ты малость заблуждаешься! Роман Николаевич не хлопает дверьми и прилюдно не отчитывает провинившихся. Всех несчастных приглашают на индивидуальную встречу с ним, уже оттуда человек выползает в состоянии частичного коматоза.
– Это он просто боится оставаться со мной наедине, чтоб не взять грех на душу. Придушит сразу, так что не бери в голову, – пояснила я, подхватывая свою сумочку.
– Я не уверен! – продолжил упорствовать мужчина.
– Миша, нельзя быть всегда во всём уверенным. Жизнь – она такая… никаких гарантий, – философски изрекла я, подталкивая слегка упирающегося начальника к выходу. – Ты обещал меня покормить. Давай пошли, а заодно отрепетируем наши нежные чувства.
– Ой, Лисёнок! Твои фантазии нас обоих по миру пустят.
Но я уже не обращала внимания на недовольное мужское сопение, а просто тащила его к дверям. Главное, что я получила его молчаливое согласие. Не скажу, что мне нравился этот план, но уж очень сильно хотелось досадить этому мистеру « я-совершенство». Не люблю, когда люди, не разобравшись в ситуации, делают поспешные выводы, так при этом ещё склоняясь в выгодную для них сторону. Раз уж Ромашка решил сделать из меня путану, значит, он её получит.
Глава 4
Роман
Господи, эта Алиса, наверное, моё проклятие! Расплата за все прегрешения жизни разом!
Рядом с ней я напоминал смерч, который то набирал обороты, то сбрасывал, но при этом оставлял руины от прежней жизни. Меня в Алисе бесило буквально всё: от её голоса и манеры разговора до стука шпилек по паркету. К сожалению, была и другая сторона этого неуправляемого погодного явления. Я не мог прекратить общение с ней, хотелось вновь и вновь видеть этот огонь недовольства в ее глазах, а ещё снова почувствовать вкус ее губ.
Увидев страстные объятия Волконской с моим замом, я будто удар под дых получил. Словно подросток, я вспылил, а внутри меня расползалась обида на эту любвеобильную женщину. Я не винил Михаила, против таких, как Волконская, устоять невозможно. Если она захотела что – либо, а Аксёнов ей сразу приглянулся, судя по той обворожительной улыбке, что она ему подарила при знакомстве, то она его получит. Я даже не знал, что она умеет так улыбаться, без тени сарказма и ехидства. В груди ещё тогда шевельнулся росток недоверия.
Аппетит был испорчен, но я, как послушный мальчик, упрямо ковырялся вилкой в стейке, превращая его в нечто дырявое и бесформенное. Спрашивается, зачем потащился к ним?! Будто они без меня не могли сходить на поздний обед.
Уже собрался уходить, как двери столовой отворились, и эта поминаемая мною парочка оказалась здесь. Это был небольшой вип-зал при ресторане на пару этажей ниже моего офиса, который я арендовал для себя и своих начальников отделов, иногда здесь проходили встречи с партнёрами, так сказать, вне официальной обстановки. Всего несколько столиков и единственный свободный был рядом с моим.
Аксёнов притормозил, бросая взгляд в мою сторону, но Волконская, как танк, перла сама и тащила за собой моего зама прямиком к пустому столику.
Меня часто стал донимать вопрос: она правда меня не замечает, или это уровень мастерства высокий?!
Они уселись, и Алиса, оказавшись в профиль буквально в метре от меня, тут же принялась изучать меню. Я, не отрывая взгляда от ее лица, отрезал кусочек стейка и положил в рот. Продолжая механически жевать, даже не ощущая вкуса, слушал поспешный заказ девушки оперативно подоспевшему официанту. Сервиз здесь всегда был на высоте.
– Мишунь, а посоветуй какой тут салатик вкусный и низкокалорийный? – ласково пропела Волконская, укладывая свою ладонь поверх мужской ладони.
– Алисочка, здесь всё готовят очень вкусно, так что выбирай любой, а насчёт лишнего веса не беспокойся. Тебе это не грозит, – слегка улыбаясь, пробасил Михаил.
Вот когда эти двое успели так спеться?!
– Ой, Мишка- шалунишка! Я- то знаю, что с тобой у меня ни одного грамма лишнего веса не осядет. Ты такой выдумщик, тебе всегда мало. Ненасытный мой!
В сладком голосе девушки меня что-то цепляло, но я увлекся смыслом фразы. Зам слегка поперхнулся водой, что в этот момент попивал из стакана. Прокашлявшись, ласково потрепал по руке и пожурил о ненужности таких разговоров за обедом.
– Ах да! Ты прав, такие воспоминания ни к чему, если мы не хотим еду заменить чем-то более приятным.
– Лисенок, прекращай! – уже малость нервно улыбнулся Аксёнов, снова бросая осторожный взгляд в мою сторону.
Правильно, пора покончить с этим зоопарком, иначе мне, кроме несварения, грозит язва желудка.
Резко встал, что даже столовые приборы, лежавшие на краю тарелки, звякнули. Михаил, нахмурившись, повернулся в мою сторону, а Волконская, ничего не замечая, продолжала изучать винную карту.
Шагнул к ней и, нагнувшись к ее уху, предупредил.
– У нас на работе не пьют, так что изволь, пожалуйста, не уподобляться пьяной свинке, как ты это любишь. Оштрафую.
Девушка продолжала сидеть с прямой спиной, не отрывая взгляда от папки. Хотел ещё что-нибудь добавить, чтоб мои слова наконец-то достигли критической массы, а затем последовал взрыв этого светловолосого мозга. Но, бросив быстрый взгляд в изучаемые девушкой картинки, передумал.
Она держала винную карту вверх тормашками. Усмехнувшись, выхватил папку и, перевернув правильно, обратно вставил в женские руки.
– Не переигрывай, Лисёнок! Мое терпение не вечно! – уже совсем тихо прошептал я и ушёл.
Как только покинул столовую, почувствовал, как предательская улыбка корчит моё лицо. Не думал, что осознание факта неравнодушия ко мне этого чертёнка так приятно согреет душу. Вот только надо бы разобраться, что связывает эту парочку. Дружбы с замом я не водил, поэтому прямой вопрос в лоб был бы крайне неэтичным. Надо бы издалека начать расспрос, между делом.
И вот уже близился конец трудовой недели, завтра суббота, а поговорить по душам с Михаилом всё никак не удавалось. Смотреть ни них спокойно я не мог, все их улыбки и прикосновения нереально меня напрягали. А после сегодняшнего утреннего совещания, кажется, та самая язва открылась. Аксёнов доложил, что с помощью нового секретаря разгреб завалы, а в воскресенье поздно вечером вылетит вместе с ней в командировку, в Индию.
После этого сообщения Алиса, сидевшая по правую руку от зама, сладко заулыбалась. Ещё немного и даже глаза от удовольствия прищурит. Видимо, уже представляет райский отпуск с любовником и без моего пристального надзора.
За эти дни я, наверное, бывал у зама чаще, чем за все предыдущие полтора года работы с ним. Сначала Михаил старался скрыть удивление от моего частого появления в его кабинете, но потом
