— Причем здесь…
— При том! Джа, там двое наших «клиентов», — Джен отпускает друга и показывает кавычки пальцами. — Вместе. И что-то не заметно, чтобы ты рвался выяснить связь между ними.
Джа срывает с вешалки дженову джинсовую куртку, в подкладке которой вшиты ножны для пары стилетов, и прежде чем надеть, проверяет на месте ли лезвия.
— Исключения подтверждают правила, — он пожимает плечами и сразу отвечает на тяжелый взгляд, брошенный Дженом на куртку. — Сегодня все как попало, кто знает, может мне придется самому защищаться?
Ливень оставил у порога огромную лужу, и Джен достает из угла прихожей бледно-голубую доску для серфинга. Она никогда не касалась океана, но уже пару лет служит мостом.
— Блядь, это судьба! — смеется Макс и тянется не пожать Джену руку — обняться. — Парни, это точно гребанный знак. Брат, ты как после вчерашнего? Я чуть не сдох!
— Выжил, но с трудом, — Джен не спешит отстраняться, сжимает сильное плечо друга-солдата. — Ну мы вчера и даванули по печени.
— Алконавты нашли друг друга? — подтрунивает Юля. — Ладно, раз вы знакомы, мне пора.
Похоже, Савва на особом положении у хозяйки бара, если б кто-то из знакомых мужиков рискнул так приобнять ее на прощание, пришлось бы вызывать «Скорую».
— Я со вчерашнего нихера не помню, — Макс довольно щурится от солнца и, отпустив Джена, тянется к рыжей девчонке. — А это моя Санька. Знакомьтесь: Джен, Джа. Детка, вот эти обормоты меня и утанцевали!
— Кто кого, — возмущается Джен и оборачивается к девушке. Та заворожено переводит взгляд с инквизитора на пророка и обратно, теребит знакомого дракона на шнурке. Узнала. Молчит, хотя по глазам видно — рада встрече и еле сдерживается, чтобы не броситься на шею.
Похоже — не выдала. Даже будущему мужу не разболтала подробности своего кошмара.
Джа тянется первым, сжимает пальцы Птенчика обеими ладонями.
— Приятно познакомиться, Са…
— Алекс, — перебивает она. — Сашкой только Макс зовет. Терпеть ненавижу такое сокращение, но ему простительно.
— Привилегия! — гордится Макс.
Он представляет Савву, как «ту самую подругу, у которой ночевала Саша» и признается, что с этой ночи заболел мечтой о собственном мотоцикле.
— Квартира подождет, — отмахивается он. Переминается с ноги на ногу, с тоской поглядывая на мокрую лавочку у гаражной стены. — Я всю блядскую жизнь на чужих байках. То у друга брал, то казенный. Пора свой заиметь. Мы с Санькой даже на марке сошлись, прикиньте.
Макс хитро подмигивает, мол, догадываетесь, парни?
— Прости, чувак, Нортоны не продаются, — Джа виновато разводит руками. — Но мотоцикл для вас мы подберем.
Достойных экземпляров в мотопарке хватает, но для этих клиентов Джен не устраивает игру «узнай по голосу». Среди его коллекции Солдату подойдет один единственный байк. Мощный, быстрый, управлять им сможет не каждый, не каждый и выберет агрессивного монстра, который требует жесткой руки и стопроцентного контроля. Джен уверен, что Макс с мотоциклом справится.
— Дождался, зверюга? — шепчет Джен, стирая тонкий налет пыли с кожаного сиденья. В вишневом бензобаке отражается длинная полоска лампы.
«Клиентские» ворота открыты, судя по голосам, Джа сдерживает снаружи не столько будущих владельцев мотоцикла, сколько Савву. Для нее гараж, забитый байками — Шамбала, Эльдорадо и тридесятое царство на ста квадратных метрах.
— Поехали, — Джен отпускает сцепление, и строптивая Хонда сдержанно выкатывается на мокрый асфальт.
— Твоюмать! — щелчком отбросив сигарету, Савва подбирается к замершему в трех шагах байку, как дрессировщик к пойманному льву. — Фаерблейд. Какой красавец! Для кого берег?
— Видимо, для них, — Джен слазит с байка, но мотор не глушит. — Ну, Макс, тест-драйв?
— Можно я сначала? — Савва уже схватилась за ручку газа и держит, будто приросла намертво. — Тигры, я счас сдохну, если не обкатаю.
Макс только плечом повел, а Савва уже верхом на байке.
