родителя. Было бы мне восемнадцать, тогда уже другой вопрос. Но я решил действовать через отца, который сейчас о чем-то разговаривал с тетей Леной.
Выйдя из своей комнаты, я прошел на кухню где сидели мачеха с батей и сел напротив них, буравя своего родителя взглядом, потом посмотрел на мачеху и немного заменжевался. Все же как-то в ее присутствии просить о таком, мне казалось не очень правильным, а потому подойдя к родителю, я заявил.
- Нужно поговорить.
- Говори. – Кивнул он согласно, после чего жестом предложил выйти на балкон.
- Тут, такое дело. – Начал я, когда мы оба вышли на свежий воздух, а отец подкурил сигарету и выпустил первые кольца дыма. – В общем, мне нужен номер в отеле, на одну ночь…
- Так а от меня что ты хочешь? – Удивился мой родитель, но наткнувшись на мой возмущенный взгляд, тяжело вздохнул. – Неправильно это все. – Проворчал батя, но тем не менее достал свой телефон и быстро найдя отель неподалеку забронировал там для меня двухместный номер. – Неправильно это Патя. Вы же еще дети.
Я-то отчасти может и был с ним согласен, да только наши учителя так не думали и в чем причина, думаю объяснять тоже не нужно.
В конечном итоге, спустя час, мы с Сонькой оказались в номере отеля, который встретил нас двухместной широкой кроватью и светлыми стенами. Окно было закрыто тяжелыми шторами, что не пропускали свет.
- Наконец-то! – Довольно воскликнула девушка и впилась поцелуем в мои губы.
В ту ночь, мы стремились насытиться друг другом, утоляя жажду и голод, что образовался от вынужденной месячной разлуки.
От Автора:
Благодарю всех, кто дочитал до этих строк! Отдельно выражаю благодарность всем кто поставил книге СЕРДЕЧКИ и добавил ее в свою библиотеку. И отдельно извиняюсь за вынужденную задержку. Эту главу пришлось несколько раз переписывать.
Глава 4. Уроки капитана ВСБ
Безнаказанность — величайшее поощрение преступления.
Марк Туллий Цицерон
Новый месяц учебы начался с прихода капитана ВСБ Вронского в нашу казарму. Мы как раз переодевались, после утренней тренировки, когда Ефим Егорович зашел и неспешно оглядел наше копошение.
- Доброе утро, кадеты. – С усмешкой поприветствовал он нас, когда мы наконец-то обратили на него внимание.
- Доброе утро, капитан. – Ответили мы хором.
- Это хорошо, что вы еще не успели собраться. – Сообщил он нам, после чего стряхнул несуществующую пыль с рукава своего пиджака и рассматривая ногти на левой руке, продолжил. – На моих занятиях вы будете одеты в гражданскую одежду. Нечего подозреваемым, видеть вас в форме кадетов, это может негативно сказываться на процедуре самого допроса. И так, - он посмотрел на свои наручные часы, - через пятнадцать минут, ожидаю вас всех на своей лекции. Там я более подробно расскажу вам, что вас ждет в ближайшем будущем.
Капитан ВСБ развернулся на каблуках и покинул нашу скромную обитель. Мы же бросились переодеваться в гражданскую одежду, в моем случае джинсы, худи и кроссовки. После чего дружно направились в выделенную под нас аудиторию, где обычно преподаватели давали нам теоретический материал.
Вронский уже дожидался нас, ходя из стороны в сторону у доски. После того, как мы расселись по своим местам, он окинул нас пустым взглядом и скривился увидев тетради.
- Конспекты вам не понадобятся. – Сообщил он. – Мои методы обучения тем и ценны, что после них выходят готовые специалисты, способные проводить допросы. И соответственно защищаться на них, правильно подавая информацию. И так, пожалуй начнем вступительную часть лекции.
Капитан убедился, что полностью завладел нашим вниманием и тогда приступил уже непосредственно к самому материалу.
- Прежде чем мы начнем, хочу сообщить вам, следующее. Такие термины как «допрос», «опрос», «беседа» - люди часто используют как взаимозаменяемые. На самом же деле «допрос» чаще всего мы можем отнести к опросу подозреваемых в тяжких преступлениях, таких как убийство, похищение людей, преступления, связанные с наркотиками, или терроризмом. Этот термин, сам по себе, несет более жесткий смысл и может подразумевать, что для проведения следственных действий подходит иная, более жесткая форма общения с подозреваемым. – Вещал Егор Ефимович, прохаживаясь между рядами столов, за которыми мы сидели и вертел в руках шариковую ручку. – Надеюсь это вам понятно.
Он вновь обвел нас внимательным взглядом, убеждаясь, что донес до наших мозгов свою мысль, после чего продолжил.
- К счастью, как показывает практика, применение пыток, не несет в себе практического смысла, за редкими исключениями. Поэтому было выведено… назовем его: «Золотое правило». Звучит же оно следующим образом: не существует обстоятельств которые могли бы оправдать запугивание, угрозы, жестокое обращение или любые другие насильственные действия, физического или психологического характера, в отношении подозреваемого в целях получения информации, доказательства причастности к преступлению другого лица или получения признания. Кроме того, что такое поведение не этично, оно так же противоречит нормам правовой деятельности правоохранительных служб и является нарушением государственного и международного права, к тому же, как я и говорил ранее - это просто не работает. Надеюсь эта часть вам понятна и мы можем перейти к следующей. – Вронский сел на краешек учительского стола, стараясь держать нас в поле собственного зрения, после чего продолжил лекцию. – Пытки. Знаете, в каких-то моментах они действительно могут сработать. Например, когда вы взяли языка и вам нужна срочная оперативная информация. В таких случаях у вас будет шанс получить нужные данные. Но! В то же время, в такой информации вы не можете быть уверены, по одной простой причине. «Язык» мог вам банально соврать. Ему либо уже нечего
