молний озаряя поле. Грохот орудий доносился даже сквозь шум вертолётных лопастей. Вспышки от огня стрелкового оружия мерцали во тьме, словно мигающие лампочки гирлянды ёлочного украшения, растянутой в тёмном дворе.
Внезапно с фланга позиции размеренно замелькали яркими всполохами разрывы противотанковых мин. А уже через минуту, опережая штурмующие по фронту батальоны, вдоль подсвеченных ракетами окопов поползли серые тени прорвавшихся с фланга танков.
— «Зелёные» разбиты! — победным возгласом известил маршала о завершении ночной операции Карпин. — Сейчас приземлимся чуть в стороне от занятых позиций, и можно будет вздремнуть до обеда.
— Я хотел бы побывать в окопах, пообщаться с командирами, — пожелал продолжить инспекцию маршал.
— Да нет там ещё никаких окопов, только одна имитация, — отмахнулся Карпин, но препятствовать экскурсии не стал, лишь настоял, чтобы маршал переоделся в камуфляж разведчика.
Памятуя конфуз на аэродроме, Тимошенко принял предложенный комбинезон с благодарностью.
Вертолёт приземлился. Подъехал танк комбата, и маршалу представилась возможность осмотреть поле боя через его оптику приборов ночного видения. На занятой линии обороны условного противника «красные» спешили возвести настоящие полевые укрепления. Только что совершившая трёхчасовой марш по степи, вдоволь набегавшаяся по полю, моторизованная пехота отложила винтовки и взялась за сапёрные лопатки.
В прибор танкового «ночника» Тимошенко разглядел спешащую к занятым позициям вереницу машин.
— Наша инженерная техника подтягивается, — успокоил комбат. — Сейчас пыль столбом поднимется от роторных экскаваторов. К полудню тут будут вырыты окопы полного профиля, с «лисьими норами» для укрытия пехоты от артогня. Капониры для танков тоже выкопают. Был бы лесок поблизости, так и блиндажи бы соорудили.
Маршал добрался до края позиций и поговорил с пехотными командирами, а затем и настроение рядовых красноармейцев узнал. Отвечали все бодро.
— Не хочется передохнуть? — спросил Тимошенко у вспотевшего красноармейца.
Боец утёр тыльной стороной ладони капли пота со лба и улыбнулся.
— Это только мёртвые не потеют, товарищ командир, а я на тот свет ещё не тороплюсь.
— Так ведь на учениях не убивают по настоящему, — возразил маршал.
— Извините, товарищ командир, не вижу в темноте ваши знаки воинского различия, но сразу видно, что под гусеницы танков вы ещё не попадали. А мне уж довелось хорониться от танков в вырытой мелкой канавке. Нет уж, я лучше теперь на ладонях мозоли натру, но окопчик вырою по всей науке, чтобы землицей не присыпало, когда танки через нас пойдут.
Эти слова простого красноармейца маршал вспомнил в полдень, когда танки Т-34 железной грохочущей лавиной накатили на окопы полного профиля. Танкисты мчались на приличной скорости, стреляя из пушек и пулемётов по расположенным позади линии обороны мишеням.
Пули свистел над головой пехотинцев, но они упорно вели огонь по развешенным между столбиками перед окопами гирляндам консервных банок. А расчёты «красных» противотанкистов торопливо палили из противотанковых ружей по бортам наступающих «зелёных» машин.
Когда танки прокатились гусеницами по брустверу окопов, присыпав комьями земли каски пехотинцам, в корму машин полетели, вместо гранат, бутылки с известковым раствором.
Тимошенко потом специально подошёл поближе к прорвавшимся «зелёным» танкам, чтобы увидеть белые разводы от извёстки и своими руками пощупать выщерблены краски от попаданий крупнокалиберных стеклянных пуль.
— А ведь, пожалуй, лёгкие танки с тонкой бронёй тут бы не прошли, — задумчиво глядя на многочисленные отметины, признал маршал.
— У нас — не прошли бы, — тяжело вздохнув, грустно улыбнулся Карпин. — А вот в остальных частях РККА тридцать тысяч парагвайских противотанковых ружей мёртвым грузом лежат. Командование стрельбы не устраивает, бойцов танками не обкатывает. Хотя опыт военных действий показывает, что в первых боях больше всего гибнет необстрелянных солдат.
— Спасибо, товарищ Карпин, хорошо готовите красноармейцев, — с искренним чувством пожал руку парагвайскому союзнику Народный комиссар обороны. — Вы ведь в РККА более двадцати лет прослужили и ситуацию в Советском Союзе не хуже меня знаете. Что посоветуете для спешного совершенствования боевой подготовки войск?
— Для спешного? — надвинув каску на лоб, почесал затылок бывший советский командир красной армии. — Ну, с мобилизацией вы и без моих советов поторапливаетесь, а вот о подготовке резервов заботитесь слабовато.
— ОСОАВИАХИМ кратно усилил работу с молодёжью, — не согласился с критикой маршал.
— С допризывниками, — поднял указательный палец Карпин. — Но, похоже на то, что ждать, когда пацаны подрастут, некогда — нужны уже готовые и очень качественные бойцы.
— Мы не можем в мирное время повторно призывать в армию уже отслуживших срочную службу бойцов, — категорично замотал головой Тимошенко. — Это вызовет в обществе нежелательные настроения.
— Вы не призывайте, а приманивайте, — хитро подмигнув, рассмеялся казачий генерал. — В добровольных спортивных обществах занимаются в свободное время миллионы советских граждан. Предлагаю для спортсменов, отслуживших в армии, и призывников будущего осеннего призыва установить в рабочую неделю один день для общефизической военизированной подготовки. В период прохождения подготовки спортсмену выплачивается средняя дневная зарплата по месту работы, а студентам учебных заведений на экзаменах добавляется один бал к аттестационным оценкам. Всем обеспечивается трёхразовое бесплатное питание и военная форма для занятий. Оружие и боеприпасы выдают расквартированные в ближайших районах части РККА. Армия и ОСОАВИАХИМ предоставляют помещения, полигоны и технику. При этом формальный подход к занятиям недопустим: под запретом трата времени на строевую подготовку, изучение уставов и политзанятия. Только специальная подготовка: овладение различными видами оружия, снайперская стрельба, марш-броски, приёмы рукопашного боя, совершенствование управлением военной техникой, изучение радиодела и сапёрная подготовка, приёмы разведки и маскировки. Разумеется, это всё с учётом вида спорта, которым занимается доброволец, его физподготовки и прежнего армейского опыта.
— На таких условиях, пожалуй, я и сам бы разок в неделю размялся, — рассмеялся маршал. — Однако восьмичасовую физнагрузку даже мастера спорта не потянут.
— Будет ещё много теоретической подготовки, военная кинохроника, инструктажи матёрых бойцов. К подготовке спортсменов–добровольцев необходимо привлечь ветеранов боевых действий, инструкторами можно назначить офицеров запаса и военных инвалидов. Достойная оплата, а также возможность лечения и протезирования в парагвайских клиниках привлечёт хороших специалистов, опыт которых очень ценен в подготовке высококлассных бойцов.
— Думаю, эдак, из спортсменов миллионный
