вздохнула.
- Разоритесь вы на таком печенье. Одна коробка чего стоит! Будто из Лувра украли.
- Садитесь, - велел я. – Кофе я сам. У женщин получается каким-то женским.
Она послушно опустилась за стол, взгляд не поднимает, я наконец рассмотрел, что на лице не столько осуждение, как покорность нелегким обстоятельствам такой непростой жизни.
Ксана выскочила из ванной веселая и живая, блестящеглазая, вскрикнула радостным голосом:
- Даже за дверью учуяла запах!..
- Тебе с молоком? – спросил я. – Как и Гандзе Панасовнее?
Гандзя Панасовна вздохнула, но смолчала, с молоком так с молоком, мужчины бывают слишком напористы, тут уж ничего не поделаешь.
Я разлил по чашкам содержимого джезвы едва хватило на троих, напомнил себе заказать доставку кофейного аппарата сегодня же, с падением железного занавеса такие уже есть во всех каталогах.
Ксана пьет с явным удовольствием, это ее мама еще не разбирается в сортах кофе, а молодежь все новинки осваивает быстрее. Также без проблем сходится с незнакомыми людьми, что полезно не только для расширения круга знакомств, но и для карьеры в быстро меняющемся мире.
Гандзя Панасовна взяла одно печенье и явно намеревалась этим ограничиться, но Ксанка поняла по моему укоризненному взгляду, что так неправильно, быстро переложила на ее блюдце еще четыре штучки и сказала строго:
- Съешь!.. Не растолстеешь!..
- Слишком калорийное, - возразила Гандзя Панасовна слабо.
- Все вкусное калорийно, - заявила Ксана. – Так что же нам, и не жить?.. Или одной травкой питаться, как козы на лугу?
- У травоядов самые толстые животы, - напомнил я. – Видели какие у коз бока? А у бегемотих?
- Вот-вот, - подхватила Ксанка, - долой бегемотизм!.. Будем нефертитить, только сиськи все равно не отдам! Иначе какая я украинка?
Гандзя Панасовна бросила на нее взгляд, полный укора и скорби, я улыбнулся и покачал головой. Видно же, девка здоровая и красивая, пока что не пьет и не курит, это важнее, чем соблюдать непорочность, а то всех мужчин расхватают менее щепетильные, мужчины охотно отдают инициативу в женские руки, чтобы самим не трудиться.
- Никогда не было так вкусно, - сказал я и поднялся из-за стола. – Когда завтрак с двумя такими женщинами... то это не завтрак, а пир! Жаль, не обед не вырвусь, но к ужину буду.
Гандзя Панасовна сказала заботливо:
- Может, завернуть с собой? И молока домашнего, я у соседки беру свежее, натуральное.
- Мама, - сказала Ксанка с укором, - Уже нет дефицита! Правда, и денег нет, но в магазинах чего только не увидишь!
Гандзя Панасовна грустно улыбнулась, да, конечно, если есть деньги, то теперь купить можно все, даже на дом заказать, все привезут и «спасибо» скажут, но непонятно пока, лучше ли стало от таких резких перемен.
Я выглянул в окно, таксист уже ждет, не желает терять выгодного клиента, кивнул женщинам и быстро вышел.
Мои юристы оформляют документы, ломая головы, как снизить, а то и вовсе избежать налогов, я же не планирую извлекать прибыль, это почти филантропический жест, меценатство. Научно-исследовательские институты занимаются фундаментальными науками, от которых прибыль если и будет, то через сто лет, да и получат ее другие фирмы.
Строители усомнились, что нужна такая большая парковка, еще не представляют, что ждет нас на дорогах всего через пять-семь лет.
- Плана придерживайтесь строго, - предупредил я. – Никаких усовершенствований!.. Считайте причудой инвестора. Сделаете иначе – заставлю переделывать.
Удальцов, генеральный директор, пробормотал уныло:
- Да понимаем, понимаем ... Кто платит, тот ее и танцует. Мы же не во времена Хрущева, излишества снова допустимы... И даже как бы приветствуются... в отдельных случаях.
- Вот и лады, - сказал я. – Сроки не затягивайте.
Он спросил осторожно:
- Что насчет финансирования?
- Строго в оговоренные сроки, - пообещал я. – Но только после окончания определенного этапа в стройке. Оправдания не прокатят, пункт насчет штрафных санкций прочли?
Он вздохнул:
- Как не прочесть. Но если с финансами не будет срывов, то и мы уложимся.
- Договорились! – сказал я мощно, как и надлежит разговаривать с подрядчиками. – В нашем деле надежность не самое последнее дело.
Возвращаясь к автомобилю, чувствовал как он провожает меня взглядом, полном тревоги и надежды.
- В центр, - велел я таксисту. – Где мединститут, знаешь?
Он торопливо кивнул.
- Кто не знает!.. Говорят, он лучший в стране. Сколько москали не переманывали оттуда народ к себе, но козацкому роду нет переводу!
Я промолчал, в Харькове всегда были прекрасные научно-исследовательские центры в области медицины. Даже из Москвы сюда ехали лечиться передовыми методами, специалистов всячески переманивали в Москву, но таксист прав, казацкому роду нет переводу, место уехавших занимали такие же талантливые и яркие, так что харьковская школа продолжала пользоваться неизменной популярностью даже за кордоном.
За сутки успел побывать не только в мединституте, но объехал еще и восемь ведущих клиник. Везде раздал проспект с макетом будущего инновационного медицинского центра, объяснил, что разработки будут на аппаратуре нового поколения. Набор сотрудников из местных, потому не спешите паковать чемоданы в Европе, скоро мы эту Европу заставим глотать выхлопы из-под наших копыт!
Сам чувствую, что у меня слишком бравурно и с пафосом, но здешние сотрудники, что по полгода не получают зарплату, ловят с надеждой каждое слово, верят, хотят верить, и я со стыдом чувствовал, насколько я похож на прочих дельцов, что старается развести и обжулить беспомощную интеллигенцию.
Вернулся не к традиционному ужину, что должен быть не позже, чем за три-четыре часа до сна, а уже когда стемнело, на Украине в это время года такое ближе к полуночи.
Гандзя Панасовна и Ксана заняты какой-то женской хренью, мужчинам никогда не понять зачем столько суеты и метушни на кухне, когда ничего не происходит, а только посуду туда-сюда, развешиваются заново тряпочки на широких прутьях полок, а содержимое одних ящиков перекочевывает в другие, а оттуда в эти.
- Добрый вечер, - сказал я жизнерадостно, - чи живы и здоровы все родичи гарбузовы?
- Вечер добрый, - ответила Гандзя Панасовна, - что у вас за работа такая на износ...
Ксения хихикнула.
- Он же сам и закапывает, чтобы свидетелей не было!.. Бизнес есть бизнес. Садись, руки можешь не мыть. Мы хоть и Европа, но не до такой же дури...
Гандзя Панасовна взяла чистую тряпочку и, прихватив ею горячую
