в полной сохранности. Теперь шкаф лежал горизонтально. Они ступали по его дверцам.
– Выходим все или как? – спросил Химик.
– Сначала попробуем открыть наружный люк…
Крышка люка была зажата так, словно составляла единый монолит с корпусом. Сдвинуть рычаги не удалось, хотя на них навалились вшестером, плечом к плечу.
– Оказывается, долететь – это пустяки; труднее иногда выйти, – подвел итог Доктор.
– Очень остроумно, – пробормотал сквозь зубы Инженер. Пот заливал ему глаза.
Все уселись на дверцы стенного шкафа.
– Я проголодался, – признался среди полного молчания Кибернетик.
– Значит, нужно что-нибудь съесть, – заявил Физик и вызвался сходить на склад.
– Лучше на кухню. В холодильнике может что-нибудь…
– Мне одному не справиться. Нужно перебросать с полтонны всякого хлама, чтобы добраться до припасов. Кто со мной?
Доктор отозвался первым. Химик встал, немного помедлив. Когда их головы исчезли за краем откинутой крышки и последний отсвет фонарика, который они забрали с собой, погас, Координатор сказал приглушенным голосом:
– Я не хотел говорить. Вы более или менее представляете, как обстоят дела?
– Да, – ответил Инженер черному мраку перед собой.
Он коснулся ноги Координатора вытянутой рукой и не убрал пальцев. Он ощущал потребность в этом прикосновении.
– Думаешь, разрезать крышку не удастся?
– Чем? – спросил Инженер.
– Горелкой, электрической или газовой. У нас есть автоген и…
– Ты слышал об автогене, который может разрезать четверть метра керамита? А?
Они помолчали. Из глубины корабля, как из железного подземелья, доносился глухой шум.
– Так что же? Что? – нервно спросил Кибернетик.
Координатор и Инженер услышали, как хрустнули его суставы. Кибернетик встал.
– Садись, – мягко, но решительно сказал Координатор.
– Вы думаете, что… крышка сплавилась с корпусом?
– Не обязательно, – ответил Инженер. – Ты вообще понимаешь, что произошло?
– Не совсем. Мы попали с космической скоростью в атмосферу там, где ее не должно было быть. Почему? Автомат не мог ошибиться.
– Автомат не ошибся. Мы ошиблись, – сказал Координатор. – Забыли о поправке на хвост.
– На какой хвост? Что ты говоришь?
– На газовый хвост, который растягивает за собой каждая имеющая атмосферу планета в направлении, противоположном ее движению. Ты не знаешь об этом?
– Ну да, конечно. Мы врезались в этот хвост? Но он должен быть страшно разреженным.
– Десять в минус шестой, – ответил Координатор, – или что-то около этого, но у нас было больше семидесяти километров в секунду, дорогой мой. Нас как будто стена остановила, помните?
– Да, – подтвердил Инженер. – А когда мы вошли в атмосферу, скорость была еще десять, а то и все двенадцать километров. Она должна была вообще развалиться, удивительно, что выдержала.
– Ракета?
– Она рассчитана на двадцатикратную перегрузку, а прежде чем экран лопнул, я своими глазами видел, как стрелка выскочила за шкалу. Шкала имеет резерв до тридцати.
– А мы?
– Что мы?
– Как мы могли выдержать? Ты же хочешь сказать, что было постоянное торможение тридцать «же»?
– Нет, не постоянное. Но в пиках наверняка. Ведь тормозные двигатели работали на пределе. Поэтому и началась вибрация.
– Но автоматы не подвели, и если бы не компрессоры… – упрямо сказал Кибернетик.
Он не договорил – в глубине корабля что-то покатилось со звоном, как будто железные колеса по металлу. Потом все стихло.
– Чего ты хочешь от компрессоров? – сказал Инженер. – Вот придем в машинное отделение, и я тебе покажу, что они сделали в пять раз больше, чем могли. Это ведь только вспомогательные агрегаты. Сначала раскачало подшипники, а когда началась вибрация…
– Думаешь, резонанс?
