было быть на их стороне!
— Заряжай! — рыкнул он команде инженеров, которые начали вовсю копошиться у катапульты на носу флагмана.
Медленно, даже слишком стал опускаться «ковш», в который следом поместили немалых габаритов камень.
Раздалась команда о готовности.
Пора.
— Огонь! — рявкнул Сабо, для театральности взмахнув ладонью.
И булыжник под скрип механизмов отправился в сторону корабля их противника.
Плюх!
Чтобы уже через несколько секунд вызывать огромный столб воды по левый борт цели.
Юркая унирема мчалась вперёд, подгоняемая слаженными ударами вёсел. Даже с борта «Берсерка» был слышен барабанный бой, в такт которому звучал слитный плеск вёсел.
— Заряжай! — вновь приказал Сабо.
Снова установили снаряд. И вот, последовал новый выстрел.
Плюх!
Опять перелёт⁈
Водяной столб теперь ощутимо так задел палубу мишени, но не более того.
Сабо злобно сжал кулаки.
Что за недотёпы⁈ Куда они вообще только целятся⁈
А меж тем судно с тараном на носу стремительно приближалось в их сторону.
Что нравилось Сабо всё меньше и меньше! А если они не успеют?
А если опять промажут? Тогда что… пойдут на абордаж?
Сабо ощутимо так побледнел, после чего с невероятной для своего веса скоростью двинулся к рулевому.
— Лево на борт! Сейчас же! — крикнул мужчина. — Поверните «Берсерк» так, чтобы вторая катапульта могла стрелять! Быстрее!
Моряки начали носиться по палубе, исполняя приказ. Рулевой так и вовсе вытянул румпель до предела влево.
Десятки весëл дёрнул тяжёлое судно с места, медленно и неуклюже изменяя его положение.
На носу катапульта дала новый залп.
Плюх!
Враг в последний момент сумел вильнуть в сторону, едва избежав удара.
Вот с кормы Сабо услышал, что теперь и им хватает угла для огня.
Мужчина оскалился.
Вот теперь-то они гарантировали себе победу.
Каким бы ловким не было судно, но вот против двух катапульт тому было просто ну никак не увернуться.
Это уже за гранью фантастики какой-то!
И словно в подтверждение его слов булыжник с кормы прописал широкую дугу над головой и… задел борт противника!
Да!
Сабо готов был едва ли не пойти в пляс от увиденного!
К сожалению, снаряд задел корабль лишь по касательной, никак не повлияв на их скорость, но это только начало!
Вместе с тем Сабо понял, что на ходу меткость катапульт становится ещё хуже прежней.
Поэтому он отдал команду рулевому.
— Возвращай в исходное положение, — приказал он.
Рулевой кивнул и начал вращать «баранку».
Однако, даже спустя десяток секунд траектория их движения так и… осталась прежней.
И, если так это и продолжиться, то «Берсерк» имел всё шансы врезаться носом в одну из галер сбоку от себя.
Сабо раздражённо рыкнул на парня.
— Я же сказал вернуть румпель в исходное положение!
— Т-так я уже! — растерялся матрос.
— Дай я! — оттолкнул его мужчина своим животом и сам навалился на рулевое весло.
Ещё было не поздно изменить траекторию их движения.
Однако… ничего не изменилось.
Они всё также продолжили двигаться в том же направлении! Опасно приближаясь к галере!
— Какого чёрта…
— К-капитан, беда! Беда! — на палубе стали звучать крики, полные паники и беспокойства.
— Что стряслось⁈ — Сабо уже совершенно не сдерживался. Его лицо покраснело, глаза бегали их стороны в сторону.
Всем своим видом он походил на рыбу, выкинутую на берег.
— Вода, капитан! У нас пробоина! Мы тонем!
Как⁈ Как это вообще произошло⁈
— Капитан!!! — пропищал рулевой, указав куда-то в сторону.
Сабо снова отвлёкся, проследив за направлением руки парня и… мгновенно побледнел.
Спартанский корабль налетел на них своим тараном.
БАХ!
* * *
Просмотрев во второй раз содержание письма от Дрейка, как и разглядев приложенный документ, я тут же открыл содержимое.
На бумаге была нарисована хоть и грубоватая на вид, но карта побережья, идущего от Спарты на север!
Кстати, ещё одна прелесть воронов, они могут вместе с посланием взять с собой какую-нибудь посылку. Дополнительный конверт, вот как сейчас карту, или ещё какую мелочь.
Простые вороны и голуби из почтового отделения на такое не способны.
Также к карте имеется приписка…
«Если нам так и не будет суждено вернуться, то хотя бы наш труд не будет напрасен!»
Интересно то, что если раньше я предполагал, что берег будет идти плюс-минус ровной линией вдоль нашего «континента»… то теперь я был вынужден разочароваться.
Или обрадоваться. Тут уж как посмотреть.
Если прикидывать по рисунку побережья, то примерно на северо-западе от Спарты располагался полноценный залив.
Иными словами, берег «большой воды» шёл большой такой дугой к северу от бухты Уилсона, уходя всё больше на северо-восток, а после и вовсе восток.
Не долго думая, я вызвал к себе фалангиста на входе в кабинет.
После чего отдал команду найти игрока, знающего толк в картах.
Уже через час с небольшим ко мне в кабинет привели миниатюрную девушку ростом метр пятьдесят с толстыми очками-фонарями.
Этакая прям типичная ботанка, что на первый, что на второй взгляд.
— Как зовут? — прямо спросил я.
— Трисса, — пискнула та с явной нервозностью. — Это сокращённо от «Бисектрисса».
— Карты читать умеешь? — интересуюсь у неё, протягивая присланный рисунок с вороном.
Девушка поправляет очки, после чего деловито осматривает набросок карты, бормочет себе что-то под нос, после чего, заметив моё внимание, жутко краснеет.
— Эм, да! Никаких проблем! Я могу читать карты и делать «кроки», если потребуется, — видя мой удивлённый взгляд, уточняет, — это такие рукописные карты с примерным масштабом и указанием точных примет. Состояла в любительском клубе альпинистов. Не раз ходила в походы, научилась…
— Тогда проложить и рассчитать маршрут до нужной мне точки сможешь? — задаю ей главный вопрос.
— Только укажите куда, и всё будет тип-топ, — уже уверенней выдает Трисса.
Вот и замечательно…
* * *
— Так вам, уроды! — захохотал что есть сил Коготь.
Дрейк, хоть и был куда сдержанней в своей реакции, но не мог не кивнуть в согласии.
Его план сработал, как по часам.
Пока Афины были заняты перестроением перед сражением, он выслал Фортуну и её пловцов с заданием по отвлечению внимания.
«Хрюше» даже не требовалось выходить «в поле» против трёх кораблей Афин. Им достаточно было лишь выбраться из организованной ловушки.
На что он и ориентировался. Фортуна и Жоржи, как самые высокоуровневые пловцы заняли позиции у рулевого устройства центрального корабля, тогда как остальные занялись созданием отверстий в корпусе судна.
Изначально
