С. С. Кравчук считал, что для большинства конституционно-правовых норм характерно наличие либо только диспозиции, либо гипотезы и диспозиции. Особенностью таких норм является отсутствие санкции142.
С такой точкой зрения соглашался О. Е. Кутафин. Он писал: «Анализ конституционно-правовых норм показывает, что далеко не все они содержат в себе гипотезу. Например, в ст. 3 Конституции РФ имеется норма, которая устанавливает, что носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ. Очевидно, что в этой норме гипотеза отсутствует. Аналогичным образом построены и многие другие нормы конституционного права»143. Далее ученый отмечал, что «значительное количество конституционно-правовых норм не содержит в себе четких указаний на права и обязанности участников правоотношений, т. е. в них отсутствует диспозиция в том смысле, в котором обычно принято ее понимать. Примером могут служить нормы, устанавливающие состав и структуру органов государственной власти Российской Федерации. Например, в ч. 2 ст. 110 Конституции РФ устанавливается, что Правительство Российской Федерации состоит из Председателя, заместителей Председателя Правительства и федеральных министров. На первый взгляд, особенно с точки зрения применения классических критериев трехэлементной структуры правовой нормы, может показаться, что указанная статья вообще не содержит правовой нормы, хотя очевидно, что в ней указывается на строго определенный вариант поведения соответствующих органов». Кроме того, О. Е. Кутафин отмечал, что «особенностью конституционно-правовых норм является также отсутствие в их структуре санкций»144. В целом, по мнению ученого «принадлежность той или иной нормы к правовой определяется отнюдь не ее структурой, а тем, что она установлена государством и ее исполнение обеспечивается необходимыми мерами воздействия, включая меры государственного принуждения. В этом смысле все конституционно-правовые нормы отвечают указанным требованиям, поскольку устанавливаются государством и предполагают соответствующую реакцию государства на нарушение содержащихся в них предписаний»145. Аналогичной точки зрения придерживается В. О. Лучин, считая обязательным элементом конституционно-правовой нормы лишь диспозицию146. Присутствие тех или иных элементов в структуре конституционной нормы, пишет В. О. Лучин, обусловлено ее назначением. Выбор конкретных форм гипотезы, диспозиции и санкции определяется такими факторами как характер регулируемых ими отношений и выполняемых функций, особенности законодательной практики, степень совершенства юридической техники и др147.
Ряд исследователей считает, что нормы конституционного права обеспечиваются санкциями, предусмотренными нормами других отраслей права (уголовного, административного, гражданского)148.
Не вдаваясь более подробно в дискуссию о структуре конституционно-правовых норм149, отметим, что третья точка зрения представляется правильной. Рассматривая те или иные варианты структуры, ученые пытаются упростить такое сложное правовое явление как норма права и создать ее логическую модель, образец. В результате такое упрощение было сведено к трем основным элементам нормы права – гипотезе, диспозиции и санкции, которые должны обязательно присутствовать в каждой норме. Предложенная С. А. Голунским и М. С. Строговичем модель была совершенно справедлива для характеристики структуры норм советского периода. Однако на современном этапе ученые столкнулись с проблемой усложнения структуры нормы. В действующем праве трудно обнаружить трехэлементную схему в чистом виде. Появляются нормы, которые не вписываются в данную модель. В зависимости от целей правового регулирования возникают нормы без санкций или нормы без гипотез, нормы-дефиниции или нормы-принципы. Кроме того, отдельные части нормы могут создаваться, изменяться или отменяться в разное время и разными органами; юридическая сила разных частей норм может быть различной; одна диспозиция может обеспечиваться множеством разнородных санкций, содержащихся в разных отраслях права150. То есть трехзвенная конструкция обнаруживает недостаточную гибкость; она охватывает не все элементы информации, имеющиеся в праве, не дает возможности отразить системность и функциональную взаимосвязь разных категорий адресатов151. К примеру, в Германии считается, что норма права (Rechtsnorm) состоит только из двух элементов – обстоятельств дела (Tatbestand) и правового последствия (Rechtsfolge)152. Французские правоведы также выделяют в норме права лишь гипотезу и диспозицию153.
