Том, тяжело дыша. – Он, наверное, журналист, но почему тогда убежал, когда я окликнул его? Почему ничего у нас не спросил?
Лорна с облегчением отдает ему собачий поводок. Она никогда не любила животных.
На лице Саффи написано хмурое беспокойство.
– Я видела его раньше. Недавно, – говорит она.
Лорна уже знает, что ее дочь раздует это маленькое происшествие до размеров трагедии. Какое же буйное у нее воображение! Бедная, вечно тревожная малышка… Когда ей было четыре года, она вбила себе в голову, что монстр или дракон может проникнуть в их квартиру, и Лорна в течение нескольких месяцев каждый вечер сидела на краю постели Саффи, убеждая дочь, что это невозможно.
– Дорогая, это, скорее всего, просто очередной репортер, – говорит она, успокаивающе взяв Саффи за локоть. – Следовало ожидать, что они будут крутиться тут. Пойдем, мне не терпится заглянуть в этот коттедж.
Саффи смотрит назад на дорогу, взгляд ее больших карих глаз мечется туда-сюда, как у испуганного щенка, но потом она поворачивается к Лорне, сжав губы в плотную линию, и кивает.
Том проводит их через арочную входную дверь в небольшой коридор с выступающими потолочными балками и продольными половицами. Он отходит в сторону, чтобы женщины могли переступить порог первыми. Лорна замечает, что макушку Тома от балок отделяет всего несколько дюймов. Его лицо выражает гордость, и она вспоминает слова Саффи, сказанные в машине.
– Великолепно сделано, Том, – говорит Лорна, оглядывая стены, окрашенные краской «Фарроу энд Болл», и отциклеванный пол.
– Гостиная там, – Саффи указывает на деревянную дверь слева от них, – а в конце коридора – кухня. Она маленькая, но стол туда вполне поместился. И…
Но Лорна машинально сворачивает направо, в комнату перед лестницей. Она распахивает дверь, и в ее сознании вспыхивает картинка. Швейная машинка. Звук качающейся ножной педали – клац-клац-клац. Лорна часто моргает. Когда зрение проясняется, она видит, что никакой швейной машинки нет. Только стол у окна, на нем компьютер, стены оклеены уродливыми старомодными бумажными обоями желто-коричневой расцветки.
– Мой кабинет, – говорит Саффи, стоящая позади нее. – Мы еще не успели его отделать. Думаю, эти обои не меняли уже лет пятьдесят!
Лорна оборачивается к дочери, заставляя себя улыбнуться. Швейная машинка. В доме ее матери в Бристоле такой не было.
– Милая комнатка – говорит она. – Когда ее покрасят, она будет выглядеть просто замечательно.
Саффи отвечает ей неуверенной улыбкой, словно чувствуя, что Лорна чем-то встревожена.
– А наверху… – Она указывает на лестницу. Ступени некрашеные: были ли они такими раньше? – Там три спальни. Главная спальня в передней части дома, затем маленькая двухместная и одноместная с видом на задний сад, где мы хотим сделать дет… – Она умолкает, на ее лице появляется выражение ужаса.
– Что? Ты… – Внезапно Лорну осеняет. Округлившееся лицо Саффи, увеличившийся вес… – Ты собиралась сказать «детскую комнату»?
Щеки Саффи становятся пунцовыми, она кивает с виноватым видом.
– Да. Я беременна.
Лорна чувствует головокружение. Ее дочь беременна. Черт! Она еще так молода… Она же еще ребенок – ее ребенок… Как же обидно! Саффи всего двадцать четыре года, она еще не успела пожить для себя. Неужели она ничему не научилась на примере Лорны? Та всегда говорила ей, что нужно подождать, пока она повзрослеет и сделает карьеру, прежде чем выходить замуж и заводить детей.
– Я… Вот это да! Замечательная новость, милая! Поздравляю! – выговаривает Лорна, скрывая свои истинные чувства. Она обнимает дочь, хотя чувствует, как Саффи при этом напрягается. Неужели Лорна настолько неубедительна? Она отстраняется, чтобы обратиться к Тому, который неловко стоит у входной двери, все еще держа ее чемодан. Снежок сидит у его ног, склонив голову на одну сторону, и смотрит на нее. – И тебя тоже, Том. Вот это круто! – Она поворачивается к дочери. – Какой срок? Ты уже прошла сканирование на третьем месяце?
Саффи кивает, румянец ползет по ее шее вниз к вырезу сине-белой полосатой футболки.
– Да. Сейчас я на семнадцатой неделе. Ребенок предположительно должен родиться тринадцатого октября.
Семнадцать недель. Это значит, что Саффи знает о своей беременности в течение двух, возможно, даже трех месяцев. Лорна не может отделаться от чувства обиды из-за того, что дочь не сказала ей сразу. Сама Лорна, конечно, скрывала беременность от матери, но ведь ей было неполных шестнадцать, когда она узнала о своем положении, а Юэн был всего на год старше. Лорна была на пятом месяце, когда Роуз заметила это. Маленькая дикарка, единственная дочь тихой и спокойной Роуз Грей сделала то, что соседи пророчили ей вот уже много лет. Она залетела, когда еще училась в школе. Ей дали прозвище Залеточка. Лорна ни о чем не жалела. Может быть, она и разошлась с Юэном, когда Саффи было всего пять, но до того у них все было хорошо, они съехались, поженились, а развод был только через несколько лет. Но отец остался важной частью жизни Саффи: в детстве и подростковом возрасте она проводила с ним каждые выходные в его маленькой лондонской квартире, и Лорна знает, что они по-прежнему дружны. Ни Лорна, ни Юэн так и не вступили в брак повторно, и Лорна сохранила его фамилию.
Она предвидела тот день, когда станет бабушкой. Она знала, что не будет старой, ведь она была такой молодой матерью… Но ожидала при этом, что будет старше сорока одного года. Что подумает Альберто?
Все это проносится в ее голове со скоростью света. И тогда она берет себя в руки. Она ведет себя эгоистично. Дело не в ней. Речь идет о Саффи, Томе и их ребенке.
– Я так рада за тебя, дорогая, честное слово.
Саффи, похоже, вздыхает с облегчением.
– Это не было запланировано, но… – С ее губ слетает нервный смешок. – Ну, ты знаешь.
Лорна тоже смеется.
– Я уж точно знаю. А ты… уже рассказала своему отцу?
– Еще нет. Я хотела сначала сообщить тебе.
Лорна старается подавить ликование: по крайней мере, она узнала об этом раньше Юэна.
– Ну тогда пойдем. Давай поставим чайник, а потом ты покажешь мне, где были зарыты трупы… Ох, я и не думала, что когда-либо произнесу такие слова.
Том объявляет, что собирается выгулять Снежка вокруг квартала, чтобы дать им время поболтать наедине, и скрывается за дверью. Почему-то у Лорны возникает чувство, что ему не терпится поскорее уйти. Хотя она рада тому, что на какое-то время они остались с дочерью вдвоем.
Кухня маленькая и старомодная, и, едва войдя, Лорна сразу же направляется к окну. За стеклом она видит беспорядок в саду: брошенный экскаватор, вырытые плиты террасы,
