— Мы идем, — говорит Жук, пока Салли поднимается на помост, её черное развевающееся платье тащится следом по покрытым сажей булыжникам.
Напряжение в плечах слегка отпускает, мы знаем, что её голос с нами.
Джуно комментирует в прямом эфире.
— Первый храбрый горожанин поднимается на помост, одетый в черное — цвет, который стал символом надежды в этом городе, — говорит она, имея в виду мой наряд Феникса. — После месяцев подготовки все сводится к этим нескольким моментам...
Лицо Салли транслируется на всех цифровых экранах, пока она поднимается к урнам для голосования. Она окидывает взглядом Себастьяна, который стоит у урны ПРОТИВ, его рука лежит на рукояти его меча. Она спешно подходит к урне ЗА и опускает свой бюллетень, затем быстро возвращается к толпе и тащит своих мальчиков с городской площади.
— Я думала, мы можем рассчитывать на её голос, — шепчет Натали, — наверное, мы не знаем, кому можно доверять.
Я оглядываюсь. Два охранника Стражей, которые следовали за нами, все еще находятся поблизости, наблюдая за мной.
Еще несколько десятков голосований прошли в том же духе, когда люди, дрожа, спешили отправить свои бюллетени в ящик с надписью «ЗА». Я взглянул на экран: 48 ЗА; 0 ПРОТИВ.
— Что за хрень, — бормочет Жук себе под нос.
— Подождем, — говорит Натали.
Джеймс и Хилари Мэдден с радио «Жар-птица» поднимаются по ступенькам на платформу.
Я затаил дыхание, и Натали сжимает мою руку.
Они сгибают свои бюллетени и идут в сторону Себастьяна. Джеймс бросает взгляд в нашу сторону, в его глазах холодный блеск. В этот момент я понимаю, что мы их потеряли. Они сворачивают направо и бросают свои бюллетени в ящик «ЗА».
Жук громко ругается.
— Вот предатели. Держу пари, они были одними из тех, кто украл у нас оружие! Повесить бы их!
Я с трудом сглатываю комок, застрявший у меня в горле. Меня он тоже хочет повесить? Я думаю, что Жук прав в своих подозрениях, хотя... Как видные деятели «Людей за Единство» Джеймс и Хилари имеют полный доступ ко всем территориям гетто Легион, включая оружейный магазин. Они демонстративно спускаются по ступеням, с высоко поднятыми головами.
Жук плюет в Джеймса, когда тот проходит мимо, мужчина поворачивается, размахивается кулаком, промахиваясь на миллиметр. Все происходит так быстро: Джеймс и Жук начинают драться, нанося друг другу удары кулаками. Дей и Хилари пытаются оттащить их друг от друга, но их отбрасывают на землю, когда в драку вступают еще люди. Вскоре дерутся уже не двое, а двадцать человек. Кулаки так и летают, люди толкаются, их толкают. В пылу схватки Джеймсу и Хилари удается сбежать. Воспоминания о бунте двухмесячной давности вспыхивают в моей памяти. Я не могу снова позволить этому случиться! Я спешу на помост и выхватываю у Джуно микрофон.
— Остановитесь! — кричу я во все легкие.
Мой голос раздается по всей городской площади. Повисает мертвая тишина. К счастью, драка сразу прекращается.
Тысячи лиц пристально смотрят на меня из толпы, напоминая мне день, когда меня распяли. Во рту внезапно стало сухо, и появился привкус испарений акации. Только не сейчас... Я облизываю сухие губы и начинаю говорить.
— Мы здесь, чтобы голосовать, а не драться, — говорю я, — Не доводите до кровопролития и не подрывайте то, чего мы пытаемся достичь сегодня. Правительство, возможно, думает, что это приемлемо — запугивать нас своим оружием и солдатами, — я бросаю взгляд на Себастьяна, который смотрит на меня с негодованием, — но это не наш путь. Нами не будет управлять страх.
