Растроганные девочки вышли через боковую дверь вместе с остальными зрителями.
— О, как это было прекрасно! сказала Лилиан. — И как она была красива в том длинном платье!
— А как идут ей темные волосы! — вторила ей Гарриет. — Тебе повезло, что ты брюнетка, Стефания. Темноволосые женщины таинственны и романтичны.
— Я считаю, она похожа на Алису, — сказала Штеффи.
— Алису? Вот уж вряд ли!
Голос Лилиан звучал негодующе:
— У Алисы вовсе не такие черты лица. В таком случае она больше похожа на тебя.
— Ты шутишь, — сказала Штеффи.
— Да нет же, — сказала Гарриет. — У тебя такие же выразительные глаза и длинные ресницы.
Они говорили так увлеченно, что никого не замечали вокруг себя. Когда Штеффи увидела знакомое лицо в толпе, скрываться было уже поздно.
Круглое добродушное лицо принадлежало фрекен Хольм, кассирше с почты, той самой, что была источником всех сплетен на острове.
— Подумать только, малышка Штеффи! — сказала она. — Ты тоже ходила в кино? А я-то думала, что Янсоны такие религиозные. Это моя сестра, она живет в Гётеборге. Как я понимаю, эти девочки — твои одноклассницы? Было приятно встретить тебя, дружок. Увидимся на почте, в следующий раз приедешь на остров, тогда и поболтаем.
Штеффи застыла от страха. В понедельник фрекен Хольм вернется на остров, сядет в своем почтовом отделении и расскажет всем, кто захочет ее слушать, как погостила у сестры в Гётеборге, как они сходили в кино и случайно встретили у кинотеатра Штеффи. Не позднее вторника тетя Марта все узнает, так же как и остальные прихожане пятидесятнической церкви.
Глава 17
Всю неделю после похода в кино Штеффи ждала, что появится тетя Марта в пальто и шляпке и отчитает ее, а то и домой заберет, подальше от городских соблазнов.
Но от тети Марты не было никаких вестей. Может, ей повезло и фрекен Хольм обо всем забыла? Может, кассирша не придала особого значения тому, что случайно столкнулась со Штеффи в Гётеборге. Наверняка ей было о чем рассказать, вернувшись от сестры.
В четверг после школы Штеффи отправилась в гости к Май. Девочки шли с трамвайной остановки, как вдруг Штеффи прямо перед собой увидела Свена. На этот раз не было никаких сомнений: их разделяли лишь метров двадцать, и Штеффи была совершенно уверена, что это он. Свен вошел в пивную.
Штеффи замедлила шаг и бросила взгляд в окно. Она увидела, как Свен повесил пальто и сел за стол. Он сидел спиной к окну и заслонял стол своим телом. Штеффи не смогла разглядеть, был ли с ним кто-нибудь еще.
— Кого ты там высматриваешь? — спросила Май. — Кого-нибудь из знакомых?
— Нет, — ответила Штеффи. — Так просто.
— И правда, — сказала Май, — ты ведь никого здесь не знаешь.
Едва они вошли в ворота дома, где жила Май, как подбежала Бриттен.
— Май! Май! — кричала она. — Иди скорее! Нинни не может дышать. Быстрее!
Май бросилась во двор, Штеффи — за ней. Нинни сидела в небольшой куче щебенки, заменявшей песочницу. Она кашляла и задыхалась и одновременно пыталась кричать. Личико посинело, словно ее душили.
— Нинни! — закричала Май и подхватила ребенка на руки. — Нинни, не умирай!
Штеффи вспомнила один эпизод, случившийся много лет назад, когда Нелли была совсем маленькой.
— Быстро! — сказала она Май. — Нам нужно отнести ее домой. Бриттен, ты ведь знаешь, где мама?
Бриттен кивнула.
— Беги туда поскорее. Скажи, пусть она вызовет врача. У Нинни круп.
— Откуда ты знаешь? — спросила Бриттен, но Май подтолкнула ее и закричала:
— Ты слышишь, что сказала Стефания?! Беги!
Бриттен бросилась прочь. Май побежала по лестнице с Нинни на руках, Штеффи за ней.
— Мы должны вскипятить воду, сказала Штеффи.
— Возьми эмалированный бак в кладовой.
Штеффи зажгла газовую плиту и налила воду в бак. Нинни натужно кашляла. Звук был отвратительный, словно у нее внутри что-то вот-вот разорвется.
— Есть какая-нибудь старая простыня, которую можно намочить и повесить?
— Возьми простыню близнецов в ящике под кухонным диваном.
Штеффи выхватила две простыни из диванного ящика и сунула их под кран с водой. Когда они намокли, Штеффи развесила их на бельевой веревке, натянутой поперек кухни. Вода капала на пол, и образовалась лужица.
Нинни, дугой выгнув спину, задыхалась. Ее круглое личико побледнело до синевы.
