не знала, что хотела сильнее — рассмеяться или удавить Тао. Похоже, проще было просто ответить.
— Чай, но запах кофе мне нравится больше.
Он нахмурился.
— Чай — девчачий напиток.
— А я девушка.
— Но ты не женственная девушка, поэтому я удивлён.
Когда объявили, что им пора подниматься на борт, Райли схватила свою сумку и поднялась. Тао забрал у неё сумку, легко неся и её, и свою, когда они присоединились к очереди на посадку.
Наконец ступив в самолёт, она шла позади Тао по узкому проходу мимо рядов тканевых сидений и, останавливаясь, когда пассажиры засовывали багаж в верхние отсеки. Когда они подошли к своему ряду, она обрадовалась, увидев, что там всего два сиденья. Ей не нравилось сидеть рядом с незнакомцами, особенно потому что она всегда сидела с особо разговорчивыми, которым нравилось снимать обувь.
Положив вещи на багажную полку, Тао повернулся к ней.
— Можешь сесть у окна.
— Всё в порядке. Садись ты. — Она бы предпочла не быть заключённой между ним и стеной.
Пожав плечами, Тао сел. Когда он пристегнулся, то заметил её покрасневшие щеки и напряжённые мышцы.
— Тебе не нравятся самолёты?
— Мне не нравится быть взаперти.
Тао повозился с кнопками над головой, пока на них не подул кондиционер.
— Лучше?
Райли кивнула.
— Спасибо. — Она наблюдала, как он изучал складной поднос, перебирал журналы, и руководства по технике безопасности в полёте, постукивал по экрану телевизора на спинке сиденья и нажимал кнопки на подлокотниках, которые регулировали каналы и громкость телевизора. Она знала, что он не нервничал, а всё изучал. Овладевал своим окружением. Оставляя свой запах на всём… такова доминирующая мужская черта.
Нахмурившись от звука скрипящего кресла, когда Тао в нём усаживался, она огляделась и увидела, что пассажиры уже сидели на своих местах; большинство читало, другие играли на планшетах, или слушали музыку. Досадно, но благодаря чувствительному слуху она улавливала все звуки так же легко, как и болтовню, смех и шуршание сумок. В таком маленьком замкнутом пространстве слишком много звуков.
— Поскольку ты потеряла биологических родителей, — заговорил Тао, — мне нужно знать, есть ли что-то, что я должен или наоборот не должен говорить перед твоей стаей. Не хочу ранить твою семью или учить. Но если есть что-то, что мне было бы полезно знать, лучше скажи сейчас.
С этим она согласна.
— Они умерли, когда мне было четыре. Мою маму убил белоголовый орёл, когда она была в облике птицы. Отец умер пару дней спустя. — Не многие пары переживали разрыв связи пар, и её отец просто не мог с этим справиться.
Несколько вопросов вертелось у Тао на языке. Как Райли помнила родителей? Хорошие ли они были? Считала ли, что их смерть стала причиной её бессонницы или же такое случилось раньше? Она была напряжена, словно тетива лука, готовясь к допросу. Он закрыл рот, сдерживая слова. Нагромождение на неё допроса только заставило бы защищаться. Она ему открывалась, и он не хотел облажаться. Поэтому спросил:
— Какие твои дяди? — Он знал, что принял верное решение, когда она расслабилась.
— Итан — брат моей мамы — сдержанный и молчаливый, с мягким характером. Его пара, Макс, более эмоциональный и любит веселье, но так же серьёзно всё воспринимает, как и Итан. Они оба замечательные и надёжные. Ты им понравишься. В некотором смысле.
— В некотором смысле?
— Ты волк — не забывай. Но идёшь со мной на территорию воронов только ради меня. Им это понравится.
Тао вытянул ноги, насколько это было возможно, но места всё же было мало.
— Есть ли ещё кто-то из твоей семьи в стае?
Она покачала головой.
— Мои бабушки и дедушки умерли ещё до моего рождения; и больше родственников нет.
— Если бы тебе пришлось выживать только с одним продуктом, чтобы это было?
— Прекрати! — выпалила она.
— Что?
— Задавать глупые вопросы. — Постоянные смены темы выводили из себя.
— Ну же Райли, не отказывай.
Она вздохнула.
— Орешки. — Долгое молчание. — А у тебя?
Тао был чрезвычайно рад, что она так же поинтересовалась его предпочтениями. Это словно игра. Ему нравилось играть.
— Пицца.
— Замечательно, — сухо сказала она. — Может, уже закончим с этим?
— Я просто пытаюсь тебя узнать.
— Ты не можешь честно сказать, что ничего обо мне не знаешь.
— Да. Я знаю, что ты умная, уверенная, упёртая и независимая. — Комбинация, которая привлечёт любого доминантного самца. — Ещё знаю, что ты не переживаешь из-за мелочей и не относишься к себе слишком серьёзно. Несмотря на то, что довольно спокойна, ты не терпишь ерунды… Это мне нравится и вызывает уважение. Иногда ты кажешься отчуждённой, потому что тебя не волнует, что люди думают о тебе, но тебе глубоко не всё равно.
Судя по тому, что Райли пришла туда, где ей не доверяли, только для того, чтобы защитить детей, которым даже не была дальней родственницей.
Райли сглотнула, ошеломлённая блестящей оценкой.
— Но я хочу знать больше.
Ещё сильнее рассердившись, она быстро сказала.
— Мне нравятся пазлы, Хэллоуин, орешки, рок-музыка и стрекозы. Ненавижу летучих мышей и осложнения, к тому же думаю, что парики должны быть объявлены вне закона… они просто странные.
— Ну вот, — улыбаясь, сказал он. — Разве так сложно?
Нет, не особо. Откинувшись на спинку, она закрыла глаза.
— Время вопросов окончено. — Она, правда, надеялась, что сможет заснуть, хотя очень хотела в туалет. Но не могла сходить, потому что ненавидела пользоваться маленькой кабинкой в самолёте.
Когда Тао взял её за руку и подтянул ближе, чтобы она могла положить голову ему на плечо, она нахмурилась.
— Я могу спать сидя.
— Это глупо. У тебя шея затечёт.
— Ладно. — Вопреки здравому смыслу, она расслабилась. Пока он пальцами играл с её волосами, она заснула.
И перелёт в Аризону, и поездка из аэропорта в Седону прошли быстро.
Однако, учитывая, что Седона место с интенсивным и тяжёлым движением, потребовалось время, чтобы добраться до окраин, где жила Стая Экседэс.
Терпение Тао уже давно бы лопнуло, если бы не живописные виды. Он не входил в число тех, кого трогают пейзажи, но Седона действительно прекрасна. Окружённая красными скальными образованиями, она располагалась в устье каньона Оук-Крик.
Осматривая деревенскую долину с кактусами, соснами, кустарниками и камнями разных цветов, он чувствовал себя так, словно попал в старый фильм о диком западе или что-то в этом роде. Его волку нравилось.
— Город не очень хорошо освещён, — заметил он. Не было уличных фонарей. Если бы не улучшенное зрение перевёртыша, он, возможно, не смог бы по-настоящему оценить окружающий пейзаж.
Райли повернула лицо к приоткрытому окну, наслаждаясь лёгким ветерком.
