и расстались.
Вскоре до меня стали долетать слухи, что сразу же после смерти графа д' Урфа к богатой и красивой наследнице его состояния стали поступать многочисленные предложения о замужестве, – и не только от знатных эльфов Лавандины, но и от королей соседних стран. Мне было очень больно об этом слышать. Я боялся и мучительно ждал, что в один недалекий день до меня дойдет весть о ее свадьбе. Но она всех отвергала. Все это время она ждала предложения от меня. Первым истощилось терпение ее матери. Она стала давить на дочь, потому что не могла спокойно смотреть на то, как уплывают из их рук такие выгодные предложения. Лэттис оказалась загнанной в угол в стенах родного дома и осмелилась сделать последний шаг. Она сама пришла ко мне и предложила жениться на ней. А я ответил "нет". Знаешь, тогда она стояла передо мной, такая решительная и красивая, совсем не изменившаяся с момента нашей последней встречи… Это была все та же Лэттис, с которой плечом к плечу я прошел не одну сотню миль… Но я видел ее глаза. Это были совершенно новые глаза. Так, как в тот миг, она никогда на меня не смотрела. В них было много надежды и любви… нет, не любви, – слепого обожания… Но это были глаза королевы! Понимаешь? Я видел в ее лице лицо правительницы, эльфийки, которую судьба хочет поставить выше других, как наиболее достойную. А что мог дать ей я, кроме жалкого существования с бесприютным изгнанником, душа которого постоянно неспокойна? Я был недостоин ее, и в тот момент я как никогда хорошо понимал это. И если сама судьба предназначила ей быть королевой, то какое имею право я, ничтожный смертный, перечить ей? Как бы больно ни было мне и как бы больно ни было Лэттис, я сказал, что мы не можем быть вместе. По-моему, она не поняла и просто ушла, затаив обиду. Спустя месяц она вышла замуж за короля Эстефании.
С тех пор я никогда больше ее не видел.
– Вы были не правы! – выслушав историю учителя, горячо воскликнул Эруаль. – Неужели вы даже сейчас этого не понимаете? Да, судьба начертала Лэттис быть королевой, но тогда вы с полным на то основанием могли бросить ей вызов! Ведь сама Лэттис чувствовала себя королевой только рядом с вами! Она всегда знала, что вы – сын лесника, и ее никогда не смущало ваше происхождение! Она ведь однажды ушла вместе с вами и тоже долго скиталась! Она все вынесла и не бросила вас, потому что ей действительно было хорошо с вами! Лэттис всем шелкам и коронам предпочла бы такую жизнь, будь у нее право выбора! А вы так необдуманно, так жестоко разбили ее мечты!
– Зря я тебе рассказал, – горько вздохнул Витек, отводя взгляд в сторону. – Ты слишком молод для того, чтобы понять истинное положение вещей. Жизнь бродяги – не каждому по силам. И уж тем более она не для женщины. Лэттис была юна и наивна, ее легко увлекало все необыкновенное и полное приключений. Но этот восторг со временем проходит. А я не хотел, чтобы однажды она оглянулась и поняла, что сглупила, позаботившись о настоящем, а не о будущем. Ее признание в любви – проявление минутной слабости, внезапный порыв, возникший под давлением обстоятельств.
– Но с тех пор вы обосновались во дворце моего отца. Вы больше не путешествовали, – заметил Эруаль.
– Я настолько привык к присутствию рядом Лэттис, что без нее это потеряло половину своей прелести. К тому же, появились другие, кому оказались нужны все мои знания. Элебрут и ты. Я не мог пренебречь этим.
– Скажите, а вы очень скучаете по Лэттис? Вы бы хотели ее еще раз увидеть?
– Иногда, когда нахлынут воспоминания, я тоскую. А так – я уже привык.
– Вы все еще любите Лэттис?
– Так же, как прежде. И ни каплей меньше.
Витек не видел глаз Эруаля, а тот не мог отвести взгляда от фигуры учителя, кажущейся теперь такой жалкой и одинокой. Страдание и сочувствие смешались в зрачках младшего принца Лавандины.
"Настоящая любовь, – подумал он. – Учитель счастлив, по крайней мере, тем, что испытал ее. Интересно, полюблю ли я кого-нибудь так же сильно, как он? И не изменятся ли мои чувства под воздействием безжалостного времени?"
Глава 6
– Кошелек или жизнь?
Звонкий девичий крик отвлек двоих эльфов от их тягостных раздумий. Они находились недалеко от своего замка и, занятые каждый своими мыслями, не заметили, как быстро и методично их окружили обыкновенные лесные разбойники.
Сведя брови на переносице, Эруаль легко вынул из-за пояса отравленный эльфийский кинжал и, тронув поводья коня, прикрыл собой Витека.
– Какое право вы имеете останавливать добропорядочных путников! – крикнул он. – Где ваш главарь? Я хочу говорить с ним!
– Здесь главные мы! – от толпы отделились три фигуры.
Все трое были молоды и самоуверенны. Два парня и девушка, которая, по-видимому, и задала риторический вопрос. Пару минут эльфы разглядывали преградивших им дорогу людей, в ответ удостоившись не менее внимательных изучающих взглядов.
Один из молодых людей отличался высоким ростом и спортивным телосложением. У него было загорелое лицо с жесткими чертами и сине-зелеными глазами с хитрым прищуром. Одет он был в удобную коричневую куртку, из распахнутого ворота которой выглядывал край зеленой рубахи, и мягкие кожаные штаны со множеством карманов и ремешков. Сильные руки молодого человека сжимали в ловких пальцах по кинжалу.
Второй разбойник, наоборот, был изящен, строен и невысок ростом. У него были спокойные серые глаза с открытым честным взглядом и темные волосы, собранные сзади в тонкий, гладко зачесанный хвост. На тонких подвижных губах цвела любезная полуулыбка, больше подошедшая какому-нибудь дворцовому служащему. Белый приталенный камзол, отглаженные брюки и отсутствие оружия в руках окончательно делали его похожим на кого угодно, только не на лесного грабителя.
Девушка, наоборот, целиком и полностью вписывалась в образ. У нее было миловидное узенькое, как у маленькой лисички, личико, на котором выделялись ярко накрашенные выразительные изумрудно-зеленые глаза, глядящие без страха и с вызовом. Нежные губы, покрытые безвкусной карминно-красной помадой, давали воистину необыкновенное сочетание с чистым цветом глаз и загорелой до бронзового оттенка кожей. Короткие ярко-рыжие волосы свободными волнами падали ей на плечи. Точеную изящную фигуру девушки скрывала тонкая мужская рубаха с сильно расстегнутым воротом и светлые хлопковые штаны, небрежно подвернутые чуть выше лодыжек.
Неожиданно Эруаль поймал себя на том, что смотрит на очаровательную разбойницу слишком долго
