Похожий на слизняка бандит перевел взгляд с Бобы на Дурджа.
— Кто‑то вмешался в мою контрабандную операцию здесь, на Татуине. У него есть группа воров, которые ему помогают. Они крадут мои грузы оружия. Потом он продает оружие.
— Кому он его продает? — спросил Боба.
— Сепаратистам, — Джабба подался вперед. — Но мне все равно кому он продает. Меня волнует только, что он взял то, что принадлежит мне. Я хочу, чтобы он был уничтожен. Я хочу, чтобы те, кто ему помогает, тоже были убиты.
Боба кивнул: "Ты знаешь его имя?"
— Да. Он неймодианец. Его зовут Гилрамос Либкат.
— Гилрамос Либкат? — повторил Боба недоверчиво.
— Так я и сказал, — нетерпеливо ответил Джабба. — Ты о нем знаешь?
Либкат! Именно это имя использовала Йгаба — для Господина!
Боба скрыл свою тревогу. "Знаю ли я его?" — повторил он.
Он быстро взглянул в сторону на Дурджа.
Ненавистный охотник был вдвое больше. Дурдж был вооружен. У него был спидер. Он ненавидел мандалорианцев.
И, судя по тому, как он смотрел на Бобу, он ненавидел Бобу больше всех.
Мне только что повезло, подумал Боба. Я застал Дурджа врасплох — дважды.
Он ни за что не позволит этому повториться.
Рука Бобы сжала шлем.
Моя величайшая сила сейчас — это знание.
Я знаю, кто такой Гилрамос Либкат. Я знаю, где он.
Боба поправил себя. Где он будет, когда прибудет, чтобы забрать оружие, которое Йгаба и другие украли для него.
— Я задал тебе вопрос! — сказал Джабба. — Ты знаешь о Гилрамосе Либкате?
Боба колебался. Потом он тряхнул головой: "Нет. Но я найду его".
— Не верь ему! — прервал Дурдж. Вокруг него захрюкали гамореанские охранники. — Однажды он уже обманул тебя! Обманет снова!
Дурдж ткнул кулаком в сторону Бобы.
— Отдай его мне, Джабба! Я заставлю его ложь умереть вместе с ним!
Джабба задумчиво посмотрел на Дурджа. Он повернулся к Бобе.
— Он говорит правду. Ты обманул меня — а те, кто меня обманывает, не доживают до возможности рассказать об этом.
— О величайшая громадность! Я не обманывал тебя, — ответил Боба. Его голос был ровным и льстивым. — Я бы ни за что не обманул твою великую мудрость! Я только хотел показать, как плохо подготовлен этот охотник, обманув его.
Он указал на Дурджа. Джабба изогнулся, чтобы посмотреть на него.
— А! — согласился могучий бандит. Он улыбнулся. — Конечно! Я знал это!
Он издал раскатистый смех. Вокруг него его лакеи хихикали и ухмылялись.
— Благодарю тебя, о Джабба, — Боба бесстрашно смотрел на него. — Теперь, если ты дашь мне новое оружие, я уйду. Я не вернусь, пока не схвачу Гилрамоса Либката.
— Дать тебе оружие? — Голос Джаббы стал холодным. — Я ничего не даю!
Он махнул в сторону углубления в стене. Оттуда сразу вышел Биб Фортуна, ожидавший приказаний. Джабба сказал: "Эти охотники тратят мое время. Они говорят, в то время как должны действовать. Этот, — Джабба указал на Дурджа — позволил мальчишке победить себя! Его рефлексы замедлились, — на лице Джаббы появилась хитрая улыбка. — Дурджу нужно отточить свои навыки. Тогда он будет охотиться быстрее. Он будет охотиться лучше".
— Я наточу свои зубы о кости этого мальчишки! — крикнул Дурдж.
— Возможно, — Джабба тряхнул головой. — Но сначала ты встретишься с несколькими моими зверями в яме.
Бобу толкнуло назад, когда земля под ним задрожала.
Дверь ловушки открывалась!
— Боевые паукоиды! — завизжала танцовщица тви'лек.
Шепот возбуждения заполнил комнату. Гамореанские охранники толкали друг друга в предвкушении. Дурдж посмотрел горящими глазами на Бобу, затем вызывающе поднял кулак на Джаббу.
— Я с ними справлюсь! — крикнул он.
В полу перед их ногами открылась широкая брешь. Ее заполняла темнота.
Темнота и чиркающий звук. Как видел Боба, два громадных кариданских боевых паукоида громыхали по полу ямы. У каждого было двенадцать ног, острые и покрытые лезвиями шипы. Еще больше шипов было на их спинах. Их рты были широко раскрыты, обнажая зубы, похожие на истекающие слюной кинжалы. Над зубами дюжина глаз сверкала, как ядовитые бриллианты.