— У вас есть зонтик?
— Зонтик? — озадаченно спросила Май.
— Она должна вдыхать пар, — сказала Штеффи. — Нам нужен зонтик, чтобы удержать вокруг нее влажный воздух.
— У нас нет зонта, — ответила Май и услышала свой голос словно со стороны. — Она умирает, ты разве не видишь, она умирает!
Тогда вместо зонта мы возьмем одеяло, — сказала Штеффи.
Она вытащила из ящика кухонного дивана одеяло. Май сидела на стуле и качала на руках Нинни. Она плакала.
Наконец вода вскипела.
— Пойдем, — сказала Штеффи. — Держи Нинни поближе к баку, но так, чтобы она не обожглась.
Май держала голову Нинни над баком, из которого валил пар. Штеффи взяла одеяло и накрыла им, словно пологом, Май, Нинни и бак.
Через несколько минут кашель Нинни ослабел и дыхание стало спокойнее. Сначала она барахталась, пытаясь высвободиться из объятий Май, но через некоторое время успокоилась и обмякла.
— Я задыхаюсь, — послышался из-под одеяла голос Май. Ее лицо покраснело, очки запотели.
— Давай я немного подержу Нинни.
Они поменялись местами.
Под одеялом было нестерпимо жарко. Вспотевшее тельце Нинни скользило в руках. На счастье Штеффи, прибежала мама Май, а за ней и Бриттен.
— На улице ждет такси. Дай ее мне, мы поедем в больницу.
Они отнесли Нинни в такси и соорудили маленький шатер из мокрой простыни на заднем сиденье. Мама Май захлопнула дверь, и такси уехало.
— Откуда ты все это знаешь? — спросила Май.
— Мой папа врач, — сказала Штеффи. — Он делал так моей младшей сестре, когда у той был круп.
Через два часа вернулась мама Май. Нинни пришлось остаться в больнице до завтра.
— С ней ничего опасного, — сказала мама Май. — Приступ прошел, и она спала, когда я приехала. Доктор сказал, малышке повезло, что она сразу стала вдыхать пар, иначе все могло быть гораздо хуже.
— Я так испугалась, — сказала Май. — Думала, что она умрет.
— Вы все сделали правильно, — сказала мама Май. — Стефания, ты ведь понимаешь, как я тебе благодарна.
Благодарна. За последние полтора года Штеффи только и слышала, что должна быть благодарной всем, кто ей помогал. И теперь она испытывала непривычное, но приятное чувство.
Мама Май не вернулась на работу. Она долго сидела в кухне и пила кофе.
— После такого тяжелого испытания нужно подкрепиться, — сказала она и послала Бриттен купить две венские булки. Штеффи с Май съели одну, а Бриттен с мамой — вторую.
В этот день уроков они так и не сделали. Соседки, услышав переполох и увидев у ворот такси, приходили одна за другой и спрашивали, что случилось. Мама Май угощала их кофе и рассказывала. Соседки охали и хвалили Штеффи и Май.
Штеффи немного смущало внимание к ней, но в то же время она чувствовала гордость. Когда она шла к трамвайной остановке, ее так переполняли впечатления, что она даже не подумала выяснить, был ли в пивной Свен.
Глава 18
Штеффи вернулась домой и увидела на столике в прихожей письмо.
"Любимая Штеффи!
Спасибо за письмо, оно нас очень обрадовало, и прости, что задержались с ответом! Мы так много и тяжело работаем, что трудно найти время для самого важного: написать вам с Нелли.
Мама больше не работает у той пожилой дамы, она устроилась на фабрику. Это значит, что ее путь на работу стал еще дольше, чем прежде. После обеда она часами стоит в очереди в магазине, где евреям разрешено делать покупки и где продают полусгнившие овощи и испорченное мясо, которое не берут в обычных магазинах. Теперь мне тоже приходится ходить на работу пешком, туда и обратно, потому что евреям запретили ездить на сороковом маршруте трамвая до Еврейского госпиталя!
Жизнь здесь становится все более и более невыносимой, и все, кто могут, стараются покинуть страну. Твоя подружка Эви уехала вместе с родителями на прошлой неделе. Они верили до последнего, что их не тронут, потому что мама Эви — католичка, но теперь гонения такие, что никто не чувствует себя в безопасности. Они уехали к родственникам в Бразилию через Португалию.
Мы сами вместе с тетей Эмилией и ее мужем подали новое заявление в консульство США. Тете Эмилии посчастливилось связаться с дальним родственником из Нью-Джерси, он обещал попытаться нам помочь. Может, на этот раз повезет больше. В любом случае мы не теряем надежды, пока знаем, что вы, девочки, ждете нас. Но если не повезет и если письма станут доходить до вас редко, ты должна помнить, мы думаем о вас с Нелли каждый день, да что там, каждый час.
