Читаем без скачивания Трактат о любви. Духовные таинства - Виктор Тростников

Есть у наших православных ещё одно ошибочное мнение: они утверждают, будто целью христианского брака является деторождение; что когда верующие супруги предохраняются или «высчитывают дни», то они совершают грех. Это тоже полная «отсебятина». Если бы это было так, то Иисус обязательно сказал бы об этом в Евангелии, да не один раз, и апостолы в своих посланиях подробно раскрывали бы этот тезис, ибо они писали именно для того, чтобы дать повседневной жизни пасомых верное направление. Однако во всём Новом Завете есть единственное место, которое может стать зацепкой для такого утверждения, но вывод, который из него делают, является незаконным – по правилам логики он из текста не следует. Речь идёт о следующих словах апостола Павла, содержащихся в Первом послании Тимофею: «Жена да учится в безмолвии, со всякою покорностью; а учить жене не позволяю, ни властвовать над мужем, но быть в безмолвии. Ибо прежде создан Адам, а потом Ева; и не Адам прельщён; но жена, прельстившись, впала в преступление; впрочем спасётся чрез чадородие, если пребудет в вере и любви и в святости с целомудрием» (1 Тим. 2, 11–15).

Только при очень большом желании и очень большой предвзятости это высказывание можно истолковать так, будто Богу очень нужны новые поколения, и потому Он готов простить женщине многое, лишь бы она Ему их воспроизводила. Не надо путать несоизмеримые и несопоставимые инстанции! Новые поколения нужны вейсмановскому гению рода, и это он требует их от нас, ничем, правда, за это не вознаграждая, а нашему Богу нужны не новые и новые поколения, а святые люди. Поручив заботу о воспроизведении зародышевой плазмы низшим духам, Господь печётся совсем о другом – о спасении отдельно взятого индивидуального человека, а произведёт ли этот человек потомство, Ему безразлично. Господь скрыл от духов – хранителей рода, что оберегаемые ими роды рано или поздно будут Им ликвидированы, и духи думают, что будут выполнять свою работу вечно, но нам Он открыл этот секрет, и мы должны сознавать, что у нас, людей, в отличие от животных, спасённая личность выше рода, ибо она обретает бессмертие, а род смертен. Пусть он просуществует десять тысяч лет, пусть он включает в себя миллиарды индивидов, всё равно тысячи, умноженные на миллиарды, дадут конечное число, а любое конечное число – нуль перед бесконечностью. И Бог, как существо бесконечное, полагает свой главный интерес в той составляющей человека, которая тоже может стать бесконечной во времени и войти в круг Его «общников», – в персональной душе, которая по Его замыслу должна стать святой и войти в Небесное Царство, «идеже несть болезнь, ни печаль, ни воздыхание, но жизнь бесконечная». Ко всему же остальному, связанному с людьми, в том числе и к их роду, Он относится как к соломе, которую когда-нибудь придётся предать огню. Это не догадка и не предположение, это подтверждается всем духом и всеми текстами Нового Завета. Если бы Бог, вторгаясь в компетенцию Им же назначенных опекунов рода, сам беспокоился о воспроизводстве поколений, Он не ставил бы девство выше супружества, а богодухновенный апостол не стал бы отговаривать своих духовных чад от вступления в брак. А то, что он сказал о чадородии, относится не к интересам Бога, а к интересам самой женщины. Это ей полезно родить, выращивать и воспитывать дитя, так как это отвлекает от блудной страсти, смиряет, приучает к самопожертвованию и вырабатывает много других качеств души, содействующих спасению. Только так, и никак иначе, надо понимать приведённую выше цитату. Одной из причин массового блуда на Западе является распространение предохранительных средств, позволяющих женщинам уклоняться от чадородия. А тем, кто «не может вместить», апостол советует вступать в брак вовсе не для деторождения, а совсем по другой причине. Послушайте, что он им говорит: «Безбрачным же и вдовам говорю: хорошо им оставаться, как я. Но если не могут воздержаться, пусть вступают в брак; ибо лучше вступить в брак, нежели разжигаться» (1 Кор. 7, 8–9).

Проникаясь интересами Господа и отбрасывая свои собственные земные интересы, в христианстве появляются поразительные люди – монахи, названные так по слову «монос» – одинокий. Другое их имя – «иноки», в нём подчёркивается их отличие от обычных людей: они – иные. Вступая на путь иночества, человек хочет всецело посвятить себя служению Богу, одним Им жить и дышать, почитая всё остальное за сор. Если ему удаётся устоять против всех соблазнов и преодолеть все колебания, он становится «преподобным», входя в один из высших разрядов святости. «Преподобный» означает «очень подобный». Кому? Конечно, Богу. Он восстанавливает в себе то изначальное богоподобие, которое было дано Адаму и уничтожилось первородным грехом. Ради того, чтобы замысел Творца относительно человека, несмотря на этот срыв, всё же осуществлялся («Бог поругаем не бывает»), Сын Божий вочеловечился, вышел на проповедь, совершал бесчисленные чудеса и исцеления, принял крестную смерть, воскрес, вознёсся на Небо и, ниспослав на апостолов Святой Дух, основал спасающую людей Церковь, открыв нам возможность преодолевать генетически передаваемое от прародителей повреждение и входить в Его Царствие. Преподобные – это те, кто твёрдо решил воспользоваться этой возможностью и не отступает от своего решения, проявляя колоссальную силу воли. Это цвет человечества, возвращающий Творению его исходный смысл, который, как можно понять из многих мест Священного Писания, состоит в том, чтобы человеческий род произрастил нужное Богу количество святых – определённую меру той «пшеницы», которую Он соберёт в свои житницы, отвеяв солому. Вот одно из таких мест, выражающее эту мысль не иносказательно, а прямо: «И когда Он снял пятую печать, я увидел под жертвенником души убиенных за слово Божие и за свидетельство, которое они имели. И возопили они громким голосом, говоря: доколе, Владыка святый и истинный, не судишь и не мстишь живущим на земле за кровь нашу? И даны были каждому из них одежды белые, и сказано им, чтобы они успокоились ещё на малое время, пока и сотрудники их и братья их, которые будут убиты, как и они, дополнят число» (Откр. 6, 9-11).

Здесь, правда, говорится о мучениках за Христа, ибо во времена автора Апокалипсиса апостола Иоанна Богослова это был основной разряд святых, но, когда гонения на христиан кончились, его продолжением стали преподобные, чей аскетизм, ношение вериг, строгие посты и бдения, хождение босиком по снегу и прочее есть не что иное, как добровольное мученичество за Христа. И посмотрите: Тайнозритель видит, как святые торопят наступление конца света, но Господь даёт им ответ, смысл которого сводится к следующему: «Я не могу упразднить тварный мир до тех пор, пока он не принесёт Мне плода, ради которого создан, не произведёт необходимого числа святых».

Это полностью уничтожает распространённый аргумент против монашества, который можно назвать «демографическим»: если все пойдут в монастыри, кто же будет продолжать людской род? Конечно, такие разговоры – сплошное лицемерие и фарисейство. Вчера ещё эти люди страшились перенаселённости планеты и призывали к «планированию семьи», а сегодня они потеряли сон от мысли, что количество жителей Земли начнёт убывать, если станет много монахов. Высокие натуры, встающие на путь целомудренной жизни, очень редки, и охотников размножаться всегда найдётся в избытке. Платона не смущала перспектива вымирания нации в его идеальном государстве, где правители и стражники не имели права жениться, – он понимал, что ремесленники с лихвой возместят биологическую непроизводительность первых двух сословий. Но упомянутый аргумент несостоятелен и чисто логически. Для возникновения угрозы воспроизведению людского рода нужно, чтобы монахами стали сотни миллионов людей, но в таком случае, если даже один из ста подвижников достигнет святости, в Небесное Царствие войдут миллионы насельников, что моментально «дополнит число», и наш род, выполнив свою функцию, будет больше не нужен Богу.

Обратим внимание на один момент, который обычно упускают из виду, ведя эсхатологические разговоры. Принято считать, что чем больше люди грешат, тем скорее настанет конец света – Бог, дескать, потеряет терпение, не захочет больше видеть человеческие мерзости и поставит на истории точку. Но при строгом рассуждении получается обратное: чем меньше будет праведников, тем медленнее будет «дополняться число», и Второе Пришествие будет отодвигаться.

В знаменитой притче о талантах Иисус рассказывает о рабе, жившем интересами своего господина. Видя его преданность, господин сказал ему: «Хороший, добрый и верный раб! В малом ты был верен, над многими тебя поставлю; войди в радость господина твоего» (Мф. 25, 21). Преподобные воплощают этот сюжет в своей жизни, вернее, в житии. Они начинают с того, что полностью отдают себя служению Господу, выполняя Его заповеди, а в состав этих заповедей биологическое воспроизведение людей не входит. Поэтому такой человек говорит: «Я отказываюсь участвовать в дурной бесконечности родовой жизни, я не хочу быть пересадочной станцией, на которой что-то выносят из почтового вагона, а что-то в него вносят, – я хочу быть терминалом, где поезд останавливается, ибо цель его движения достигнута. Я не собираюсь становиться звеном в цепи истории, я желаю, чтобы на мне закончилась история». Это, конечно, дерзко, но Бог поощряет такую дерзость и вводит дерзнувшего в свою радость.