— Жива? — спросил Мишель, наклонившись к ней.
— Кажется я обморозила ноги, — прошептала слабым голосом девушка.
— Этого еще не хватало, — выругался мужчина, остановив лошадь.
Он торопливо спрыгнул с коня, и Кэтрин лишившись его теплого тела почувствовала, что снова замерзает. А граф тем временем не церемонясь стащил с ее ноги сапог и велел из него воду.
— Не удивительно, — проронил Мишель, — Сапоги полны воды, и чулки по колено мокрые.
Не раздумывая мужчина стянул с нее чулки, и Кэт вздрогнула, почувствовав его теплые руки на своей обнаженной коже. Приоткрыв рот она пораженно смотрела, как граф принялся растирать ладонями ее ноги.
— Это лишнее, — прошептала Кэтрин покраснев.
— Да? — вопросительно посмотрел на нее Мишель, — Хочешь лишиться ног? Что ж на войне мне приходилось, проводить ампутацию.
Поджав губы, девушка ничего не ответила, лишь с облегчением почувствовала, как онемевшие пальцы возвращаются к жизни. Когда с растиранием было покончено, граф завернул ее ноги в шерстяные покрывала, которые взял с собой явно не для этой цели. Устроившись снова за спиной девушки, Мишель недовольно пробурчал почти ей в ухо:
— Надеюсь ты больше не доставишь хлопот!
— Спасибо, — в ответ промямлила Кэтрин, вздрогнув.
16 ГЛАВА
Кэтрин соскользнула с лошади и ощутила, как онемевшие ноги обдало болью при соприкосновении с заледеневшей землей. Вымокшую почву быстро окутала ледяная кромка, и теперь все вокруг мерцало. Путники остановились у постоялого двора, который походил на заброшенный. Выцветшая вывеска над входом раскачивалась на ветру издавая ужасный скрип, и тусклый свет исходил лишь из маленького оконца. Хозяева видимо не ожидали постояльцев в такую погоду и не спешили навстречу гостям. Мишель сам нетерпеливо постучал кулаком по двери, и спустя время та со скрежетом приоткрылась.
— Мест нет, — послышался каркающий мужской голос, и негостеприимный хозяин поспешил снова затворить дверь. Но граф не позволил, подставив ногу, раскрыл ее сильнее.
— А если я заплачу вдвойне, найдете?
Кэт разглядела в дверях невысокого мужчину в длинной пожелтевшей ночнушки, он задумчиво почесывал бровь, внимательно взирая на гостей.
— Так что? — поторопил его Мишель, — Или мне поискать другое пристанище?
— Есть одна комната на чердаке, но она тесная и не предназначена для постояльцев, да и кровать там одна узкая, — развел руками хозяин пропуская путников в дом.
— Подходит, — согласился не раздумывая граф, и Кэтрин послушна последовала за ним, — Только одеяло и подушку еще принесите. И отужинать мы бы не отказались. Да, и о лошадях позаботьтесь.
— Сейчас разбужу жену, и узнаю, что из еды осталось, она принесет ужин в комнату, — ответил хозяин провожая гостей.
Поднявшись по узкой лестнице на чердак мужчина остановился в темном, тесном коридоре и указал путникам на дверь. Мишель вошел первый, и забрав из рук хозяина лампу поставил ее на стол. Кэтрин тоже не спеша направилась внутрь. Действительно комнатушка оказалась тесной, в ней с трудом помещалась старая одноместная кровать, и небольшой стол со стулом. Сразу же девушка задумалась, как здесь они смогут расположиться вдвоем, и где ей придется спать? Естественно граф на правах знатной особы займет постель, а Кэтрин в распоряжение достанется пыльный, деревянный пол, на который и постелить то нечего.
Вскоре в комнате раздался стук, и девушка скромно устроившаяся на стуле хотела было подняться, чтобы открыть дверь, но Мишель опередил ее громко скомандовав:
— Войдите.
Тут же в комнате появилась полная женщина с подносом в руках, а следом за ней вошел хозяин с постелью. Мужчина торопливо выгрузил одеяло и подушку на кровать и поспешил удалиться. Также поступила и хозяйка, поставив на стол еду.
