Священник. Вот этого не следовало бы. Это стыдно.
Зайдата. А вот сломай-ка мне стебель. Протягивает ему розу.
Священник пробует. Его надо обрезать.
Зайдата. А у тебя нет кинжала?
Священник. Да, у меня нет кинжала. Вот он мог бы.
Зайдата удерживает его и берет розу. Этот воин? Нет, ведь царица ему не приказала. Смех.
Зайдата. Тебе следовало бы самому иметь кинжал, священник.
Священник. Я ношу кинжал, когда бываю на войне.
Зайдата. Но ведь тебе не приходилось им пользоваться.
Священник. Не приходилось? Я разве не рассказывал, как я раз справился с двадцатью людьми?
Зайдата. Нет, расскажи-ка.
Священник. Я убил шестерых — остальные бежали. Смех.
Зайдата. Христианскому священнику не следовало бы убивать шесть человек.
Софиат. Да, не следовало бы.
Священник. Ты этого не понимаешь, Зайдата. И ты тоже, Софиат, — ты слишком молода. А разве у калифа нет дервишей и священников, которые убивают в бою?
Зайдата. Да, а все-таки христианину следовало бы быть лучше, чем магометанину.
Священник. Ты права, Зайдата, а вот Софиат не права, она кудахчет, как курочка, и ничего не понимает. Все вы вместе курочки, а вот Мецеду — серьезная и молчит. И правда, девочки, вы должны молчать и делать ваше дело, как велела царица. У вас скоро будет готово?
Мецеду. Да, сейчас.
Священник. Только еще я должен сказать, что Софиат из вас — самая искусная. И к тому же она самая маленькая, и у нее маленькия ручки. Но и все вы искусны… Вот и музыканты.
Из глубины сцены входят музыканты и садятся на полу около обитой железом двери. Они все одинаково одеты, в желтый шелк с черными шнурами. Инструменты — зурны, трехтонные деревянные флейты, барабаны и лютни, скрипки и арфы. Музыканты сидят, молча, не двигаясь.
Священник. Теперь, верно, скоро придут танцовщицы.
Юаната. А ты уж и радуешься?
Священник. И ты должна радоваться и не таить злобы в сердце! Когда придет князь Георгий, тут в замке не будет уж печали.
Юаната. А с вами на войне бывают танцовщицы?
Священник. Только у тебя одной, Юаната, мысли, как у маленького теленочка. Как же с нами могут быть на войне танцовщицы? На войне нам нужны копья да мечи.
Юаната. Когда ты убивал тех шестерых, тебе, верно, было очень страшно. Ты очень боялся?
Священник. Я никогда не боюсь. Ты ведь знаешь.
Юаната. Откуда мне знать?
Священник. Разве не я стоял вчера ночью перед ханом Карским? И передо мною поставили двух огромных копьеносцев.
Юаната. Что же ты делал у хана Карскаго?
Священник. Я этого не скажу. Я был послом князя Георгия, передал его письмо относительно великого плана, который он должен был выполнить сегодня ночью. Больше я ничего не скажу.
Юаната. Что же это был за великий план?
Священник. Он хотел смирить царицу… Ты не должна расспрашивать о таких важных вещах.
Зайдата. Посмотри на танцовщиц, священник; вот они идут.
Из глубины сцены входят танцовщицы в развевающихся шелковых одеждах разных цветов, с золотыми повязками на лбу. В руках у них бубны. Они подходят к музыкантам и стоят молча, не двигаясь.
Мецеду. Воткните последние розы, девушки, тогда я доложу царице, что у нас готово. Уходит во вторую дверь.
Юаната. Тебе, верно, кажется, что танцовщицы красивее нас, священник, что ты на них так смотришь?
Священник. Да, танцовщицы очень хороши.
Юаната. Это только потому, что они лучше одеты. Не правда ли, Зайдата?
Зайдата. Да, правда.
Священник. Не надо так говорить, Зайдата. Ты лучше всего, когда на тебе вовсе нет одежды, ведь ты знаешь.
Зайдата. Что он говорит! Откуда ты знаешь?
Священник. Я не знаю, но ты должна благодарить Бога за то, что ты так прекрасна без платья.
Мецеду возвращается. Царица!
Царица входит в пышной, блестящей одежде из индийского шелка. Руки ее украшены драгоценными камнями. От пояса до краев платья идет ряд бриллиантов. На волосах у нее светло-красное покрывало с большим камнем. Танцовщицы низко кланяются.
