькнуло что-то вроде жалости. Или презрения.
– Не верится, что ты способен контролировать себя лучше, чем это сделал бы Черный Посох. – Она качнула головой. – Утешься, мой Рыцарь, ведь я выбрала тебя с учетом тех времен, когда на первый план выходит стихия разрушения.
– Чего? – не понял я.
И тут Мэб испугала меня похлеще любого монстра.
Она улыбнулась.
Искренне.
– Гарри, – с некоторым теплом сказала она. – С первого взгляда я увидела в тебе существо, способное обрести истинное величие. – Она положила тонкую прохладную ладонь мне на предплечье и с гордостью добавила: – Пора бы и самому это понять. Осознай, кто ты есть, и мы станем вершить великие дела.
Старик шагнул вперед, встал между нами – мной и Королевой Воздуха и Тьмы – и молвил гранитным тоном:
– Он человек, а не твое оружие, Мэб.
– Именно что оружие! – прошипела она, и ее улыбка сделалась по-волчьи ненасытной. – Он сам так решил. Что до ваших людей, они не предложили Дрездену никакого выбора. Поговаривают, что сидхе – бесстыжие обманщики? Чья бы корова мычала!
Меня аж оторопь взяла. Я взглянул на Эбинизера.
Старик избегал встречаться со мной взглядом.
Мэб рассмеялась низким грудным смехом. Похоже, ей было весело. Она обошла вокруг Эбинизера, проведя ладонью по моему плечу, будто по крылу автомобиля – жемчужины коллекции автомобилей Зимнего двора.
– Сделай все возможное, чтобы встать рядом со мною в битве, мой Рыцарь. И будь собой, ведь Этне тоже будет собой, поскольку у нее нет выбора. – Она кивнула Эбинизеру. – При…
Что-то зажужжало, сперва тихо, но звук быстро нарастал. Недолго думая, правой рукой я задвинул Мэб за спину, а левую вскинул к небу и усилием воли создал горизонтальный барьер. Как раз вовремя, поскольку нечто, скрытое за вуалью и летевшее со скоростью сапсана, с размаху врезалось в невидимый силовой щит радиусом добрых три фута.
Вуаль как ветром сдуло. Шесть или семь фунтов… по большей части куски мяса съехали по сферической преграде и влажно шлепнулись к моим ногам. Я уставился на останки существа, походившего на помесь кальмара, ящерицы и летучей мыши, резиноподобного, кожистого, серо-розового, как подтухший говяжий фарш. От него распространялось омерзительное зловоние, характерное для поврежденного желчного пузыря ядовитой змеи. Умирающая тварь била щупальцами, размазывая по крыше едкую желтоватую слизь, и та искрилась и шипела на зачарованных камнях.
Я с большой осторожностью опустил щит и выпрямился.
– Это еще что за дьявол?!
Вдруг я осознал, что к спине моей прижимается Королева Воздуха и Тьмы – вернее, я сам прижимаю ее к себе одной рукой, – и такое положение вещей вполне можно описать как в высшей степени неприличное. Вздрогнув от остроты ощущений, я в спешке отдернул руку и оглянулся на монархиню сидхе:
– Вы в норме?
Мэб пересеклась со мною взглядом, ее глаза сверкали. Я поспешил отвести взгляд, а она с некоторым триумфом посмотрела на Эбинизера и негромко ответила:
– Да. Хвалю, мой Рыцарь.
– Кстати, вы же бессмертная, – напомнил я. – Зачем вам телохранитель?
– Нечто, – она кивнула на расплескавшуюся по камням желтую слизь, – намеревалось ослабить меня или даже вывести из строя в преддверии битвы. Бессмертие дает существенное преимущество, но не заменяет умственных способностей. Не забывай об этом, юный чародей.
Эбинизер сдвинул брови и хотел что-то вставить, но Мэб продолжила:
– Если по некой загадочной причине тебе захочется блеснуть умом и сообразительностью.
Пару секунд я смотрел то на нее, то на деда.
Ну да, близится время перемен. Вот только сперва надо разобраться с Этне и фоморами.
– Ассасины Корба докучают мне, – заявила Мэб самым спокойным тоном, задумчиво прищурилась, а несколькими секундами позже твердо кивнула. – Хорошо, рыбье отродье. Будь по-твоему.
Она щелкнула пальцами, и стоявший за спиной у Молли Красношапочник обернулся, будто Мэб окликнула его по имени. Воин-сидхе, высокий, стройный и красивый той красотой, что свойственна юным длинноволосым засранцам, немедленно подошел к нам и поклонился, сдернув с головы бейсболку с логотипом «Вашингтон нэшнлс».
– Выпускай малков, – приказала Мэб.
Черт побери!
Малки – не столько кошки, сколько ожившие кошмары, и так вышло, что видом они напоминают кошек. Представьте себе рысь, только повыше и пошире, весом примерно фунтов пятьдесят, с интеллектом человека и кровожадностью серийного убийцы. Кого бы вы ни представили, в реальности все окажется куда хуже, если только у вас не развит вкус к весьма своеобразным фантазиям. Когти у малков такие, что перед ними не устоит ни камень, ни даже некоторые металлы. Эти создания невероятно бесшумные, сил у них примерно как у шимпанзе, а еще они крайне неохотно выполняют приказы, не исключая тех, что отданы Королевой Воздуха и Тьмы.
Возможно, они решат проблему летающих кальмаров, но заодно поубивают множество людей. Просто так, ради забавы. Такова их природа. Если Мэб натравит на Чикаго стаю этих мелких психопатов, кровавой бани не избежать. Малкам безразлично, кого рвать на тряпки.
– Погодите! – сказал я.
Голова Мэб повернулась ко мне, будто орудийная башня.
Красная Шапка широко раскрыл глаза и едва заметно отпрянул от меня, будто готовился нырнуть в какое-нибудь укрытие.
Даже Эбинизер посмотрел на меня так, словно сомневался в здравости моего рассудка.
– Э-э… Пожалуйста, – в спешке добавил я. – Есть способ получше.
– Объяснись, – прищурилась Мэб.
– Вы разгневаны на Корба, и этот гнев может влиять на ваши решения, – сказал я.
Мэб не двинулась с места, но температура воздуха понизилась на несколько градусов.
– Приберегите малков для более важной задачи, – продолжил я. – Хотите избавиться от этих… сквидвардов?[8] Давайте я с ними разберусь. Пока мы не одолели Этне, Корб лишь будет оттягивать на себя наши ресурсы. Верно?
Мэб склонила голову набок, прищурилась еще сильнее и молвила с расстановкой:
– Устами младенца…
Одного жеста в адрес Красношапочника хватило для отмены приказа насчет малков. По крайней мере, на
