Читаем без скачивания Над Бугом-рекой - Пантелей Марценюк

Со времени первых предупреждений прошел почти год. И вот летом сорок восьмого года кто-то из местных крестьян принес весть с Качанивки – «Вашего родака убили». Не знаю, откуда они узнали, что он мой родственник, я об этом никому в селе не рассказывал. Оказалось, что Феодосий шел днем по улице с двумя односельчанами и этот, как он говорил, «гад» запросто подошел к нему сзади и выстрелил из револьвера в затылок.

В дальнейшем, я узнал, что это был исполнен приговор специального районного суда УПА. Документы с этим приговором были с течением времени выявлены в одном с схронов возле села Мыслова Подволочиского района.

Это коротко о той обстановке, которая властвовала вокруг в период нашего пребывания в селе Ивановка. Можно догадаться, как влияла та обстановка не только на меня, но и на мою семью.

4.4. К родному дому

Восемнадцатого марта сорок девятого года у нас с Марией родился сын. Назвали мы его в честь знаменитого летчика Чкалова – Валерием. К тому времени моя мать по старости совсем ослабела и стала часто болеть. Присматривать ее дома было никому. Хотя Анна с дочерью еще проживали в родительском доме, ей уже совсем не было дела к моей матери. И перед нами стал вопрос, как присмотреть мать. Простейшим решением было забрать ее к себе. Однако, она не соглашалась на переезд, желая умереть в родных краях, а не на чужбине.

Я обращался в областное управление образования, а потом и в Киев с просьбой о переводе в родные места. Однако с обеих инстанций мне ответили – «Забери мать к себе». Учитывая обстановку в том регионе и на то время такой ответ был абсолютно понятным – война закончилась и никто не хотел больше рисковать жизнью. А потому кадры здесь были на вес золота. Но такой ответ меня не устраивал.

В начале лета нашу школу с инспекцией посетил заведующий районного отдела образования. Ночевал он в нашем доме, мы его хорошо угостили и за этим угощением выложили наши проблемы с матерью. А потом я поехал с ним в Подволочиск. К тому времени мы закололи кабанчика, имели мясо и сало. Вот Мария упаковала мне вместительную сумку и дала установки, как эту сумку передать нашему гостю. Я же все сомневался, как я вручу эту сумку районному начальству. Мария сказала:

– Он же где-то проживает. Вот когда он приедет домой, то ты иди с ним в дом и оставь эту сумку там.

Так я и сделал и после этого появился соответствующий приказ заведующего райвно, в котором мне давалось открепление с места работы. Спустя некоторое время по тому мне удалось договориться с попутной машиной, которая ехала в сторону Винницы. Загрузили мы в эту машину свои нехитрые вещи, и даже корову, простились с учителями, соседями, да и выехали на Колюхов. Перед тем как выехать, по просьбе Марии, одна из учительниц демонстративно начала записывать номера автомашины. Шофер и его сопровождающий были не совсем довольны такими действиями, даже спросили – зачем она это делает? На тот вопрос назойливая учительница ответила, что хочет знать – благополучно ли мы добрались до места назначения.

Часть пятая: На Тывровщине

5.1. В отчем доме

Возвратились мы в село Колюхов к родительскому дому в начале сорок девятого года. Работы к тому времени в начальной сельской школе не было. Штат школы был полностью заполнен. Поэтому пришлось оставить Марию с детьми в Колюхове возле старенькой матери, а самому искать рабочее место где-то в другом месте.

В конце июля сорок девятого года Мария через своих родственников Татьяну и Ивана, которые проживали в городке Гнівань нашего района, помогла мне устроиться воспитателем в Гниванской санаторно-лесной школе. Школа находилась прямо в лесу и предназначалась для детей, которые проходили санаторную реабилитацию после болезни. Проживать приходилось прямо при школе, так как обязанности воспитателя требовали почти постоянного присутствия возле детей. Такой режим работы меня мало устраивал, так как нужно было периодически бывать в Колюхове.

Потом освободилось место завуча первых-четвертых классов в соседнем селе Сутиски и с начала апреля пятидесятого года я переезжаю к новому месту работы. Кроме выполнения функций завуча я преподавал в четвертом классе, а также в пятых – седьмых классах естественные дисциплины.

В начале переезда нашей семьи к родительскому жилью пришлось решать проблему с Анной. Она продолжала жить в одной из половин этого дома и не очень собиралась ее освобождать. В переговорах прошел почти год и вот, в конце концов, Анна решила возвратиться к своим родным в Вороновицу. Там кто-то из ее родственников продавал половину старенького дома, и нам пришлось взять взаймы денег лишь бы внести задаток, а потом и полностью уплатить стоимость этого дома. Этот дом был оформлен на дочь Светлану. Анна перебралась в Вороновицу, а Светлана еще некоторое время жила с нами. Со временем добросердечные женщины начали ей нашептывать:

– Что же ты ребенок мать родную покинула! Разве так можно?