Царица. Спасибо вам, девушки. Прекрасно убрали вы его. Возьми гроб, гетман, и иди с Богом. Позже я пришлю товинцам богатые дары. И если ты отыщешь князя Георгия, скажи ему, что супруга его ждет его. Она подходит к иконам и крестится, в то время как гетман и солдаты берут гроб.
Мецеду. Тут еще остались розы.
Царица. Они для князя Георгия; идите, девушки, и приготовьте детей.
Все девушки уходят. Снаружи слышен шум.
Царица к музыкантам и танцовщицам. Сегодня вы должны играть и плясать от радостного сердца. Что там за шум?
Слышны крики, удары, звуки трубы; Гетман и солдаты возвращаются с гробом. Священник бежит в глубину сцены.
Царица. Что это такое?
Гетман. Не знаю, царь… князь Георгий… Он скачет…
Царица. Князь Георгий, уже? Играйте! Берет в руки розы.
Тихие звуки лютен. Начинается танец, танцовщицы делают легкие движения, незаметно переступая ногами и скользя одна вокруг другой. Снаружи громкие крики.
Царица. Что это? Пусть стража впустит его!
Гетман. Я видел, как князь Георгии опрокинул двоих из стражи.
Царица. Зачем он это сделал?
Священник возвращается. Он идет с оружием. За ним толпа товинцев, они дерутся копьями.
Царица. Он входит… силой?
Гетман идет к глубине сцены, музыка и танцы становятся живей, флейты вступают одна за другой, слабо позвякивают бубны.
Туман рассеивается и скоро появляется солнце и озаряет горы в перспективе. В зале становится светлее.
Священник. Там дерутся.
Царица. Что же это такое?
Царица подымает руку. Музыка и танцы сразу обрываются, и музыканты и танцовщицы отходят со своих мест. Шум приближается, слышен стук, крики, барабаны и потом звон мечей.
Священник. Кажется, что князь Георгий выполняет свой план. Идет к глубине сцены.
Царица. Но зачем же теперь? Ведь теперь уж не нужно.
Гетман входит. Царь, князь Георгий входит с оружием в руках. Должны ли мы помочь страже?
Царица. Да, скорее. Зачем он это делает? Кричит вслед гетману. Только вы не… вы только стойте возле него с копьями… но вы не должны… Останься здесь.
Священник возвращается. Он убивает твоих людей, царица. Товинцы как бешеные — они плотно окружили замок. С ними Фатима.
Царица. Пойди, посмотри. Гетман идет в глубину сцены. Из-за меня он делает это. Он ни перед чем не останавливается. Видишь, священник, как он могуч!
Гетман кричит, возвращаясь. Он одолевает наших!
Царица. Конечно, одолевает — я знаю.
Священник стоит в глубине и смотрит. Слышно, как время от времени он издает слабый крик. Потом он снова возвращается в зал, между тем как дерущиеся приближаются к замку.
Священник. Вот сзади него два грузина. Прочь, грузины! Машет рукой. Вот один упал… Царица, теперь его окружают.
Царица. Кого окружают?
Священник. Князя Георгия. Пойди к нему на помощь, гетман.
Царица кричит, вскакивает. Нет, не надо, чтобы его окружали! Позови его, священник!
Священник. Он их снова отбросил. Пойди, посмотри, царица, как он их отбрасывает!
Царица подходит к нему. Где князь Георгий? Вот он! Всплескивает руками, кричит. Георгий! Он без шапки!.. Отнеси ему шапку, священник, чтобы он не был, как простой солдат!
Священник. Он убьет меня.
Гетман. Позволь, я снесу!
Царица. Нет, сейчас я сама дам ему ее. Только позови моих людей, священник, чтобы они его не ранили.
Священник. Вот он уж у лестницы.
Гетман. Шум стихает; он одолел наших людей.
Священник. Да, мы окружены.
Гетман. Царь, у меня десять человек. Что же, нам не трогаться?
Царица. Станьте у входа, чтобы не все вошли.
Гетман идет к своим солдатам.
Царица. Кто бы мог это сделать, кроме него, священник? Он подобен горе!
Священник. Он выполнил свой план. Что теперь будет! Вот он повернул лошадь, он въезжает… въезжает. Отступает назад.
Князь Георгий быстро въезжает на лестницу и удерживает лошадь у верхней ступени; толпа товинцев и среди них оба татарских офицера бегут за ним; среди них Фатима. Все останавливаются. Музыканты и танцовщицы сбились в кучу. Солдаты царицы отступают.
