ответственность за последствия. Это было мое решение. Все получилось. Оно того стоило.
Я убрала пустую чашку в шкаф и вышла из ординаторской.
Глава 4
Я мрачно смотрел исподлобья на брата, пока тот слушал мое сердце. Казалось, оно вибрировало в груди от глухого раздражения, которое я испытывал от присутствия Игоря рядом, и эта эмоция не была связана с моей застарелой к нему претензией. Но даже осознание этого не заставило сдержать язык за зубами.
— Что у тебя было с Ивой? — потребовал я, когда он стянул стетоскоп с ушей.
— Говорил с ней с утра о твоей регенерации, — рассеяно отозвался он. Показалось, и правда не понял вопроса, погруженный в мысли.
— Я не об этом, — процедил. — Ты правда ни черта не видишь?
Игорь перевел на меня взгляд, в котором, наконец, прояснилось от понимания.
— Даже не думай о ней, — понизил он голос угрожающе.
Я усмехнулся:
— А кто о ней подумает? Ты, кажется, сейчас должен быть занят другой женщиной.
— Стас, ну вот какого черта ты ищешь новый повод?..
— Не льсти себе, — огрызнулся я.
— Тебе правда доставляет удовольствие лезть в мою жизнь? — сузил он глаза, жестко чеканя слова. — Не хочешь начать жить своей собственной?
— Так Ива — тоже твоя жизнь?
— Она — мой друг. И очень дорога…
— Ей вообще не нужна твоя дружба, — начал было я, когда дверь вдруг открылась, и в палату вошел отец.
Игорь обернулся:
— Привет, пап.
Отец кивнул, неодобрительно глядя то на меня, то на Игоря. Слышал нашу перепалку, не иначе.
— Спасибо, что сообщил, — обратился он к Игорю. — А охрана эта вся…
— Я могу быть в опасности, — опередил я Игоря, собравшегося держать слово за меня. — Привет.
Отец прошел к нам, и Игорь подкатил ему стул:
— Идет на поправку. Сегодня значительно лучше.
— Хорошо, — кивнул отец благодарно.
— Будешь кофе? — Брат нашел повод дать нам поговорить.
— Да, спасибо.
Когда он вышел, все раздражение испарилось, оставляя мне приступ острого чувства вины перед отцом.
— Как ты? — обеспокоено посмотрел он на меня.
— Сегодня отлично.
— Не так я просил тебя наладить отношения с Игорем… — покачал отец головой.
— Я остался верен себе, — усмехнулся я.
— Но если серьезно — насколько для тебя тут безопасно?
— Слушай, тут еще и Горький взялся за это дело, — нехотя сообщил я, но отца это должно успокоить лучше всего. — Никто не решит вопрос с моей безопасностью надежней. Наверняка же еще и «наведьмачил» чего…
— Это хорошо.
— Как дети? — решил я сменить тему.
— Нормально все. Мелкие учатся, старшие работают. Дома порядок. Семен хорошо заправляет. Я даже не лезу почти, отчет проверяю изредка. Вот только Карен всех обеспокоил, но Игорь сказал, что мальчик поправится…
— Да. Благодаря одной… — неожиданно даже для себя вставил я, — подруге Игоря.
Только не смог подобрать худшего словосочетания, и это снова странным образом вскипятило кровь.
— Ива, — неожиданно назвал имя отец. — Я знаю ее немного понаслышке. Хорошая девушка. И хирург отличный.
— Ты знаешь ее? — оживился я.
И сам не заметил, как упустил ту самую секунду, в которую еще можно было ускользнуть от его проницательного взгляда.
— Только из редких рассказов твоей матери. — Отец склонил голову немного на бок, заинтересовано в меня всматриваясь. — Что, часто с ней тут видишься?
— Она — мой хирург, — отвел я взгляд. — Конечно, вижусь. Вернее, это они все со мной видятся. Она, Игорь, Горький…
— Ну, придется полежать немного, Стас. Тебе на пользу, по-хорошему. Если бы не вся эта охрана и угроза…
— Все будет нормально.
А на язык рвалось совсем другое. Хотелось попросить его присмотреть за моими беспризорниками в случае чего, но я даже думать эту мысль боялся, чтобы не отразилась во взгляде. Все же способность читать чужие мысли у нас с братом не от целебного загородного воздуха взялась. Отец умел видеть насквозь. Я иногда думал, что, может, поэтому мать не смогла жить с ним? Наверное, нелегко быть не в состоянии скрыть от партнера хоть что-то… А, с другой стороны, зачем такие отношения, в которых нужно что-то скрывать? Наверное, я никогда не пойму.
Мы говорили о делах приюта, когда вернулся Игорь с кофе. Для отца и себя. Мне никто не предложил, но я и рад был оставить эту привилегию Иве. Не терпелось увидеть ее снова. И снова выпросить у нее кофе. Пусть сыпет в него все, что ей вздумается. Только Игорь посматривал на меня враждебно, а когда отца проводили к Карену, вернулся к взрывоопасной теме.
— Я надеюсь, ты меня услышал по поводу Ивы.
— Чем ты можешь мне угрожать? — усмехнулся я нагло. — Нет, я тебя не буду спрашивать.
— Я отстраню ее от твоего лечения.
— Попробуй ей это скажи, — наслаждался я, усмехаясь. — Думаю, она пошлет тебя дальше, чем ты можешь себе представить. И туда тебе дорога.
— Стас, я тебя предупредил. Сделаешь ей больно — ответишь.
— Больно все это время ей делаешь только ты, а я отвечать буду перед ней. Не лезь.
— Не твое дело.
— Не тебе решать.
И я не знаю, чем бы это кончилось, если бы на пороге палаты не возник объект спора.
— Что тут происходит? — обескураженно вопросила Ива, замерев у входа, а я перевел на нее взгляд и задержал дыхание от восхищения.
Такой я ее еще не видел. Ну просто запретная мечта каждого пациента в этой больничке! Одета по деловому в шикарный офисный костюм с юбкой, которая открывал мне новый вид на ее длинные ноги. И контрольный в голову — каблуки. Невысокие, но и этого было достаточно, чтобы начать капать слюной на одеяло. Я с трудом вернул взгляд на ее лицо, еле вспоминая, что надо сделать вдох. И не смог сдержать усмешки. Ведьма все же не простила мне обидных слов и решила меня убить, порвав мне сердце своим сексуальным прикидом? Даже докторский халат поверх ничего не портил. Наоборот.
Игорь моего восхищения, к его счастью, не разделял. Повернулся к