Вследствие этих разговоров Светлана (смотри фото ниже) с течением времени тоже перебралась в Вороновицу к Анне. Там закончила школу, вышла замуж, построила с мужем новый дом на месте старого, родила двух сыновей. Жизнь ее не баловала – трудная работа, преждевременно из жизни ушел муж Михаил, которому к тому времени не было еще и пятидесяти лет.

И только в августе пятьдесят первого года мне удалось перевестись на работу в родное село к семье и матери. В то время в Колюхове школа с начальной стала семилетней и там появились новые вакансии учителей. Я был принят на должность учителя пятых – седьмых классов. Сначала меня послали в Винницу на курсы украинского языка. Потом я стал преподавать украинский язык, ботанику и зоологию, вел физкультуру, уроки труда. Работать приходилось в две смены методом самоподготовки, так как полученных прежде знаний уже не хватало.

Колюховская школа обслуживала еще два соседних села Канаву и Соколинцы, где была только начальная школа. Бытовые условия в школе были сложные. Отопление осуществлялось печками и только в классах, а коридор был холодный. Катастрофически не хватало классных комнат, учебников, научных пособий. К тому времени такое положение было почти во всех школах района.

Коллектив в школе был небольшой и довольно слаженно работал. Наиболее дружные взаимоотношения у меня сложились с Олексюком Степаном Петровичем и с Коржаном Андреем Степановичем. Степан Петрович тоже был уроженцем нашего села Колюхов и имел здесь свой дом. Дом и находился на церковной площади прямо при выезде из нашего села в направления соседнего села Соколинец.

Заработная плата в школе к тому времени была не очень большая. Поэтому приходилось постоянно поддерживать домашнее хозяйство. Обрабатывали огород, высаживали картофель, кукурузу, свеклу, сеяли пшеницу. Огород у нас был чистый от сорняков, только местами на нем рос хрен. Этот хрен мы выкапывали на зиму и делали из него приправу к праздничным кушаньям.

А вот у соседей, буквально через межевую тропу, огород прямо таки был усеянный хреном. Те, у кого растет хрен знает, что вывести это растение практически невозможно. Корень его достигает глубины нескольких метров. В селе рассказывали о соседском огороде интересную историю. В свое время на этом огороде хрена не была совсем и наша соседка Наталья часто обращалась к моим родителям за корнем хрена. С течением времени ей это надоело, и она посадила несколько корешков у себя на огороде. Однако хрен почему-то не прижился. Женщина часто жаловалась на эту проблему односельчанам. В ответ кто-то посоветовал ей этот хрен освятить в церкви, а уже потом посадить. Наталья так и сделала. Хрен принялся на чудо и через несколько лет заполнил весь огород.

На хозяйстве мы держали корову, свиньи, куры, утки. В начале у нас была еще та корова, которую привезли с Ивановки. Однако перевозка в кузове машины более чем на триста километров не пошла ей на пользу. Корова значительно уменьшила надои, а поэтому со временем пришлось ее продать и купить другую.

5.2. Смерть матери

Так прошло еще два года, и вот двенадцатого марта пятьдесят третьего года умерла моя мать. Она уже к тому имела слабое здоровье, а здесь ей вдруг захотелось проведать дочь Ларису, которая проживала в соседнем селе Никифоровцы. Зная, что мы ее саму не отпустим, она как-то тихо собралась, и ничего никому не говоря, подалась туда. Когда мы бросились на поиски, то какие-то дети розказали, что видели бабушку, которая шла в сторону парома через Буг, перекинув черную курточку через руку.

У сестры она пробыла около недели, там заболела. И, чтобы доставить ее назад, уже пришлось нанимать конную упряжь. Это была ранняя весна и, видно, перегревшись в ходу, она разделась больше чем нужно, да от этого и простыла. Мать и раньше не отличалась в особенности крепким здоровьем, а здесь сказался немолодой возраст и простуда. Было матери к тому времени семьдесят два года (родилась она в одна тысяча восемьсот восемьдесят первом году). Для меня и для сестер Ларисы и Веры это была большая потеря родного человека, которая нас родила, вырастила и воспитала, отказывая себе во всем. Умирая, она уговаривала меня не плакать, так как это событие неминуемо приходит в свое время к каждому из нас, живущему на этой грешной земле. Последними ее словами, которые я запомнил на всю жизнь, было: