крылья, а если — печаль или задумчивость, то сразу зарождалось волнение, вдруг это я сделала что-то не так, огорчила его…
Я любила в Саше всё, начиная от внешности и заканчивая вредными привычками. Его карие глаза, с золотистыми крапинками по краю радужки, его немного пухлые губы с плавными верхними линями в виде сердца, родинки над верхней губой и на шее, подтянутое тело: он не бодибилдер, но и не дрищь — золотая середина, идеальная пропорция. Да, он во всем такой… Спокойный, сдержанный, рассудительный. Говорят, после потерь и страданий обязательно должна наступить светлая полоса. И я всерьёз считала, что любимый был дан мне небесами за тяжелое прошлое, за страдания и лишения, пережитые в жизни, за гнёт Дениса надо мною…
— Саша-а-а, — ласково шёпотом позвала этого соню. — Саш, вставай. А то опоздаешь. Уже половина седьмого.
Он спал на животе, закрыв лицо рукой, согнутой в локте, отчего было видно лишь лохматую макушку и лоб. Черные, как смоль, волосы растрепались и забавно торчали во все стороны. Любимый сморщил лоб и простонал:
— М-м-м, ещё пару минут, — его бархатистый голос был охрипшим спросонья, — и встаю.
Саша постоянно так говорит, а потом бегает по комнате и ворчит, что в следующий раз ляжет сразу, как придет с работы, планируя для разнообразия, не проспать.
— Нет уж, — уперев руки в бока, не согласилась с ним. — В этот раз номер не пройдет. Я завтрак приготовила. Ты опять убежишь голодный. Вставай, а то обижусь, — не зная, чем еще мотивировать, решила применить излюбленный женский приём. А про завтрак — правда. Каждое утро спешила встать пораньше, желая накормить Сашу перед работой, чтобы позаботиться о нем, а он, конечно, благодарил и радовался этому, но все же убегал из-за нехватки времени, лишь отхлебнув кофе. Решила менять традицию.
— Злая ты и хитрая, — вздохнул тяжко Сашка и, перевернувшись на спину, потёр лицо руками. — Кто ж так будит? — привстав на локтях и хитро улыбнувшись, спросил любимый. Одеяло спустилось ниже, открывая вид на его голый торс, смуглую кожу, гладкую грудь без лишних волос и тонкий шрам в области ребер справа.
— А как надо? — растерялась в ответ, опуская руки, не в силах отвести от него глаз.
— Ну-у-у, — задумчиво протянул Сашка, глаза его просто смеялись надо мной. Над такой озадаченностью и непониманием намёков. — Проявить фантазию. Сделать так, чтобы я уже не хотел спать, — на этих словах мужчина поиграл бровями, игриво закончив мысль.
До меня дошло! Конечно, как до утки… Но от понимания его намеков кровь прилила к лицу, обдавая его жаром, а я покраснела, как рак.
— Фантазию значит? — переспросила, сузив глаза. Я тут старалась, вставала на два часа раньше, чтобы приготовить завтрак, себя в порядок привести, хотя, на минуточку, могла спать до восьми спокойно, а Сашка тут намекает, что ему бы минета хватило для подъёма. А ведь между нами подобного сексуального опыта ещё не было. Никогда не делала ничего этакого… — Иди сюда, — пригрозила, надвигаясь на него и шуточно закатывая рукава. — Сейчас ты у меня спать не захочешь…
Наблюдая за мной, Саша ухмыльнулся, глаза его загорелись азартом, а я даже не поняла, как он так быстро перенял инициативу. В считанные секунды мужчина поднялся и поймал «свою добычу», повалил на диван… Моргнуть не успела, как уже оказалась на спине, сверху нависал любимый, удерживая мои руки в плену своих. Млела от его власти, от горящих глаз и лукавой, многообещающей улыбки. Мужчина не причинял боли, всё, что он делал, было чётко на грани, когда самой не выбраться, но и дискомфорта от его плена и действий не ощущалось. Наоборот, мне нравилась такая игра.
— Попалась? — тихо проговорил Саша тоном, от которого воображение нарисовало мне серого волка, встретившего в лесу Красную шапочку.
— Ты… опоздаешь, — попыталась вернуть нас в реальность, хотя уже тонула в его глазах, дыхание перехватило, а внизу живота всё скрутило от желания. Классическая реакция моего тела на этого мужчину.
— Долго у тебя ещё будут эти дни? — возбуждённо проговорил любимый, когда в меня, в область чуть ниже пупка, уже упиралось доказательство сильного мужского возбуждения.
— Еще пару дней, — расстроено ответила, теперь ненавидя этот период моего организма.
— Эх, — вздохнул Сашка с печальным видом. — Тогда придется отложить твоё воспитание, — вынес вердикт любимый и, подмигнув, отпустил пленницу, напоследок сладко коснувшись моих губ своими, но не углубляя поцелуй, а просто показывая, как сильно я ему дорога, даря нежность и тепло. Направился к стулу за своими вещами, быстро накинул футболку и шорты и отправился в душ. Я же приложила ладони к пылающим щекам, выравнивая дыхание.
К его возвращению уже хозяйничала за столом, поправляя столовые приборы, стараясь, чтобы всё было сервировано красиво. Мужчина сел за стол и отправил в рот пару вилок с теплым омлетом со свежими помидорами, отпил кофе и поднялся с места.
— Очень вкусно, — похвалил Саша, подошёл ближе, присел на корточки, обнял мои ноги и долго смотрел на меня. Лицо его приобрело непривычную серьезность, а взгляд стал тяжелее. — Ты красивая, — не вопрос, а просто мысли в слух. Мужчина не делал мне комплимент, скорее говорил это для себя.
— Спасибо, — немного смутилась, гладя и перебирая его волосы на голове. — Ты совсем не поел. Опять будешь голодный, — расстроилась, возможно, ему не нравилось, как готовила, а он просто не хотел меня огорчать.
— Опаздываю, — пожал плечами Сашка и улыбнулся, как всегда развеивая этим все мои сомнения. А после подался ближе и тягуче, одурманивающие поцеловал. Как будто растягивал удовольствие, неторопливо наслаждаясь процессом. А как восхитительно умело его язык сплетался в танце страсти с моим… Голова начала кружиться от этого мужчины. Нехотя отстранился, из моей груди вырвался стон сожаления. — Не дразни меня, милая, — предупреждающе нахмурился Саша. Легко поднялся и начал переодеваться в джинсы и свитер.
— У тебя завтра выходной? — между делом уточнил он. Кивнула, с любовью наблюдая за ним. За тем, как вырисовывались мышцы на широкой спине от простых телодвижений.
— Что ты опять придумал? — поинтересовалась с интересом. Выходные у нас редко совпадали. Зато на каждые такие дни Сашка придумывал что-то крайне романтичное.
— Секрет, — интригующе ушел он от ответа. — Завтра узнаешь.
— Саш, я же теперь вся изведусь, — обиженно засопела, вредничая больше для вида.
— Вот и думай весь день обо мне, — нагло заявил кареглазый, обувая кроссовки.
— Я только этим и занимаюсь. Ты один занимаешь все мои мысли, — тихо призналась, поднимаясь и подходя за ещё одним поцелуем. Меня с радостью приняли в объятия и легко чмокнули
