с проходом ровно по центру помещения, располагались вспомогательные посты — по два места с каждой стороны. Чуть впереди него находилось, очевидно, место пилота, имеющего лучший обзор. Ближе всего ко входу, позади постов управления, стояло широкое кресло, с которого и вскочило существо в скафе, отливающим лазурно-синим цветом с редкими изумрудными отблесками.
Плазменный сгусток немедленно ударил, очевидно, капитана корабля. Второй выстрел… уничтожил кресло. Жопа! Меня повело!
Череда импульсов била по ксеносу, который быстро приближался, решив не проверять прочность своих щитов и скафа. Кажется, запоздало заметил, что плазменная пушка отстреливает пустую ячейку и он мог перестрелять нас с дистанции.
Я отбросил тяжёлую железяку в сторону и ринулся навстречу, не позволяя ксеносу сменить тактику. Светящийся алым меч столкнулся с… аналогичным, который капитан правой нижней рукой держал за спиной. Вспышка, оба клинка сломаны, но ксенос приставляет пушку к моей голове. Сбоку движение — Марси ударила импульсником как дубиной снизу вверх. Волосы рвануло прошедшим совсем близко снарядом. Я схватил ксеноса и покатился с ним по полу, стараясь удержать его руки. Но, мля, у него-то их вдвое больше!
И зелёный что-то болтал на своём мерзотно звучащем языке!
— Закрой глаза!
Зажмурился как мог сильно, но яркий свет всё равно резанул по глазам. Лицо на мгновение окатило жаром.
Послышались ответные выстрелы рядом и болезненный вскрик. Открыв глаза, увидел обожжённый, почти расплавленный лицевой щиток органического скафа. Ксенос достал запасное оружие. Но и у меня оно есть!
Левую руку освободил и выхватил любимый игольник, в секунду приставив его к самой побитой точке скафа. Режим автоматического огня.
Пистолет ощутимо дёрнулся, посылая снаряд с огромной скоростью, однако первая игла едва погрузилась в участок целой брони. Зато ксенос теперь решил пристрелить сначала меня. Периферийным зрением видел его движение. Но вторая игла ушла внутрь головы, а за ней и третья. Капитан ксеносов обмяк.
— Марси…
— Жить буду… — прохрипела она. Я увидел, как она ковыляет, держась за простреленную ногу. — Переводчик… он говорил, что мы всё равно умрём. При его смерти запустится самоуничтожение.
— Но… он вроде пока не сдох, слишком низко стрелял… ох мля…
Сознание уплывало. Слишком… нагрузил мозг… какие-то толчки, мерзкий запах.
Сильная пощёчина.
— Капитан, мля! Давай, пока мы все не сдохли к хренам! Не хочу пройти через всё это, чтобы умереть, потому что ты прилёг отдохнуть!
— Я… проснулся, — сказал я, осознав себя в кресле. Ксенос с тремя вольфрамовыми иглами в башке был рядом. — Ладно, сейчас… если что, не дёргай…
Взял ещё полминуты, чтобы прийти в себя и приступил. Сколько провозился не знаю, но…
— Корабль… наш. Не трогай пока… если остались ксеносы… удачи…
Двери мостика стали закрываться. Я полез в то самое меню, из последних сил удерживая себя в сознании.
«Режим неограниченной адаптации: отключено».
«Подтвердить».
Интерфейс несколько секунд повисел.
«Ошибка. Процесс неограниченной адаптации не может быть завершён сейчас. Требуется…»
Мля…
* * *
Сознание снова включилось, и я резко сел. Блестящие тёмно-синие панели, экраны, огоньки, лёгкий запах гари… вроде всё хорошо. Жутко хочется есть, усталость никуда не делась, однако ничего не болит. Только окно перед глазами:
«Требуется разорвать соединения с интерфейсами, работающими в нейро-режиме и переключиться в режим ограниченной адаптации для завершения оптимизации новых нейронов».
Я же остался подключён к корабельной системе! Она работала… почти пять часов! После того, как я чёрт знает сколько до этого возился с разными интерфейсами!
Разорвать соединение и переключить в ограниченный режим!
«Предупреждение — высокая вероятность повреждения мозга при завершении процесса развития нейронной сети и перераспределении нагрузки!»
Дважды мля! Ладно, надеюсь, пронесёт…
Отменил решение и прислушался к организму. Вроде всё цело, координация нормальная, со зрением и… слухом проблем нет. Мысли текут чётко, перепадов настроения вроде бы нет…
Встал с кресла и изрядно напрягся, увидев лежащую Марсию. Подскочил ближе и чуть не получил удар в челюсть.
— Эрик, ты очнулся!
— Да, только что. Ты… спала что ли?
— А что мне оставалось делать? Весь день в этих жерновах кручусь, сморило! У меня все запасы кислорода кончились, дышу через фильтры чем есть. Никто не приходил. Ты как?
— Эм… вроде нормально. Сейчас, я могу изменить настройки системы жизнеобеспечения.
Ненадолго подключился к системам и увеличил процент содержания кислорода, при этом уменьшив двуокись серы до минимально допустимого значения.
— Ты… захватил корабль Ксентари?
— Ага. И могу управлять.
— Никогда о таком не слышала! Куча оборудования нужна, чтобы хоть как-то командовать! На банальную пушку тьма обвесов нужна, чтобы она не разрушилась!
— Знаю… может где-то и были эксперименты, но их не рассекретили. Хм… похоже я рассудком за это не поплатился.
— А мог?
— Всё ещё могу. Адаптация не завершена… погоди.
Я теперь стал лазить по системам безопасности. Живых Ксентари на борту не осталось… кроме того, что лежит у двери. Но у него черепно-мозговая травма, так что неважно. Похоже, наши победили.
— Пойдём… ангар тоже отстояли. Но тут камеры странные, пока не разобрался. Как рана?
— Терпимо, но нужен медотсек и новый скаф…
Дверь мостика открылась, я добил лежащего и пошёл по кораблю, легко открывая любые двери. Из оружия остался один игольник и импульсный пистолет, но и угроз не было.
Ангар встретил нас тишиной. Лежал изрядно побитый гравибайк, на котором приборка показывала истощение заряда. Похоже воевал до последнего. Рядом с тушами биороботов на коленях сидел облитый кислотой Даррен.
— Чёрт… надеялся, что он выживет. Крутой был мужик…
— Но ведь… нет того хмыря из ассоциации, да?
— Ага… Может быть, закончил посмертно? Давай внутрь, жилая палуба уцелела.
Гелиотроп выглядел удручающе, однако аварийный миниатюрный ядерный реактор обеспечивал работу освещения, дверей и жизнеобеспечения.
— Не, ну не свинья ли? Заставлю драить.
Ян снял побитый, измазанный в грязи скаф прямо в коридоре, вскрыл мои экстренные запасы и бессовестно напился. А поскольку ничего крепкого на борту не было, разбавил спиртом из медотсека.
Заснул прямо на диване, на котором рассыпал закуску, ещё и на пол наблевал.
— Похоже, он подумал, что остался один… поможешь в медотсеке?
— Тебе — да. Эх… трое, чтоб его! Меньше четверти! — наёмница поджала губы, видимо вспомнив погибших товарищей.
— Смотри иначе — мы таким малым составом завершили захват…
— А ты сможешь управлять прыжком?
— Может быть… по идее.
Пока Ян дрых, мы сняли разломанные в хлам скафы и я помог Марсии в