Боба быстро втянул воздух. Пауки повернулись на этот звук. Они смотрели вверх. Двадцать четыре паучьих глаза не мигая смотрели на Бобу.
— Они голодны, — прошептал Биб Фортуна. Он улыбнулся.
— Что касается тебя, — Джабба посмотрел на Бобу. — Если только рефлексы Дурджа не стали очень, очень медленными, он победит.
— И тогда я буду охотиться, — сказал Дурдж. Его малиновые глаза замерли на Бобе. — Я буду охотиться на тебя!
Глава 21
Боба боролся с волной страха. Он посмотрел на Джаббу: "У меня нет оружия, о Великий…"
— Ты смеешь спорить со мной? — проревел Джабба. — У тебя есть фора — несколько минут, если тебе повезет. Несколько секунд — если нет.
Он дал сигнал гамореанским охранникам. Они схватили Дурджа. Он сопротивлялся, но совсем немного: он хотел сражаться. Они подтащили его к краю пола. Внизу паукоиды угрожающе подняли свои ноги. Их голодные рты щелкали, открываясь и закрываясь.
— Бросайте его, — сказал Джабба.
Хрюкая от удовольствия, охранники толкнули Дурджа в яму. В последний момент перед падением его глаза встретились с глазами Бобы.
— Скоро увидимся! — прокричал Дурдж. — И это будет в последний раз!
Великий охотник за наградой тяжело упал на пол ямы. Его оружие уже было наготове, его глаза пылали.
Боевые паукоиды побежали к нему. Огненный шар вырвался из бластера Дурджа.
— Кем бы он ни был, — подумал Боба, — Дурдж не трус.
В ухе Бобы зазвучал зловещий голос. "Жаждешь к нему присоединиться?" — спросил Биб Фортуна. "Нет, спасибо!" — сказал Боба.
Он отошел назад от отверстия ямы. На своем троне Джабба ел пригоршню червей. Он рыгнул и посмотрел на Бобу.
— Возможно, тебе тоже нужно отточить рефлексы?
Боба поспешно поклонился. "Я вернусь с Гилрамосом Либкатом!" — сказал он.
— Не только Гилрамос, — предупредил повелитель бандитов. — Я хочу, чтобы все его последователи также были уничтожены. Все до одного.
Во рту Бобы пересохло. Он подумал о Йгабе и других детях. Он вспомнил жуткие светящиеся глаза на их ладонях. Он вспомнил, какими уставшими они выглядели. Какими голодными.
Какими отчаявшимися и какими печальными.
— Я разберусь с ними, о Благородный, — сказал Боба.
— Уж точно разберусь! — подумал он, — Но Джаббе не обязательно знать каким именно образом.
Повернувшись, он выбежал из тронной комнаты.
— Что теперь? — пробормотал себе Боба. — Я знаю, где Гилрамос, но как я туда доберусь?
Он бежал, пока не достиг конца длинного коридора. Он остановился, запыхавшись, и осмотрелся.
Коридор разделялся на два прохода. Один проход был ярко освещен. Из него тек прохладный воздух. Дальше Боба увидел дройдов обслуживания и слугу–дровианца ожидающего у двери.
Он повернулся к другому проходу. Там было темно. Пол был неровный.
Но оттуда хорошо пахло. Пахло едой. Пахло выпечкой.
— Габбора!
— Седьмая кухня, — говорил старик. — Это мое обычное рабочее место.
Боба побежал вниз по проходу. Запах выпечки стал сильнее. Через минуту он оказался у открытой двери. Он вошел внутрь.
Это была большая кухня. Воздух был наполнен паром. На огне кипели огромные кастрюли. Похожий на выдру, селонианский повар стоял перед кастрюлями, помешивая. Он посмотрел на Бобу и нахмурился.
— Это седьмая кухня? — задыхаясь спросил Боба.
Селонианец тряхнул головой. Он погрузил длинную ложку в кастрюлю. Он поднял ее, демонстрируя жирную розовую круглую личинку.
— Это первая кухня, — сказал он. Он протянул Бобе личинку, от которой поднимался пар. — Хочешь попробовать?
— Ух, не сегодня! — сказал Боба.
Он снова выбежал в коридор. Он взглянул назад в сторону главного входа. Он видел фигуры, бегающие туда–сюда. Он слышал крики.
— Дурдж уже выбрался, — сказал Боба. — А он быстрый, но я быстрее!
Он побежал к следующей двери. Огромные баки с водой стояли вдоль стен. Внутри ползали зеленые и голубые моллюски сифа. Акулы ламбро, другой деликатес, беспокойно плавали туда–сюда.
