— Я сожалею, что мой сегодняшний визит столь краток, но,— повернулась она к Несте,— может быть, вы разрешите сестре Кэрол как-нибудь приехать ко мне на ленч. Селестина и Марита просили, чтобы я их познакомила.
— Я уверена, что Моргана будет рада знакомству с ними,— с улыбкой ответила Неста, и Моргана кивнула. Ее улыбка опять стала смущенной. Потом сеньора попрощалась — все такая же величественная и полная достоинства, но и с оттенком дружелюбия.
Когда она удалилась, Моргана облегченно вздохнула:
— У меня было такое впечатление, что меня экзаменуют.
Неста весело посмотрела на нее.
— Так оно и было, но можете не волноваться — вы прошли испытание с честью. Теперь вас познакомят с Селестиной и Маритой Акуарас и допустят в светское общество Хуамасы.
Моргана отвернулась, чуть пожав плечами:
— Не знаю, есть ли смысл утруждать себя. Времени осталось так мало.
Наступило короткое напряженное молчание, полное недосказанности. Потом Неста негромко проговорила:
— Моргана, вы помните, какую клятву дали?
Моргана повернулась обратно с виноватой улыбкой:
— Да, я помню. Я не собираюсь ее нарушать, но иногда не могу справиться с горечью, хотя и стараюсь.
Неста с трудом сглотнула, изо всех сил стараясь не выказать сочувствия и жалости. «Почему это должно было случиться? — горько думала она.— Почему ничто не может отвратить приближающейся трагедии? Неужели богини судьбы, прядущие нить жизни и смерти, намеренно жестоки?»
— Почему бы вам не поехать в Лорензито, посмотреть на город? — предложила она.— Я думаю, вам будет интересно.
Моргана колебалась, потом вдруг мысль показалась ей очень привлекательной.
— Я и правда поеду, если вы уверены, что я вам ничем не могу быть полезна.
— Конечно нет.
— Я чувствую себя ужасной обманщицей.— Она иронично пожала плечами.— С тех пор как сюда приехала, я практически не работаю.
— У вас достаточно работы со мной. Моргана резко махнула рукой, протестуя:
— Это практически не отнимает у меня времени.
— Отнимает достаточно. Идите, разведайте Лорензито,— показала она.
Моргана сдалась:
— Вам что-нибудь купить?
— Кажется, нет. Не ходите слишком много по жаре, а то переутомитесь. Вы еще не совсем привыкли.
Моргана пообещала, что будет осторожна, и пошла туда, где в гараже стояла небольшая машина Несты. Только придя на место, она сообразила, что забыла попросить у Несты ключи.
Тереза увидела, как она идет от гаража, и выскочила из кухни, взволнованно жестикулируя и так быстро говоря что-то на своем ломаном английском, что Моргана сначала не разобрала, что та хочет сказать.
— Сеньорита желает, чтобы машина двигалась?
Моргана, наконец, разобрала слова и улыбнулась странной фразе, уверив Терезу, что было бы хорошо заставить машину двигаться.
— Я хочу съездить в Лорензито,— добавила она.— У кого ключи?
Тереза быстро прищелкнула языком и покачала головой:
— Сеньорита не должна сама вести машину. Это… это не…— Она замолчала, не находя английских слов, и добавила что-то по-португальски.
— Это не принято, вы хотели сказать? — осведомилась Моргана, чуть улыбнувшись, по-прежнему благополучно не ведая, что стоит за возражениями Терезы.
Тереза энергично кивнула и повернулась к мужу, заговорив с ним, словно вопрос был решен. Хулио побрел к гаражу, но Моргана остановила его бессознательно-властным жестом. Она не хотела отнимать у него наслаждения, с каким тот надевал форму шофера, но с другой стороны, намерена была с самого начала утвердить свою независимость.
— Возможно, португальские девушки сами не водят машину, но я — англичанка, и дома я часто водила машину моего отца.— Она успокаивающе улыбнулась им.— Не беспокойтесь. Я действительно умею водить машину.
Разочарованное и печальное лицо Хулио чуть не заставило ее изменить решение, и она уже было собралась улыбнуться и уступить, но тут отчаянно-испуганное выражение лица Терезы заставило ее насторожиться.
— Но, сеньорита… маркиз…
Вся уступчивость Морганы мгновенно исчезла: ее глаза опасно вспыхнули, когда она поняла правду.
— Вы хотите сказать, что маркиз распорядился, чтобы мне не позволили вести машину?
Ей даже не нужно было дожидаться энергичного кивка и внезапно исчезнувшей озабоченности на лице Терезы, чтобы подтвердить свои подозрения. Она вскипела. Только подумать: самого факта объяснения считается достаточно, чтобы все переменилось! Тереза явно была уверена, что все трудности позади, но если что-то и могло заставить Моргану укрепиться в своей решимости, то именно это. Она самостоятельно доберется до Лорензито, даже если для этого ей придется идти пешком.
Так легко было представить себе, как чарующий непривычный голос говорит Хулио или Терезе: «Сеньора — англичанка. Она не понимает нашей жизни. Проследите, чтобы она не ездила одна».
Губы ее крепко сжались, а затаенное раздражение вспыхнуло огненной яростью.
— Так маркиз отдал распоряжение? — негромко осведомилась она. Тереза не разгадала опасного блеска ее глаз.— Конечно, маркиза нельзя не послушаться.— И тут ярость зажгла в ее взгляде такой огонь, который не могли не понять даже Тереза с Хулио.— Не знаю, что за распоряжения отдал вам маркиз, да и не хочу знать,— добавила она мягко и неспешно, так что они только заморгали,— но я поеду одна. Ключи, будьте любезны, Хулио.— Она повернулась, бросив мимолетный взгляд на Терезу.— Вы переведете это для меня, пожалуйста.
— Но, сеньорита…
Тереза перестала возражать, увидев на лице девушки твердую решимость. Она беспомощно повернулась к Хулио и решительно с ним заспорила. Они обменялись какими-то быстрыми и взволнованными репликами, потом Хулио вручил Моргане ключи.
Та взяла их, почувствовав, как в ней поднимается волна торжества. Тоненький кусочек металла в руке означал, что по крайней мере, этот раунд не остался за Фелипе. Пусть на расстоянии, но победа принадлежит ей, и ей это доставило неизмеримой удовольствие.
Потом она очень осторожно вывела машину из гаража и выехала на дорогу, все еще испытывая торжество, но в то же время начиная ощущать почти детское чувство вины. Будет очень некстати, подумала она, попав на дорогу, которая в одну сторону вела к «Паласио», а в другую — в Лорензито, если именно в эту минуту Фелипе сочтет нужным проехать мимо.
То, что она чувствует себя виноватой, нарушив его распоряжения, еще сильнее разожгло в ней неприязнь и гнев, которые ничуть не уменьшились при мысли, что она его немного побаивается.
