– Первая ласточка весны не делает, – задумчиво сказал я. – Особенно если она же оказывается последней. Больше нигде и никто не бросал в фицроя Маггота таких обвинений. Что ж, Френки – тема не пошла, журналист срубил деньги и переключился на новую.
– В том-то и дело, что нет, – сказала Франсуаз. – Его статьи появлялись в газете несколько раз в месяц. После материала о Магготе вышла только одна, и он замолчал.
Я хмыкнул.
– Думаешь, Артемиус укоротил ему язык вместе с головой?
– Сейчас мы это узнаем, – сказала Франсуаз, вынимая мобильный телефон.
Отыскать человека может быть очень просто или очень сложно – зависит от того, хочет ли он, чтобы его нашли.
Хоббит Элдердорн, вольный рыцарь пера и по совместительству бульварный журналист, жаждал, чтобы его кто-то отыскал. Редакции газет были завалены его резюме, образцами бойкого творчества и жаркими предложениями долгого, плодотворного сотрудничества.
Однако госпожа Фортуна явно повернулась к нему тем местом, из которого растет хвост. Ни одна газета не воспылала страстью к его статьям, а письма чаще всего отправлялись в корзину даже не прочитанные.
Это было тем более странно, что еще несколько месяцев назад Элдердорн крепко сидел в седле. Лавровый венок, правда, вручать ему пока что не собирались, но статьи вылетали из-под его пера столь же бойко, как натуральные удобрения из коровы, и редакторы не скупились на гонорары.
Теперь он сидел в старом протертом кресле, обмотанный таким же старым, протертым пледом, и уныло изучал мир из-за носового платка.
Журналист давно проиграл генеральное сражение с насморком и теперь лишь причинял себе дополнительные мучения, глотая обжигающий чай с малиной и глядя в окно.
– Меня не хотят печатать, – сказал он. – Вот ведь…
Он поделился с нами весьма интересными сведениями о том, кто же на самом деле был предком его редакторов.
– А вы из какой газеты?
Я объяснил, что собираю информацию об Артемиусе Магготе, и репортер оживился. Если судьба дает тебе шанс обляпать ближнего грязью, нельзя оскорблять ее отказом.
– У меня на него есть целое дело, – сказал он, с кряхтением поднимаясь с кресла. – Нет, правда, ксерокса, а так можете скопировать.
– У нас в машине есть, – бросила Франсуаз, быстро просматривая папку.
Эддердорн с подозрением взглянул на нее.
То ли подозревал, что мы только и ждем, когда он отдаст нам бумаги и отвернется, дабы немедленно облить их кетчупом и съесть. То ли просто не доверял людям, у которых в машине есть факс, ксерокс и не пахнет плесенью.
Однако мстительность всегда сильнее осторожности, иначе граф Монте-Кристо просто забрал бы денежки и свалил из страны подальше, оставив читателей без романа.
Поэтому журналист только кивнул, позволяя девушке забрать папку.
– Вы действительно думаете, что Маггот убил свою жену? – спросил я.
Он ответил с грубой откровенностью:
– Да мне как-то все равно. Заплатили – я написал. Ничего не лгал, отсебятины не нес. А что до предположений, так это мое право.
Он оживился и громко высморкался в насквозь мокрый платок.
– Но что интересно. Когда статья вышла, явился ко мне этот Маггот. Весь такой из себя. Нет, для меня, конечно, не впервой, когда скандалить приходят. Много раз рожу грозились набить…
Журналист хрюкнул, и я догадался – эти угрозы не раз воплощались в жизнь.
– Когда человек виновен, я это сразу чувствую. Для вида он возмущается, шебуршится, а на деле прощупать хочет, много ли ты знаешь. В самом ли деле какие-то доказательства отыскал или так, с пьяных глаз накатал статейку.
Он самодовольно хмыкнул, но тут же вновь умылся соплями.
– Хитрить пытаются, а сами же себя и выдают. Послушал я этого Маггота и понял: или на самом деле угрохал жену, или что другое скрывает. Так ему и сказал: от вас не отстану, пока вся правда не выйдет наружу.
Репортер погрустнел.
– Он вдруг голос понизил и начал что-то бормотать. Я сперва думал – ругается, а потом дошло: мантры свои, гад, читает, или как там это колдовство называется. Все, говорит, карьера твоя закончена, никто больше тебя печатать не станет.
По всей видимости, Маггот использовал более цветистые выражения, но я не стал уточнять.
– И вот бывают же совпадения, с того дня ни одну статью пристроить не могу. То стиль не тот, то тема не в кассу, то опередит меня кто-то. Казалось бы, просто полоса неудач, с кем не бывает, – а нет-нет да и задумаюсь, может, и правда меня этот урод сглазил.
Он чихнул.
– Да и насморк этот которую неделю не проходит. А ведь давно бы уже пора…
ГЛАВА 7
Человек шел по неширокой аллее кладбища. Вокруг поднимались кресты и гранитные надгробья, словно мрачные, диковинные растения, высаженные здесь самой смертью.
Я сидел за рулем своего автомобиля, держа в руках небольшой бинокль. Черная металлическая ограда и несколько могильных рядов отделяли меня от идущего человека.
Маггот подошел к небольшой гробничке, в которой лежала его жена. Мне показалось, что в этот момент он посмотрел прямо на меня, но, наверное, виной тому было мое воображение.
Франсуаз подалась вперед.
– Он что-то несет.
Маггот вышел из гробницы. Сложно было понять, что он держит в руках. Я выскочил из машины и почти бегом добрался до ограды кладбища. Может, это он – шанс, которого я ждал.
Я спрыгнул с ограды на другую ее сторону и пошел навстречу Артемиусу. Теперь некуда было спешить. Он шагал, не поднимая головы, и все смотрел на то, что держит в руках.
– Прекрасный вечер, – сказал я. Он остановился.
Было уже темно, и Маггот не сразу узнал меня. Потом улыбнулся. Дорогой костюм, модный галстук, снисходительный взгляд победителя.
– Не спится? – спросил он. – Или вы пришли сюда, чтобы выкопать пару костей и поглодать их?
– Вы все же убили свою жену, – негромко произнес я. Он отмахнулся.
– Я уже это слышал. От того безумного журналиста. Несчастный, он и вправду решил, будто свобода слова нужна для того, чтобы говорить людям правду… – Маггот улыбнулся. – Да и что есть правда? Это не факты, нет. Это люди, которые с тобой согласны. Неважно, как обстоят дела на самом деле – главное, что скажет большинство.
Он пошел на меня, рассчитывая, что я уступлю ему дорогу.
– Что у него в руках? – спросила Франсуаз. Девушка подошла неслышно – так, что я даже не заметил.
– Можете посмотреть, – сказал Маггот. Я знал, что увижу, поэтому отвернулся. Франсуаз сделала шаг вперед, и ее длинные красивые пальцы отвернули грубую материю.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
