Путь до базы стерся из моей памяти. Помню лишь, что сердце норовило на манер зародыша Чужого выскочить из груди. Торопиться внутри обвалившегося здания нежелательно, но иногда иррациональный страх так захватывает тебя, что не замечаешь, как сдираешь кожу о бетон в узких проходах и рвешь одежду о торчащие куски арматур.
Я завалился прям в ботинках на лежанку и расстегнул куртку, чтоб хоть немного просохнуть. Дара рухнула на свою постель, стянула с головы шапку, рассыпав мокрые волосы, и размотала шарф.
- Ты хоть поняла, что произошло? – спросил я, отдышавшись.
- Туда тварь телепортировалась, – поймав паузу между вздохами выдала девчонка.
- Нет. Она там сидела в невидимости. Мы ее заметили в конце из-за того, что она начала с уровнем скрытности играться. А вот те бедолаги так и не увидели ничего.
- Это тоже был элитник?
- Да. Несомненно. Причем кажется мне, тот же самый, что и в прошлый раз. Ладно рюкзак с хабаром, но человека в качестве ловушки использовать – это уже за гранью. Вот что бывает, когда все очки характеристик вкладываешь в интеллект. Я так не играю. Этот моб какой-то забагованный. А, кстати, что это за отряд коммандос был? Арбалеты один в один, болты из кусков арматуры.
- Скорей всего заводчане. Только они что-то подобное сварганить могли.
- Если еще их увидим, надо будет вежливо попросить в долг пару таких игрушек. Дальше без них никак.
- Угу. Так они тебе их и отдали.
- Зря ты сомневаешься в моем красноречии, Колючка.
- Сам ты Колючка! – огрызнулась девушка.
- Не-е-е, – покачал я головой, – до тебя мне далеко. Ладно, тащи бухло, праздновать будем, – постановил я, нехотя переводя тело в сидячее положение.
- Чего праздновать то?
- То, что живы остались. И вот это, – я достал из кармана содержимое спорового мешка. Десять споранов и одна горошина. Как и предполагал, тварь была кусачом. – Чо залипла? Тащи бухло, говорю. Буду учить тебя делать приворотное зелье для любого рейдера.
- Больно надо, – фыркнула Дара. – Если они все такие же бахнутые как ты, я лучше в лесбы переквалифицируюсь.
- Слышь, адептка фаллоиммитаторов, двигай за напитками.
- Да нет у меня алкоголя. Чё заладил то?
Я зарычал от досады. Закидывать споран всухомятку не хотелось.
- А спирт в аптечке?
- Нет там спирта.
Тяжело вздохнув, я поднялся. Алкоголь нужен был до зарезу.
- Пошли, зелень. Буду учить тебя нычки искать.
Хоть Дара и убеждала меня всю дорогу, дескать, облазила все здание и алкоголя не нашла, я не поверил ей и своим опытным взором прошелся по первой же попавшейся из заселенных квартир. Она запомнилась мне валяющимися фотографиями в разбитых рамках.
На нескольких из них глава семейства был в военной форме. Если мир Дары хоть немного похож на мой прежний, в этой квартире обязан быть алкоголь. Как и ожидалось, в одном из чемоданов нашлась заветная фляжка, бережно завернутая в полевой капитанский китель.
Дальше дело было за малым – поставить кружку, бросить споран, залить водкой.
- Сердце живца – это споран, а его душа – это алкоголь. – проговорил я.
Я смотрел, как, пузырясь, постепенно растворяется шарик, и черные хлопья отслаиваются и всплывают. Дождался, когда алкоголь полностью поглотит его, и процедил через несколько слоев бинта.
Хотелось замахнуть все это залпом, но мне удалось обуздать порыв. Разбавлять не стал. Сделал сдержанный глоток и закрыл глаза, концентрируясь на внутренних ощущениях. Отвратное зелье провалилось в желудок как упавший в океан метеорит. Я кашлянул. По телу пробежала легкая дрожь, сменившаяся волной тепла. Уголки губ словно гвоздями прибили к деснам, растянув их в улыбке.
- Ты бы себя сейчас видел, – скептически скривилась Дара. – Как мартовский кот, с загула вернувшийся.
- Лучше, Колючка, в сто крат лучше! – блаженно протянул я.
