осенний, холодный я стою над рекой многоводной...")
В день осенний, холодный
Я стою над рекой многоводной,
Над текущим на север Сянцзяном.
Вижу горы и рощи в наряде багряном,
Изумрудные воды прозрачной реки,
По которой рыбачьи снуют челноки.
Вижу: сокол взмывает стрелой к небосводу,
Рыба в мелкой воде промелькнула, как тень.
Все живое стремится сейчас на свободу
В этот ясный, подернутый инеем день.
Увидав многоцветный простор пред собою,
Что теряется где-то во мгле,
Задаешься вопросом: кто правит судьбою
Всех живых на бескрайной земле?
Мне припомнились дни отдаленной весны,
Те друзья, с кем учился я в школе.
Все мы были в то время бодры и сильны
И мечтали о будущей воле.
По-студенчески, с жаром мы споры вели
О вселенной, о судьбах родимой земли
И стихами во время досуга
Вдохновляли на подвиг друг друга.
В откровенных беседах своих молодежь
Не щадила тогдашних надменных вельмож.
Наши лодки неслись всем ветрам вопреки,
Но в пути задержали нас волны реки...
Источник: Мао Цзэ-Дун "Восемнадцать стихотворений", 1957
Перевод: Стручалина Г.В.
Великий поход ("Красную армию дальний поход трудностью лишь раззадорил...")
Красную армию дальний поход трудностью лишь раззадорил;
Разве преграда нам тысяча гор, разве преграда нам море?
Горные пики, как рябь на воде, лишь колыхались под нами,
А Умэншань, словно глины комок, сникла у нас под ногами.
Брызги над рвущейся к скалам Янцзы паром горячим казались,
Цепи моста через реку Даду, оледенев, не качались.
Мы полюбили их, тысячи ли горных миньшаньских снегов.
Встреча фронтов: как сияет теперь счастье на лицах бойцов!
Примечания
Великий поход (Китайской Красной армии 1934-1935 гг.), участником которого был Мао Цзэдун, был, по сути, прорывом коммунистической армии из сжимавшегося в провинции в Цзянси кольца гомиьдановских войск и перемещением с юго-востока страны в центр, но не по прямой, а по горному периметру, через труднопроходимые западные районы, в условиях плохого снабжения, постоянных боёв, бомбёжек и при наличии определённой доли ошибок и разобщенности командования. Красной армии пришлось разделиться на несколько фронтов-колонн, из которых, с многочисленными потерями, к концу похода до своей цели — округа Яньань в провинции Шэньси, добрались лишь три.
Яньань известен в истории Гражданской войны как один из финальных пунктов «Великого похода» и в последующие годы (с 1937 по 1948) — как главный центр КПК.
Янцзы — в оригинале используется название Цзиньша — это одно из названий Янцзы в ее верхнем течении.
Источник: Стихи.ру
Перевод: Сурков А.А.
Башня желтого аиста ("Ширь китайской земли омывает разливом Янцзы ...")
Ширь китайской земли омывает разливом Янцзы.
Север с югом связала бегущая вдаль колея.
В дымке ливня сверкающей яркая зелень сквозит
Защищают Янцзы Черепаха-гора и Змея.
Желтый аист от нас улетел далеко.
Только башня осталась как память о нем.
Наполняю бокал, в реку выливаю вино.
Волны чувств поднимаются в сердце моем.
Источник: "Антология китайской поэзии", Том 4, 1958
Перевод: Эйдлин Л.З.
Куньлунь ("Прочертив небосвод, встал могучий Куньлунь...")
Прочертив небосвод, встал могучий Куньлунь.
Он от мира людского ушел в вышину,
Наблюдая оттуда за жизнью земной.
Это взвился драконов нефритовых рой,
Белым снегом закрыл небеса,
Все живущее стужей пронзив ледяной.
Летом тают его снега,
Рвутся реки из берегов,
Превращаются люди в рыб,
В черепах, сметенных волной.
Вековым злодеяньям и добрым делам
Кто из смертных осмелился быть судьей?
А теперь я ему говорю: Куньлунь,
Для чего тебе так высоко стоять,
Для чего тебе столько снега беречь?
Как бы так упереться мне в небо спиной,
Чтоб мечом посильнее взмахнуть
И тебя на три части, Куньлунь, рассечь.
Я Европе одну подарю,
Пусть Америке будет вторая,
Третью часть я оставлю Китаю.
И тогда на земле воцарится покой.
Всем достанутся поровну холод и зной.
Источник: Мао Цзэ-Дун "Восемнадцать стихотворений", 1957
Снег ("Виды севера — той стороны, где на тысячи ли ледяной покров...")
Виды севера — той стороны,
Где на тысячи ли ледяной покров
И за далью бескрайней беснуется снег.
За Великой стеной и внутри страны
Расстилается в дымке земной простор;
И в верховьях и в устье Большой Реки
Застывает вода, прекратив свой бег.
А в горах пляшут кольца серебряных змей,
А равнинами мчат снеговые слоны,
Соревнуются с небом самим высотой.
Ясный день наступил —
Ты взгляни, как красива земля
Яркой краской узоров на белой одежде простой.
И за долгие годы — от древних людей и до нас —
Самых гордых героев пленяла прекрасная наша страна.
Только жаль,
Еле тлел устремлений высоких огонь
В первом циньском Хуане и в ханьском властителе У,
И ни в тайском Тайцзуне, ни в су иском Тайцзу
Не блистал нашей древней поэзии дух.
Чингисхан в свое время был взласкан судьбой.
Что умел он? Орлов настигать стрелой.
Все прошло.
Чтоб узнать настоящих людей,
Заглянуть надо в нынешний день!
Источник: "Антология китайской поэзии", Том 4, 1958
Сюй Юйно (1893-1958)
Предисловие к сборнику Сюй Юйно "Сад будущего" (1922) Чжэн Чжэньдо начинает с отрывка из стихотворения А. Н. Плещеева "Раздумье" и пишет: "О, только в стихах Юйно можно найти такие, как у Плещеева, скорбные чувства!" И далее Чжэн Чжэньдо делает вывод: "Юйно, пожалуй, первый среди новых китайских поэтов, кто "заживо хоронил себя". Критик взял в кавычки слова Н. А. Добролюбова из его статьи "Стихотворения А. Н. Плещеева".
Конечно, в литературной