Взглянув на запеченный картофель и окорок, Кэтрин почувствовала, как от голода свело желудок. Граф молча подошел к столу и взяв пустую тарелку положил в нее добротный кусок мяса, после чего поставил ее перед девушкой, велев есть. Кэт, покраснев, махнула головой, и скромно отщипнула кусочек хрустящего хлеба. Она была голодна, но в присутствие мужчины кусок от чего-то не лез ей в горло. Съев немного мяса и картофеля, девушка вернула тарелку на поднос и поднялась из-за стола. Заметив, что она практически не притронулась к еде, Мишель недовольно произнес:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Следующий прием пищи будет не скоро, мы уедем на рассвете, и доберемся до места только к вечеру.
— Спасибо я сыта, — ответила Кэтрин, и набравшись смелости спросила, — Так могу я узнать куда вы меня везете?
— Неважно, — бросил мужчина вернувшись к трапезе.
То что они направляются не в замок Кэт поняла давно. Слишком уж долгий путь проделали, а владения графини находились неподалеку от леса, который они миновали после полудня. Но все же девушку очень тревожила неизвестность. Куда везет ее граф? Не решил ли он упечь Кэт в тюрьму за убийство брата? Если так, это сулит ей неизбежную смерть, ведь за убийство знати, виновный сразу же приговаривается к казни. Кэтрин представила, как на ее шею накидывают удавку и вздрогнула, ощутив мурашки ужаса пробежавшие по телу. Прогоняя страшные мысли она схватила одеяло и принялась расстилать его на полу. И только было девушка собиралась лечь, как до нее донесся холодный голос графа:
— Что ты делаешь? Ложись на постель.
— Но вы… — растерянно сконфузилась Кэт.
— Мне не привыкать спать на земле, — бросил Мишель отвернувшись.
— Но и я не приучена к излишествам, — возразила Кэтрин, не понимая зачем ему эта любезность, когда он собирается отправить ее на смерть.
— Если вознамерилась спорить, то напрасно, лучше потрать это время на сон, — отрезал граф поднимаясь из-за стола.
Сполоснув руки в тазике, он выхватил у девушки подушку и швырнул ее на пол. После чего стащил сапоги и улегся на одеяло. Кэт растерянно потопталась на месте и все же смирившись со своею участью устроилась на кровати. Но сон к ней так и не шел. Мысли о будущем вихрем кружились в голове. Она не хотела отвечать жизнью, за то, чего не совершала. Эта несправедливость вызывала волну протеста в душе девушки. От чего Кэтрин по собственной воли должна идти на смерть? А какой у нее выбор? Если бы Мишель не угрожал леснику, возможно тогда она попыталась бы бежать. Но ответственность за добродушного старика вынудила Кэт остаться. А что держит ее теперь? Ничего!
Затаившись девушка прислушалась к звукам в комнате. И уловив ровное дыхание графа решила, что он спит. Мозг Кэтрин судорожно соображал, вырисовывая план побега. Если сейчас ей удастся выбраться из дома незамеченной, то во дворе она сможет отыскать лошадь и на ней скрыться. А когда Мишель на рассвете обнаружит ее исчезновение, Кэтрин будет уже далеко. Возможно это последний шанс на спасение.
Медлить и обдумывать детали у нее не было времени, поэтому не дыша Кэт опустила ноги с кровати. И снова прислушавшись, она не обнаружила никаких изменений в дыхание графа. Тогда собравшись с духом девушка встала, и на цыпочках направилась к выходу, по пути осторожно ухватив свой плащ покоившийся на спинке кровати. Двигалась Кэтрин словно мышка, не издавая ни единого звука, даже деревянные половицы не скрипели под ее ступнями. Расстояние от кровати до постели Мишеля на полу было мизерным, и ей приходилось ступать по одной дощечки. Напряжение достигло предела и девушка слышала биение собственного сердца, боясь, что этот неистовый стук может разбудить графа. И когда она наконец достигла двери, почувствовала немалое облегчение. Но только Кэтрин ухватилась за ручку, как ее щиколотку мертвой хваткой сжала горячая рука, и слух резанул злой голос:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Только посмей выйти отсюда и это будут последние шаги в твоей жизни!
17 ГЛАВА
— Я… я в уборную, — заикаясь промямлила Кэтрин и попыталась освободить ногу из крепких тисков. Но в ответ граф лишь сильнее сжал пальцы, наверняка оставив следы на белой коже.
— Да, неужели? — пробурчал он недоверчиво.