— Погнали! — вопит Алекс, запрыгивая на мотоцикл позади подруги, прежде чем Макс успевает возмутиться.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
С ревом байк срывается с места, брызжет грязь — Джену едва удается отпрыгнуть.
— Вот же бабы! — ошарашенный Макс глядит вслед. — Не, вы видели? Видели?
— Хоть бы шлемы накинули.
— Накажи их, — смеется Джа. Забирает у Джена документы и проглядывает наметанным глазом, все ли в порядке. — Держи бумаги, почитай, пока катаются, если что непонятно, объясню.
— Угу. Только я в них нихрена не понимаю. У нас Сашка — главный по бумажкам.
— Тогда не грейся, — хлопает по плечу Джен. — Дома все просмотрите, не торопясь. И советую самому байк обкатать. Фаерблейд — машина серьезная, не каждому уступит. Ваша подружка-то хоть и девчонка, а километров намотала неслабо и с техникой на «ты», это сразу видно. Тебе, брат, лучше опробовать. Так что забирай все и приезжайте завтра. Договоримся о цене, оформим бумаги, ну и сообразим за сделку на четверых. Идет?
Проявленным доверием Макс взволнован и горд не меньше, чем покупкой байка.
Возвращаются девчонки взбудораженные и лохматые. Спрыгнув с байка, Алекс фонтанирует эпитетами и планами — что докупить, куда поехать, до какой скорости разогнаться и какие фильмы пересмотреть.
— Отличный конь, — Савва гладит Фаер по разгоряченным бокам как живого. Спешившись, спрашивает Джена: — Все родное на байке или менял что-то?
— Так по мелочи. Байк почти нулевой. Хозяин на северах денег заработал, купил игрушку, покатался неделю и снова на заработки умотал. В итоге там и остался. Спустя пару лет в отпуск приехал, по-быстрому распродал здесь все, что увезти не смог. И байк в том числе. По Новому Уренгою на мотоцикле особо не покатаешься.
— Звучит правдоподобно, — задумчиво говорит Савва. Будто не решаясь о чем-то спросить, она бросает мимолетные взгляды то на Джа, то на Джена и возвращается к байку, как на безопасную территорию.
— Я слышал, — встревает Макс, — на наших Уралах в район Заполярья рейды устраивали.
— Да? Это надо быть жестким фанатом. Я б не решился…
— Слушай, — Савва резко сворачивает разговор, — а колодки тоже родные стоят?
— Тормозные? — тупо уточняет Джен. — Нет, поменял.
— Тогда сними их, пожалуйста.
— Зачем? Они ж новые.
— Это прекрасно, что новые, но снять-то можно? Маркировку посмотреть надо.
Джен озадачен. Тормозные колодки — деталь, несомненно, важная с точки зрения безопасности, и сверять оттиск на самой колодке с данными упаковки порой полезно, но чтобы из всего байка перепроверить производителя желали только на них, с таким Джен сталкивается впервые за все время работы с техникой.
— Да не вопрос. Сейчас открутим.
Он возвращается в гараж за ключами, и Савва, воспользовавшись моментом, идет за ним.
— Не прими за бабскую вредность, я не из любопытства докопалась, — говорит она, озираясь по сторонам. — В последние месяцы какая-то демоническая херня творится. Колодки ни с того, ни с сего рассыпаются прямо во время езды. Чем такой фокус финалится, сам понимаешь. И на всех таких колодках стоит маркировка, причем, черная, как будто тиснение. Буква «М» или знак суммы «Σ», смотря как развернуть. Блин, это что, «Костяшка»?
Во втором ряду чопперов, действительно, отдыхает легенда Харлеев, чтобы добраться к нему Савве приходится бесцеремонно раздвинуть первый ряд и протиснуться между японскими тяжеловесами.
— Какой классный! — подобострастно выдыхает она, обводя пальцами круг передней фары. — На ходу?
— Угу, — откликается Джен. — Знаешь, почему его так прозвали?
— Говорят, крышки клапанов похожи на кулак с двумя костяшками. Но по мне, это скорее пучеглазый муравей.
— Вот взяла и обосрала легенду. — Джен возвращается из ремонтного отсека с ключами в руке. — Пошли на выход. На счет колодок. Сколько работаю с байками, такой… байки не слышал.
— Пока проблемы только с авто, — чтобы выбраться, Савва принимает протянутую Дженом руку, переступая через вывернутое колесо Кавасаки. — Спасибо.