Разбавили напиток традиционно кофе. Правда, на этот раз несчастным «три в одном». Но, зато с сахарком. Порция глюкозы и кофеина идеально ляжет на общетонизирующий эффект живца во время тяжелого пути до Цитадели.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Давай, Колючка, твоя очередь.
Девчонка уже никак не реагировала на прозвище.
- Если хотел меня споить, мог придумать коктейль поизысканней.
- В следующий раз раздобуду огуречный лосьон пятилетней выдержки, чтоб ты сполна смогла насладиться вкусовым букетом.
- Сколько градусов в этой гадости?
- Сколько есть – все твои. Не вороти нос. Я же знаю, что твой организм сигнализирует каждой своей клеточкой поскорей выпить это.
Дара сделала большой глоток. Ее всю передернуло. А я покатился со смеху. Она высунула язык и начала выдыхать словно кот, пытающийся срыгнуть комок шерсти.
- Фе. Мерзость!
- Вот, держи. Твоя доля. Разбавишь, как хочешь, – я дал ей споран и трофейную офицерскую фляжку. – А ты уксуса случайно нигде не видела?
- Решил отравиться и избавить меня от своего общества?
- Нет, тебе от меня так легко не отделаться.
Полчаса блужданий – и уксус все же нашелся. Правда, яблочный, но это уже было не важно. Горошина тоже нашла свой покой, пока не ощутимо, но все же усилив оба моих дара. Курочка по зернышку, и все такое.
Близился рассвет. Я сидел на вершине дома, наблюдая, как бледный солнечный диск нехотя выглядывает из-за горизонта. Редкие хлопки выстрелов еще звучали где-то вдали.
Остатки выживших выжимали из последних мгновений ночи все, что могли. Скоро они попрячутся в свои щели словно вампиры, а пугающе странные местные мутанты пройдутся по городу, пожирая трупы и убивая не успевших укрыться из-за жадности пустышей. Даже досюда доносится голодное урчание низших зараженных.
Урчание и выстрелы. Так звучит агония этого города. Он еще сопротивляется. Жизнь пока теплится в нем, но очень скоро вечный холод навсегда закует его в свои объятия. Его, но не меня. Мои планы несколько иные. Нужно поскорее покинуть это место.
Кстати, тяжелый образ жизни последних дней и короткое споровое голодание все же сказались на моем самочувствии. Нога, в которую угодил осколок еще во время перестрелки в ходе спецоперации Якимуры, начала ныть. Видимо, там что-то не до конца зажило.
Сзади раздался шорох. Девичьи ладошки с крашенными ногтями ухватились за край прохода. Дара закряхтела и выбралась наружу. Черные волосы с седой прядкой развивались на ветру.
- Эй, ты чего здесь?
- Да так, думаю о своем. Чё без шапки?
- Пойдем спать, мне одной страшно, – проигнорировала она мой вопрос. – Только ложусь, и кажется, что в темноте начинает клубиться прозрачное марево.
- Идем. Капюшон накинь, простудишься.
Я спрыгнул в проход и подал Даре руку.
- Я же иммунная. А мы не болеем, – сказала она, демонстративно проигнорировав мой джентельменский жест.
- Болеем, но очень редко и очень мало, – сказал я, пригибаясь под очередной просевшей балкой. – Паразит решает все проблемы иммунной системы, но это не значит, что они не возникают. У нас организмы и так постоянно подвергаются перегрузкам, не стоит тратить и сотой доли процента его ресурса на борьбу с зачатками простуды.
- Ты такой зануда.
Мы спустились вниз в уже привычную атмосферу химических фонарей. Последняя из рыбок радостно завиляла хвостом, головой стукаясь о стенку аквариума как муха в окно.
- Она у тебя не кормленная что ли? – спросил я, раскатывая спальник.
- Ой! – спохватилась Дара. Взяла на столе пакетик с кормом, зачерпнула щепотку и покрошила в аквариум.
- Больше приправы сыпь. Пусть хорошенько промаринуется, – не удержался я от подколки, поймал злобный взгляд и, смеясь, увернулся от брошенной светящейся палочки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я лег в спальник, накрылся одеялом и еще раз с наслаждением отпил живца. Сегодня он приносит мне удовольствие, но уже завтра я снова его возненавижу.
- Спокойной ночи, Колючка. Не доставай меня сегодня. Завтра трудный день.
- Спокойной, – сказала Дара. – Я иммунная, ты ведь теперь точно меня не бросишь?
