появились деньги, и теперь мы переоборудовали дом приютившей меня гррафини Лиральды Мак Лотсли в модный дом. В скором времени нам нужно было покинуть столицу и поселиться в закрытом, но очень живописном поселке, где мы уже присмотрели и даже купили и обустроили небольшой дом для меня и Маионы, где я смогу спокойно вдали от любопытных глаз растить сына и рисовать новые модели платьев и аксессуаров.
Графиня собиралась пристроить поместье к своему старому дому, ставшим модным домом и остаться в Улеоне, следить за пошивом и продажей новых нарядов. Я была рада передать все дела в ее руки, потому что никто другой не мог с такой энергией и мастерством управлять нашим модным домом. Мне же не нужно было ничего кроме спокойствия и возможности рисовать и растить сына в безопасности от чужих глаз, а уж тем более подальше от его отца. Мое сердце до сих пор сжимала боль при воспоминании о драконе, во снах меня по-прежнему преследовали его золотые глаза, но я чувствовала, что понемногу боль становилась слабее, а горечь покидала мой разум. Я верила, что когда-нибудь смогу полностью освободиться от нее.
Я перевела взгляд на нашу вывеску и хотела приказать закрепить ее у дома, когда внезапная боль заставила меня остановиться и прикрыть глаза.
- Госпожа, у вас все хорошо? Срочно требуется ваше участие. – Беспокойно позвала меня Маиона, и, дождавшись моего кивка, продолжила, понизив голос. - К нам за нарядами с дочерью приехала госпожа Этрина Азер Тасмин, супруга генерала-дракона и королевского советника. Они хотят, чтобы вы лично показали им новые платья.
Я быстро развернулась и поспешила за подругой, привычно сдержанно улыбаясь. Высшая аристократка, жена дракона, с такими клиентами всегда сложно и они всегда чувствуют к себе повышенное внимание. И я научилась спокойно относиться к этому, только вот что-то было не так, время от времени мое тело пронизывала такая сильная боль, что приходилось сжимать зубы, чтобы не скрикнуть. Я положила руку на живот, неужели пришел день твоего появления на свет, малыш, ведь еще так много нужно сделать и не все вещи собраны для нашей поездки.
Я постаралась не думать об этом, и, выйдя в гостиную, вежливо поклонилась очень богато одетой женщине, на ее шее броско переливалось бриллиантовое колье. Эта госпожа - жена дракона, вспомнила я, интересно, а если бы Энрран Эрат Райxолс тогда поверил мне, мы могли бы тоже пожениться и стать настоящей семьей? И на мгновение сердце вновь накрыла туча, но я быстро отогнала ее, потому что подобным мыслям нет места в моей новой жизни. Одновременно с этим живот вновь пронзила неожиданная боль, я, вздохнув, постаралась не обращать на нее внимания.
- Госпожа Этрина Азер Тасмин и ослепительная юная леди, для меня большая честь видеть вас в нашем модном доме. Чем я могу быть вам полезной? – Проговорила я ровно, все так же улыбаясь и мечтая только о том, чтобы боли в животе больше не повторились. Хотя бы пока я не провожу знатных гостей. Потерпи, милый, попросила я про себя сына и заученным жестом пригласила женщин в гостиную. Обычно перед показом нарядов графиня угощает гостей чаем и ведет светские разговоры, и часто они занимают больше времени, чем выбор наряда. В обычные дни мне даже нравятся эти разговоры, с каждым разом я все увереннее изображаю из себя аристократку, к тому же лучше узнаю мир Иаррона, но сегодня тревога не оставляла меня.
- К сожалению, у нас с дочкой мало времени, мы еще должны сделать несколько визитов. Не могли бы вы показать нам эти… наделавшие сколько шума наряды. Моя дочь не может говорить ни о чем, кроме них. Это уже становится странно, что за чудо такое.
Тонкая девушка с прекрасным васильковым взглядом нетерпеливо кивнула. Она, в отличие от матери, смотрела на меня с нескрываемым восторгом.
- Хорошо, госпожа Азер Тасмин и юная леди, сейчас я все устрою. – Я повернулась к недавно нанятым новым горничным и попросила принести платья. Новый приступ боли не позволил мне спокойно начать светскую беседу, но меня тут же выручил звонкий голосок девочки.
- Мама, вы мне обещали, и отец тоже дал согласие. Вы ведь не обманете меня? – Требовательно проговорила девушка, заглядывая в глаза матери.
Интересно, она дракон, подумала я рассеяно.
- Посмотрим милая, веди себя сдержанно.
- Но матушка, все вокруг уже купили себе эти платья, только я выгляжу, как замарашка, надо мной все смеются…
Женщина не успела ответить, потому что в гостиную уже внесли несколько платьев и пока служанки развешивали их вдоль стен, я наблюдала за тем, как лихорадочный взгляд девушки жадно скользит от одного наряда к другому. Мне стоило бы рассказать им особенности каждого наряда, но живот вновь неприятно ноет, а я продолжала молча улыбаться. На этот раз меня выручила Маиона, которая расхваливала то одно, то другое платье. Азер Тасмин, поджав губы, с подозрением осматривала каждый наряд, ее же дочь уже нетерпеливо перебирала в руках ткань то одного, то другого платья. Я же хотела только одного, чтобы у меня хватило сил вытерпеть постоянно повторяющуюся боль в животе.
- Матушка, вот это. Вот это платье. Я хочу его, и я пойду в нем на ближайший королевский бал. – Громко сообщила девушка.
- Это прекрасный выбор, я рекомендовала бы выбрать нежные пастельные тона и корсет, подобные оттенки очень к лицу молодым девушкам. К тому же вы можете подобрать вот эту васильковую накидку в тон ваших глаз и добавить серебряные украшения. – Вступила я в разговор, наконец, почувствовав, что боль ненадолго отступила. – К тому же…
- Нет. Это совершенно невозможно. Это вульгарно, это плохой тон. И эта полупрозрачная ткань, она же открывает плечи. Ни за что я не куплю это платье. – Аристократка отрицательно покачала головой, и я заметила, как искажается обидой хорошенькое лицо ее дочери. Она так сильно сжала губы, что они побелели, как задрожала ее грудь, и, наконец, девушка не выдержала.
- Матушка, если вы сегодня же, как обещали, не купите мне это платье, я, вернувшись в резиденцию, изрежу, выкину, раздам служанкам все свои наряды. И никуда уже не выйду из своей спальни, ни на балы, ни на ваши званые вечера. Стану затворницей. Или еще лучше, отошлите меня в монастырь, там мне самое место. Потому что я больше не появлюсь в свете в своих старых платьях. Это
