— О Ли, я думаю, это замечательная идея!
— Думаешь, Харриет согласится?
— Уверена! Она обожает интриги и ненавидит нетерпимость! Уверена, что Титус Оутс как раз из тех людей, которых она ненавидит больше всего на свете!
— Я рад, что ты согласилась с моим планом. Я поеду проведать мать, и меня не будет примерно педелю. Можешь не сомневаться, дольше, чем надо, я там не задержусь. Тем временем вы должны будете прятать Фринтона и передавать ему еду. Будьте осторожны: не хотелось бы, чтобы он был здесь, когда вернутся родители. Думаю, что твой отец быстро вычислит, где тут «собака зарыта».
— Чудесная мысль! Уверена, Харриет нам не откажет! Когда ты уезжаешь?
— Сегодня же, нельзя терять ни минуты. Я действительно хочу побыстрее убрать его из пещеры. Ты объяснишь все остальным.
— Не думаю, что мне следует посвящать в это Карла, — сказала я. — Он действует отлично, но ненароком может выдать нас!
— Великолепно! — Он положил руки мне на плечи и поцеловал меня. — Я знал, что могу положиться на мою маленькую сестренку!
— Я уже не маленькая, и не сестра тебе! Он довольно улыбнулся.
— Приму это к сведению! — сказал он.
* * *
Через час он уже был на пути к Эйот Аббасу, дому его матери в Суссексе, и все мы молились, чтобы Харриет была дома, а — как она часто любит делать — не укатила в Лондон. Харриет не была домоседкой и не любила жить в деревне: ей нравились удовольствия двора, когда все мужчины восхищались ею, и, более всего прочего, она любила театр. А так как ее любящий до безумия муж, сэр Грегори Стивенс, который, прежде чем унаследовал свой титул и состояние, был наставником у Ли и Эдвина (в Эверсли-корте он и Харриет впервые встретились) всегда поступал, как просила она, очень было возможно, что ее дома не окажется. Если так, Ли придется ехать в Лондон, чтобы повидаться с ней, а это отсрочка еще на неделю.
Прошло несколько дней. Мы договорились, что раз в день один из нас отвозит Джоселину еду, и делали все возможное, чтобы поддержать его дух. Он был безумно благодарен нам, особенно мне, и сказал, что я его настоящая спасительница. Я же ответила, что это Ли все придумал. Мы с нетерпением ожидали его возвращения.
Все эти дни сопровождались постоянными мелкими тревогами. Карла поймали на кухне, когда он пытался стянуть большой кусок бекона. Элен сказала, что мальчик стал вором, можно подумать, он здесь голодает. Бекон у него отобрали, и я поняла, что впредь острые глазки Элен будут следить за запасом провизии.
Ли отсутствовал уже неделю. Наступил декабрь, и говорили, что зима будет жестокой. Салли Нулленс чувствовала это своими костями, а они никогда не лгали, зловеще прибавляла она. Снега еще не было, но без перерыва лили дожди. Джаспер сказал, что их будет еще больше — приближаются огромные тучи с дождем. Он не удивится, если случится еще один потоп: мир испорчен, и Бог, может быть, захочет снова потопить его.
— Он бы предупредил тебя, — подтрунивала я над ним, — чтобы ты успел подготовить ковчег для спасения праведных, коих будет не так много. Наверное, ты бы один и спасся, Джаспер!
Он лишь посмотрел на меня из-под своих кустистых бровей. Он был уверен, что я буду одной из первых в очереди на адский костер. «Господь не любит, когда у женщины дерзкий язычок», — сказал он мне. Элен всегда очень переживала, когда я «схватывалась» с ним, но в этот раз она была озабочена таинственным исчезновением рябинового пудинга.
— Они познают отмщение Господне! — сказал Джаспер. — Все они! Титус Оутс еще воздаст некоторым из них по заслугам!
В другое время я бы с этим поспорила, но сейчас поняла, что мы встаем на опасную почву. Я вспоминала эту сцену на кухне по дороге к пещере Белого утеса. Вновь начался дождь, предсказанный Салли Нулленс. Она была полна разными приметами.
— Я видела, как кошка умывала морду и уши, — говорила она. — И будь я проклята, если она не лежала, закрыв морду лапой. «Сразу видно, дождь грозит, когда кошка так лежит!» И мои старые косточки сказали мне сегодня утром то же самое. Попомните мои слова, к концу этого дня такой дождь хлынет — света белого не взвидите!
Эмили Филпотс сказала, что и гроза будет, потому что у нее всегда спина болит к грозе, а Джаспер пробурчал:
— Конец света, вот что будет! И разразится он в должное время!
— Снова собрались на прогулку, мисс Присцилла? — спросила Салли, напоминая мне, что когда-то была у меня нянькой.
— Да, поразмяться, Салли.
— Лучше бы вам сегодня никуда не выезжать! Хоть бы они не следили за мной так пристально. Кажется мне или действительно они следят за мной больше обычного? Рассказала ли Элен о набегах на кладовую Джасперу? Если он «сядет нам на хвост», мы пропали.
Так я ехала, погрузившись в беспокойные думы, корзина с едой была крепко привязана к седлу. Интересно, сколько еще будет отсутствовать Ли? Мы скучали по нему, нам необходимо было его руководство.
Я выехала на одинокую полоску пляжа. К моему облегчению, никого не было видно. Я стреножила коня и привязала его под нависающей скалой. Потом я вошла в пещеру. Горела лампа, которую мы привезли Джоселину, и тут я увидела его: он крепко спал. Он выглядел юным и прекрасным, как греческий герой. Без парика, который лежал рядом, он был еще красивее. Его светлые, коротко подстриженные волосы кудрями рассыпались по камню, и он выглядел абсолютно беззащитным. Я испугалась за него. А что если бы кто-нибудь ненароком забрел в пещеру и обнаружил спящего?
Не решившись разбудить его, чтобы не испугать, я на цыпочках вернулась ко входу и тихонько окликнула его. Он привстал и улыбнулся, после чего вскочил на ноги.
— Да это же Присцилла! Вы мне как раз снились! Мне снилось, что вы вошли и смотрите на меня!
— Это так и было. Я испугалась: лампа была зажжена, и я подумала, что кто-нибудь может заметить ее!
— Но я здесь никого не видел с тех пор, как вы привезли меня сюда!
— Летом здесь будет много народа, но к этому времени вы уже будете далеко. Я привезла вам куропатку и кусок поросенка. Думаю, вы можете выйти на воздух, а я буду настороже. Пока что дождь перестал, но скоро он снова польет, я уверена. Выходите, наслаждайтесь воздухом, пока это возможно.
Я разложила еду. Я привезла с собой немного эля, который он с жадностью выпил. Он улыбнулся и сказал:
— Знаете, прошлой ночью я подумал, что даже счастлив, что все так случилось: я познакомился с вами!
— Вам пришлось заплатить высокую цену за это знакомство! — ответила я.
Тогда он взял мою руку и поцеловал.
— Это важней всего в моей жизни! — произнес он.
— Вы слишком долго находитесь наедине с собой, — возразила я, — и поэтому так думаете. Надеюсь, Ли поможет нам, когда вернется.