– Резонанс само собой. Вообще-то мы должны были размазаться на протяжении пары километров, как тот грузовик на Нептуне, понятно? Сам убедишься, когда увидишь машинное. Могу тебе заранее сказать, как оно выглядит.
– А я вовсе не рвусь увидеть машинное. Какого черта, почему они так долго не возвращаются? Темно, аж глаза болят.
– Свет у нас будет, не бойся, – сказал Инженер.
Он все еще как бы случайно касался пальцами ноги Координатора, который сидел неподвижно и молчал.
– А в машинное пойдем так, со скуки. Все равно делать больше нечего!
– Ты серьезно думаешь, что нам отсюда не выбраться?
– Нет, шучу. Обожаю такие шутки.
– Перестань, – произнес Координатор. – Во-первых, есть резервный люк.
– Ну, знаешь! Резервный люк как раз под нами. Корабль должен был основательно зарыться в грунт, я не уверен, что даже этот люк выступает над поверхностью планеты.
– Ну и что? У нас есть инструменты, мы можем выкопать туннель.
– А грузовой? – сказал Кибернетик.
– Залит, – коротко ответил Инженер. – Я заглядывал в контрольный колодец. Должно быть, дала трещину одна из главных цистерн – там минимум два метра воды. Вероятно, радиоактивной.
– С чего ты взял?
– А с того, что так всегда бывает. Охлаждение реактора летит в первую очередь. Для тебя это новость? Лучше забудь о грузовом люке. Мы должны выйти через этот, если…
– Выкопаем туннель, – тихо повторил Координатор.
– Теоретически это возможно, – неожиданно согласился Инженер.
Все трое замолчали. Послышались приближающиеся шаги, в коридоре под ними стало светло, их ослепило, и они зажмурились.
– Ветчина, сухари, тушенка или что там в этой коробке – все из аварийного запаса! Тут шоколад, а здесь термосы. Давайте наверх! – обернувшись, сказал Доктор и первым вскарабкался на крышку.
Он посветил Физику и Химику, пока они входили в шлюз и расставляли банки и алюминиевые тарелки. Ели молча.
– Термосы уцелели? – внезапно удивился Кибернетик, наливая кофе в свою кружку.
– Удивительно, но это так. С консервами неплохо. Но морозилка, холодильники, хлебные печи, малый синтезатор, очистная аппаратура, водяные фильтры – все в порошок.
– Очистная аппаратура тоже? – забеспокоился Кибернетик.
– Тоже. Может, ее удалось бы исправить, если бы было чем. Но это заколдованный круг: чтобы запустить хотя бы простейший ремонтный полуавтомат, нужен ток, чтобы иметь ток – нужно отремонтировать агрегат, а для этого нужен полуавтомат.
– Вы тут посовещались, гиганты техники? И что? Где луч надежды? – спросил Доктор, толсто намазывая маслом сухари и укладывая сверху ломти ветчины. Не ожидая ответа, он продолжал: – Сопливым мальчишкой я прочитал, наверное, больше книг о космонавтике, чем весит наша покойница, но там не было ни одного рассказа, ни одной истории, даже анекдота о чем-нибудь похожем на то, что случилось с нами. Почему – не понимаю!
– Потому что это скучно, – язвительно обронил Кибернетик.
– Да, это что-то новое – межпланетный Робинзон, – сказал Доктор, завинчивая термос. – Когда вернусь, опишу, если талант позволит.
Внезапно стало тихо. Все принялись собирать банки. Наконец Физик сообразил, что их можно спрятать в шкаф со скафандрами. Все отошли к стене – иначе нельзя было отворить дверцы в полу.
– Знаете, мы слышали какие-то странные звуки, когда возились на складе, – сказал Химик.
– Какие звуки?
– Потрескивания, как будто ракету сдавливает пресс.
– Думаешь, на нас какая-нибудь скала