С. С. Алексеев пишет: «Авторы, ограничивающие анализ структуры нормы трехчленной схемой, не замечают того, что при подобном подходе живая ткань права, его реальность, отличающаяся единством форм и содержания, исчезает. Исчезают также – что в высшей степени важно в практическом отношении – тонкости, детали, нюансы регулирования, столь существенные для юридического опосредования общественных отношений, для решения юридических дел на практике»154. Как можно разрешить эту проблему? С одной стороны можно попытаться построить модель, состоящую из большего числа элементов или «придумать» новые элементы структуры нормы, как предлагают авторы второй точки зрения. Однако, можно пойти по иному пути и признать возможность существования норм с разным сочетанием трех возможных элементов. Такими возможными сочетаниями структурных элементов конституционно-правовых норм могут быть:
• наличие гипотезы и диспозиции
• наличие диспозиции и санкции
• наличие гипотезы и санкции
• наличие диспозиции
• наличие гипотезы, диспозиции и санкции
Из представленных вариантов видно, что обязательным элементом любой конституционно-правовой нормы является диспозиция. Такое сочетание структурных элементов, на наш взгляд, характерно для всех видов конституционно-правовых норм. Так, нормы-принципы в конституционном праве могут состоять только из диспозиции. Например, норма-принцип, содержащаяся в ст. 3 Конституции РФ: «Носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ». Нормы-принципы могут включать гипотезу и диспозицию. Например, в ч. 3 ст. 4 ФЗ «О гражданстве Российской Федерации» закреплен следующий принцип гражданства: «Проживание гражданина Российской Федерации за пределами Российской Федерации не прекращает его гражданства Российской Федерации». Структура данной нормы: если гражданин Российской Федерации проживает за пределами Российской Федерации (гипотеза), то его гражданство Российской Федерации не прекращается (диспозиция).
В нормах-дефинициях исследователи часто выделяют такие структурные элементы как определяемое и определяющее. Норма-дефиниция, действительно построена по схеме «А – это В», где А – определяемое, а В – определяющее. Например: «Иностранный гражданин (А) – лицо, не являющееся гражданином Российской Федерации и имеющее гражданство (подданство) иностранного государства (В)». Однако, такое грамматическое и логическое построение не имеет отношения к структуре нормы. Структура данной нормы включает гипотезу и диспозицию. Так, если лицо не является гражданином Российской Федерации и имеет гражданство (подданство) иностранного государства (гипотеза), то он является иностранным гражданином (диспозиция).
В коллизионных нормах теоретики в качестве структурных элементов называют объем и привязку, где объем – перечень отношений, а привязка – указание на закон, подлежащий применению. Однако, здесь следует согласиться с Н. А. Власенко, который считает, что та часть нормы, которая очерчивает круг отношений («объем») может называться гипотезой, вторая часть нормы, содержащая указание на то, какой закон подлежит применению («привязка) – диспозицией155. То есть, коллизионная норма состоит из гипотезы и диспозиции. При этом в данного вида нормах отсутствуют санкции. Например: «Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом («гипотеза»), то применяются правила международного договора («диспозиция»)» (ч. 4 ст. 15 Конституции РФ).
Таким образом, для норм-дефиниций, норм-принципов, коллизионных норм конституционного права также как и для норм-правил поведения характерно обязательное наличие диспозиции. Остальные элементы варьируются.
Структурные элементы норм конституционного права имеют свою специфику.
Первым структурным элементом является гипотеза – часть правовой нормы, в которой содержится описание условий ее действия. Гипотеза указывает на те фактические обстоятельства, при наступлении которых следует руководствоваться правилом, содержащимся в диспозиции156. Гипотезы конституционно-правовых норм по своему строению могут быть:
