Далее факты преступления. Лариса заметила разницу, между видением и написанным. Написано, что изнасиловал двойняшек и убил кулаком одного из них. Это было не верно, убил кулаком одного, второго изнасиловал до смерти. Это верно. Она поставила табличку в общий ряд.
Покачала головой, взяла вторую табличку, повертела в руках, задумчиво разглядывала фотографию, прочитала: «Особо опасен» номер 22 – Индра Николай Федорович.
Диагноз: Маниакальная шизофрения, прогрессирует, (Особенность: всех грозится пристрелить). Факты преступления: Изнасиловал девочку четырёх лет, скрыл следы насилия выстрелом в нижнюю часть спины сзади. Глупость, подумала Лора, не насиловал он её, выстрелил потому, что она поползла. Вставила табличку в ячейку.
Взяв последнюю табличку, девушка подумала, что этот замена тому, который изрезался осколком, сама себе сказала: «свято место пусто не бывает».
«Особо опасен» номер 8. Как быстро заняли место тех, кого уже нет, подумала Лариса.
Перов Илья Иванович.
Диагноз: Депрессивная шизофрения. (Ушёл в себя, от всего шарахается, как от огня). Поджог детский сад с детьми и воспитателем. Как это, с воспитателем? – задала себе вопрос Лариса и сама ответила. – Воспитательницу убил кирпичом.
Лариса понимала, что принципиальной разницы нет в совершении тяжкого преступления, когда человек совершает серию убийств, он признан невменяемым. Если поставлена пометка «особо опасен», это означает одно – человек нежилец. Ларисе очень не хотелось анализировать, почему есть расхождения в том, что она видела в видении, с тем, что написано на табличках. Интересно, кто заполняет эти таблички, и где заполнители берут информацию и насколько информация достоверна? Ход своих размышлений Лариса оборвала сама, тряхнув головой. Зачем мне знать правду? Кому нужна, правда? Что изменит знание правды? Любая правда, какой бы она не была, никому не нужна, правда усложняет настоящее, мешает в прошлом и не позволяет будущему формироваться в желаемой действительности. Она встала из-за стола, пора выполнять предписание, выглянула в коридор. Там она увидела корпусного дежурного, он стоял у выхода, и курил.
– Андрей Андреевич, вы дежурного видели? «Предписание выполнять надо», – спросила Лариса, немного повысив голос, чтобы её услышали в конце коридора.
Андрей Андреевич махнул рукой, подзывая Ларису. Лариса подошла, встала у стены возле Андрея Андреевича, облокотившись об нее спиной.
– Лариса, я вижу вы добрый человек. Я пропитался уважением к вам, за ваше поведение. Знаете, у меня такое впечатление, что вы знали заранее о том случае, ну, о зеркале, я говорю. Вы видели это зеркало у Эммы. Я не спрашиваю Вас Лариса, просто Ваше поведение вызвало уважение. «Я Вам не задаю вопросы, просто высказал свое мнение, для того, чтобы сказать Вам, что мне можете говорить всё, я Вас пойму и поддержу в любой ситуации!», – говорил тихо, но настойчиво Андрей Андреевич.
Лариса улыбнулась. Она поблагодарила Андрея Андреевича за комплименты и доверие. Скромно склонила голову набок, но делиться с ним, своей тайной, не пожелала, в ней она еще сама не разобралась.
– А Петрович, где? – спросила, резко переходя от разговора о своем тайном, к работе.
– Ай! Оперчасть, ещё долго таскать будет всех. Если вы торопитесь, я могу с Вами начать обход? – предложил свою помощь корпусной дежурный, по инструкции, он имел на это полномочия.
– Не волнуйтесь Андрей Андреевич, я дождусь Петровича. Вы не могли бы мне ответить на один вопрос? – Лариса внимательно смотрела на корпусного, он волновался.
– Могу, чего же не ответить! – Андрей Андреевич снял фуражку и пригладил коротко подстриженные волосы.
– Часто случаются ЧП, как в камере №8? – спросила она тихим голосом, всех волновало происшествие.
– А че-же лукавить, по-разному бывает. Всё стараемся своими силами уладить. Если подымится информация вверх, всех затаскают. Начальница у нас мировая. Людей жалеет. Эмму по собственному желанию уволила. Не поломала жизнь девушки, а могла и под суд отдать, за халатность. Труп, его тоже надо куда-то списать! Смотрю ты, и носик не повесила. В глазах страха нет, – задумчиво подвел итог Андреевич, перейдя на «ты».
– Спасибо, – поблагодарила она, не раздумывая за что благодарить, добавила, – Пойду в процедурный кабинет, ждать Петровича, что-то меня утомила грусть, которой веет от всего коллектива. – Помахав Андреевичу рукой, она медленно пошла в кабинет.
Андрей Андреевич кивнул и остался стоять задумчиво, глядя в след Ларисе. Петрович пришёл почти в пять часов. Предписания выполняли дольше, чем обычно. Лариса задержалась на рабочем месте. Выходя из дверей контрольного пункта, она столкнулась с Верой Витальевной.
– Лариса, я вас жду! Пойдемте, подвезу! Как утром добрались на работу? – спросила Вера Витальевна, направляясь к машине.
– Такси взяла! – сидя в машине, ответила Лариса.
– Меня ночью вызвали. Да, ЧП всегда связано с хлопотами. Впереди выходной. Отдыхайте. А в понедельник, как обычно на работу. Постараюсь быстро подобрать процедурную медсестру. Запрос утром послала. Трудно одной? – участливо интересовалась Вера Витальевна, которая дала себе обещание быть для Ларисы Ангелом хранителем, его выполняла.
– Сегодня справилась, суеты было не много, объём работы уже стал привычным. Поначалу ноги уставали, даже спину ломило немного, сейчас все хорошо, – делилась Лариса своими подвигами.
– Вижу, только задержалась на работе. Родители будут волноваться? – Вера Витальевна поглядывала на Ларису, не упуская из внимания движение на дороге.
– Они всегда у меня волнуются и с поводом, и без повода, я их очень люблю, – отозвалась Лариса, разглядывая за окном пейзаж городских улиц.
До гаража Веры Витальевны, доехали быстро, попрощались, пожелали друг другу удачных выходных. Лариса шла по тротуару к своему дому и размышляла о том, какая заботливая Вера Витальевна. Лариса зашла в квартиру, открыв двери своим ключом. Не успела разуться, как зазвенел телефон. Лариса бегом метнулась к телефону, ударилась ногой об обувную полку. Сморщившись от боли, она приложила трубку к уху.
– Лариса, что случилось? – в трубку кричала мать, она звонила из дачного домика.
– Мамочка, мама всё в порядке я просто задержалась в транспорте. Так ведь бывает!!! – успокаивающе говорила Лариса, растирая место удара. Бежав к телефону Лариса случайно сшибла рукой книгу с тумбочки.
– Лариса, что там за грохот? – услышав шум упавшего предмета, завелась беспокойная мать.
– Мамочка, я тебя люблю, случайно столкнула книгу с тумбочки. Всё хорошо, не волнуйся. Слышишь, алло, где папа? – отвлекала Лариса беспокойную мать разговором на другую тему.
– Папа? А, папа в грядке копается! Такая погода замечательная стоит целый день, домой загнать его не могу, копает землю, вишни полил, – рассказывала мать о прелестях на дачи.
– Мамочка целуй папу, счастливо вам перерыть всю землю на дачи. Я дома, отдыхаю. У меня завтра выходной. – Лариса переминалась с ноги на ногу, в прихожей возле телефонного аппарата.
– Лариса приезжай к нам? Я пельмешек наделала, устроим завтрак на природе, дочь приезжай ну, что там стены квартиры в городе караулить, – приглашала заботливая мать.
– Ну, мам, я посижу дома, можно? – Лариса надув губки, продолжала, но уже просительным тоном.
Мать вздохнула. Попрощались, и повесели трубки. Матери всегда хотелось видеть свою дочь рядом. Лариса не успела зайти в ванну, кинув вещи на диван, как снова зазвенел телефон. Она круто развернулась, думая: ну, мама, как я её люблю, наверное, не все сказала, сейчас начнет напоминать о том, что котлеты в холодильнике и обязательно надо разогреть их в микроволновке, но звонила не мама.
– Алло? – буркнула Лариса в телефон, ожидая услышать голос мамы.
– Лариса, ты не рада слышать свою единственную, любимую подругу? – Маша озадаченно проговорила реплику.
– Маша! Тебя всегда я рада слышать и видеть. Давай ко мне расскажу «о жили, были». Просто до тебя мама с дачи звонила, сейчас обязательно перезвонит. – Лариса радостно ворковала.
– Стоп. Значит, предки на дачи, и мы сегодня гуляем?! – отозвалась Маша.
– Да, на дачу укатили, а завтра у меня выходной! Ура! Давай, я жду, приедешь? – на всякий случай уточнила Лариса.
– Конечно, еду, замечательно, значит, мы едим к вам, – выдала Маша фразу из рекламы, – через 30—40 минут встречай, транспарантов не надо! – Маша договорила речь и повесила трубку, спеша к Ларисе.
Маша шумно вошла в квартиру, скидывая туфли на ходу. Кинула сумочку в центр комнаты, в зале на палас. Двинулась на кухню, которая была их любимым местом для бесед, в дни отсутствия Ларисиных родителей. Кухня была очень уютной комнатой. В ней стоял мягкий уголок и красивый столик, и кошка, которая была дополнением, всегда вертелась под ногами и мурлыкала от предвкушения внимания и чего-нибудь вкусненького. Маша забралась с ногами на сиденье, локти сложила на стол, подставив под подбородок. Замерла, глядя на Ларису, своими умными, красивыми глазами. Лариса за 35 минут успела сделать всё, что планировала выполнить после работы. Даже лёгкие вещички постирала и повесила на балкон, зацепив прищепками. Впустив в квартиру шумную Машу, пошла следом, наблюдая за её манёврами. Маша в упор, с низу вверх смотрела на Ларису их взгляды встретились и девушки рассмеялись. Отношения между девушками располагали к безграничному доверию.
