— Он блефует, — злобно проговорил Пинпа и сделал движение, собираясь встать из кресла.
Эллиот опустил руку на пистолет.
— Не стоит, дружок. Я справлюсь с тобой, несмотря на протез.
Выражение глаз Дона заставило Пинпа поглубже втиснуться в кресло.
— Вы хотите сказать, что у вас совсем нет денег? — пробормотала Синди. — Вы не богаты? А как же машина? И эта шикарная вилла? Кто вам поверит?
— Машина вернулась к агенту несколько часов назад. Вилла давно заложена. Я в бегах, детка. Со мной все кончено.
— И это говорит человек, в кармане у которого есть девять тысяч долларов! — выкрикнул Пинпа.
— Их хватит ненадолго. Когда они уйдут… Все. Я не умею зарабатывать на жизнь. Мне крышка.
— Но такие деньги! — возразила Синди. — Вы могли бы жить на них не меньше двух лет.
— Многие могли бы жить на них годы. Многие, но не я. Либо я держусь на самой поверхности, либо я вообще не живу.
Наступило молчание, после которого вдруг заговорил Джо.
— С вашего позволения, мистер Эллиот, мне кажется, вы неверно рассуждаете. Мы живем иной раз на двадцать долларов в неделю, и ничего — обходимся.
— А я не хочу обходиться, — возразил Эллиот. — Я хочу жить. Понимаете разницу? И потом, если вам так уж нравится обходиться двадцатью долларами в неделю, зачем вы затеяли похищение?
Джо зябко передернул плечами.
— Я не хотел, — горячо сказал он. — Я не стал бы этого делать, мистер Эллиот.
— Это действительно так, — вмешалась Синди. — Мы с Вином уговорили отца. Нам нужны деньги! Мне осточертела такая жизнь. Я не хочу воровать каждый день. Я хочу жить, а не шарить по чужим карманам!
Эллиот поднял брови.
— Так вот, оказывается, чем вы занимаетесь?
— Да! Да! — Синди была как в горячке. — И папа тоже. Каждый день. И все ради нескольких десятков долларов в неделю.
— А что он делает, помимо того, что тычет пистолетом в людей? — Эллиот кивнул в сторону Пинпа.
— Это мое дело! — пролаял Вин. — Придержи язык, Синди, ты слишком много болтаешь.
— Он взломщик, — не обращая внимания на жениха, объяснила девушка.
— Забавное трио, — улыбнулся Эллиот. — Жаль, что не могу вам помочь. В лучшие времена я, пожалуй, дал бы вам денег, но вы немножко опоздали. — Он встал. — Мне пора, — и, оставив пистолет на подлокотнике, направился к двери. — И примите совет, — Дон задержался на пороге, — не занимайтесь больше похищениями. Похоже, это не ваше дело.
— Вы правы, мистер Эллиот, — поспешно согласился Джо. — Но вы ведь не собираетесь устроить нам неприятность? Я имею в виду полицию?
— Конечно, нет, — успокоил старика Дон. — Кто знает, может меня самого скоро станет искать полиция.
Эллиот сказал это в шутку, но в ту же минуту тайный смысл сказанного поразил его. Он понял, что сам не лучше это воровской троицы: они таскали по мелочам, а он воровал по-крупному. Убегая сейчас, он обкрадывал банк и кредиторов. Девять тысяч долларов в его карманах давно ему не принадлежали. Одежда на нем и содержимое чемоданов тоже было чужим. И он подумал, что бесчестен так же, как и неудачливые похитители.
И тут в его памяти всплыл Луис де Марии.
«У вас есть возможность достать марки, а как вы их достанете, нас не касается, — говорил он. — Мы примем их и, ни о чем не спрашивая, заплатим двести тысяч».
Эллиот внимательно посмотрел на воров, не сводивших с него глаз. Может быть, с их помощью ему удастся обстряпать это? Предположим, он заплатит им пятьдесят тысяч, тогда у него останется сто пятьдесят. Такая сумма позволила бы ему весело пожить, прежде чем поставить точку.
Эта неожиданная идея, молнией мелькнувшая в мозгу, вдруг захватила Эллиота.
— Если вам действительно нужны пятьдесят тысяч, — сказал он, неожиданно возвращаясь к креслу, где на подлокотнике еще лежал пистолет, — вы можете их заработать. Хотите?
Пинпа недоверчиво уставился на отставного актера.
— Что за работа?
— По вашей части.
И Эллиот рассказал им о марках Ларримора.
Глава 4
Опуская стальную решетку на витрину магазина, Луис де Марии заметил идущего со стороны автостоянки Эллиота и юркнул в кабинет Нендрика, чтобы предупредить того.
Нендрик, собиравшийся домой, улыбнулся, и глазки его сделались масляными.
— Знаешь, Луис, а я ведь почти ждал этого. Впусти его, милый, и не отходи слишком далеко: ты можешь понадобиться.
Луис вернулся в торговый зал в тот момент, когда туда входил Эллиот.
— О, да это же мистер Эллиот! — зашелся от восторга Луис. — Как мило. Вы хотите перекинуться словечком с Клодом?
— Да. — Взгляд Дона был жестким, лицо напряжено. — Он еще не ушел?
— Как раз собирался, но примет вас, я уверен. Проходите прямо к нему, мистер Эллиот.
Когда Дон появился на пороге, Нендрик наливал себе виски.
— Мой милый мальчик, какой приятный сюрприз! Выпьете со мной этой отравы? Пить одному скверно, а Луис, глупышка, бросил. Он думает только о своей фигуре.
— Спасибо.
Эллиот закрыл дверь и сел в кресло.
Нендрик поставил перед ним стакан, обошел стол и втиснул свою тушу в соседнее кресло.
— Что вас привело ко мне, милый?
Эллиот вынул сигареты и закурил.
— Расскажите мне о марках, которые вас интересуют, Клод.
— Если вы их достанете, мой дорогой, я…
— Знаю. Луис растолковал.
Нендрик ухмыльнулся.
— Так значит, марки. У них занятная история. Года два назад один из местных заправил… Конечно, никаких имен, милый Дон, вы же понимаете. Так вот, один из местных заправил решил, что заслужил право красоваться на марке. Назовем его мистер Е. Так вот, в то время мистер Е. был достаточно влиятелен, чтобы воздействовать на нужных людей, и в конце концов кое-кто распорядился напечатать такую марку. Но у мистера Е. был завистливый противник, который неожиданно представил доказательства того, что мистер Е. вороват. Тот, кто распорядился печатать марку, пришел в ужас, остановил выпуск и приказал уничтожить то, что успели сделать. Попутно, разумеется, уничтожили и самого мистера Е. Кое-кто, конечно, сообразил, что марки, которые успели отпечатать, приобретут огромную ценность. Всего было напечатано пятнадцать тысяч таких марок. Их сосчитали и обнаружили, что восьми не хватает. Предполагалось, что один из печатников тайно вывез их из страны, потому что они на короткое время появились в Париже. Французский торговец марками предложил их одному постоянному клиенту, но прежде чем сделка состоялась, француз-торговец был убит, а марки украдены. С тех пор они пропали, но известно, что страна-производитель ими не завладела, марки достались кому-то другому. Один мой клиент готов заплатить за этот товар значительную сумму. Весь прошлый год он рыскал по свету, расспрашивая каждого крупного коллекционера. Все они сказали, что если бы марки у них были, они согласились бы на его условия, и мой клиент убежден в их правдивости. И только один филателист игнорирует моего клиента. Как вы догадались, это Ларримор. Мы считаем, что именно он завладел марками и не желает расставаться с ними ни за какие деньги. Но, может быть, мы ошибаемся, и марок у Ларримора нет. Вы его друг и вполне можете выяснить, владеет ли он этим сокровищем.
— Столько шумихи из-за восьми марок, — хмыкнул Эллиот. — Они же все одинаковые — с картинками и зубчиками. Сколько же заплатит за них ваш клиент?
Нендрик снял парик, заглянул в него, словно ожидая там что-то увидеть, и снова надел.
— Это к делу не относится, милый Дон. Пусть вас интересует, сколько мы заплатим вам.
— Но почему вы предлагаете это мне? Я дилетант. Если вашему знакомому так приспичило завладеть марками, почему он не наймет специалистов, которые проберутся в дом Ларримора и украдут то, что надо? При чем здесь я?
Нендрик допил виски, промокнул губы шелковым платочком и усмехнулся.
— Милый мальчик! Ларримор собрал коллекцию из трехсот марок. Как взломщику найти среди них нужные? Мы должны сначала выяснить, как он классифицирует свои марки, в каком ящике что держит и как туда пробраться. Без этих сведений на поиски уйдут недели.
Эллиот задумался, переваривая услышанное.
— Ну хорошо, предположим, он мне покажет коллекцию. Откуда же мне знать, что среди прочих есть марки, которые вам нужны?
— Правильный вопрос.
Нендрик выдвинул ящик стола, достал стеклянную кассету и открыл ее.
— Вот фотостат марки. Тут и запоминать нечего, как видите, ее очень легко узнать, — он протянул Дону фотостат.
Эллиот принялся рассматривать марку. Как и сказал Нендрик, запоминать там было нечего: голова человека с физиономией разъяренного быка и название страны в левом углу.
— Ну ладно, я посмотрю, что можно сделать, — сказал он, откладывая фотостат.