Одинокий голос выкрикивает в толпе:
— Нет страха, нет власти!
Скандирование подхватывает еще кто-то, и еще, прямо как в день моего распятия. Вскоре уже весь город скандировал: НЕТ СТРАХА, НЕТ ВЛАСТИ!
Я бы должен быть счастлив. Это именно то, чего хотели повстанцы, но я даже дышать не могу. Это именно то, чего Роуз хотел избежать. По его плану я должен был показать непоколебимую его поддержку. Если же нет... Я скольжу взглядом с Натали на двух стражей, стоящих на небольшом расстоянии позади неё. Они её убьют. Все еще есть шанс сделать все правильно.
Я достаю свой избирательный бюллетень. Никогда листок бумаги не казался моей руке таким тяжелым.
Я закрываю глаза.
Проголосовать «ЗА» и спасти Натали.
Проголосовать «ПРОТИВ» и спасти двадцать миллионов человек.
Мое сердце ускоряется. Вся страна смотрит на меня сейчас, ожидая увидеть, что же я сделаю, включая и Пуриана Роуза.
Натали.
Двадцать миллионов человек.
Девушка, которую я люблю.
Двадцать миллионов человек.
Да выбора никогда и не было.
Я отправляю свой бюллетень в урну для голосования.
— Эш Фишер голосует «ПРОТИВ» «Закона Роуза», — сообщает Джуно в камеру.
Я гляжу вниз, на Натали в толпе, и моё сердце разбивается на тысячи осколков. Мне так жаль.
Повстанцы ликуют, но я их едва слышу, так как спешу покинуть помост и хватаю её руку.
— Нам нужно покинуть город, — говорю я ей в спешке.
Она вскидывает брови:
— Что? Сейчас?
Два гвардейца Стражей все еще позади неё.
— Да, сейчас. Давай уже иди, — говорю я.
Я понятия не имею, как я проведу её через всю охрану, но как-то мне нужно доставить её в безопасное место.
Она смотрит на выстроившихся в очередь людей на ступенях платформы.
— Что на тебя нашло? Мы в центре избирательного участка.
— Мне все равно, — говорю я настойчиво. — Нам нужно уходить.
— Я не могу оставить Полли плюс я хочу проголосовать.
Я испускаю разочарованный вздох. Она права, конечно. Я об этом и не подумал.
Складка залегла между её светлыми бровями.
— Ты пугаешь меня, Эш. Что происходит?
Я снова проглядываю толпу позади неё. Стражников нигде не видно. Куда они подевались? Возможно, Пуриан Роуз приказал им не убивать её здесь, пока нас снимают камеры? Я предполагаю, что до тех пор, пока мы рядом с камерами, на виду, мы в безопасности.
— Ничего, — говорю я, ведя её поближе к помосту, чтобы мы были в кадре. — Все хорошо. Я просто нервничаю из-за всех этих стражников вокруг.
Она изучает меня мгновение, явно обеспокоенная. Я целую её в щеку.
— Все хорошо, — повторяю я.
— Мне нужно идти голосовать, — говорит она, её рука выскальзывает из моей.
Я не свожу взгляд с охранников, пока Натали поднимается по ступенькам, игнорируя холодный взгляд Себастьяна. Она отправляет свой бюллетень в ящик «ПРОТИВ» и снова присоединяется ко мне. Очередь продвигается быстрее, и, один за другим, граждане Блэк Сити поднимаются на помост. Они уже не выглядят такими напуганными, как раньше. Некоторые из них даже отваживаются взглянуть на Себастьяна, когда бросают свои бюллетени в урну «ПРОТИВ». Вскоре начинают нарастать цифры, «ПРОТИВ» превышает «ЗА». Жук усмехается мне. Я перевожу взгляд на Сигура, который все еще стоит на Пограничной Стене. Он слегка кивает мне в знак одобрения.
