Читаем без скачивания Любовница жениха - Нэпьер Сьюзен

Райан поднял голову, жадно слушая ее сбившееся дыхание.

— А ты ведь уже мокренькая, верно, дорогая? — хрипло пробормотал он, проводя ногтем по центру увлажнившегося чека и усиливая нажим пальцев, чтобы проследить всю длину интимных женских складок, от которых выпячивалась бумага. — И умираешь от желания узнать, каков я буду там, у тебя внутри… буду ли я такой же горячий и твердый, как в твоих фантазиях…

Джейн содрогнулась, не имея сил отрицать эти явные потребности своего тела. В ее ограниченном сексуальном опыте не было ничего, что могло бы подготовить ее к такому бурному взрыву чувств, к такому жестокому удовлетворению ее желаний.

— О да, беби, ты к этому готова. Давай я покажу тебе, насколько готова. — Круговыми движениями пальцев он стал умело массировать тугой бутончик нервов, который молил об облегчении. Джейн подавила мучительный стон, и он погрубевшим голосом сказал: — Нет, тебе больше не надо сдерживаться, ни в чем… Вот так, постони для меня, Джейн… дай послушать, как ты меня чувствуешь…

Она помогла ему движением бедер, когда он, подцепив пальцами ее колготки с боков, грубо спустил их вниз по ногам вместе с тоненькими трусиками того же изумрудного цвета, что и ее лифчик.

— Сними это совсем, — пробормотал он, когда белье спустилось до щиколоток, и она повиновалась, отпихнув ногой всю кучку — вместе с чеком, который запутался в нейлоне и кружевах. Со свирепым рыком удовлетворения он снова толкнул ее к стене и запустил язык глубоко к ней в рот, выразительно имитируя конечное интимное действие, которое должно затем последовать. Он терся об нее бедрами, и выпуклость его мужского естества мучила их обоих напоминанием о том, что теперь у нее под юбкой ничего нет.

Покрытый темным налетом подбородок Райана прошелся по ее нежной щеке словно тонкая наждачная бумага, когда он наклонил голову, чтобы еще раз погрузиться во влажную расщелину ее рта, а его пальцы, добравшись до крошечных рукавчиков, стали спускать их с плеч и с рук, пока растянувшаяся ткань не застряла у нее на локтях.

С последним движением языка он оторвался от ее губ и посмотрел вниз, на ее груди — роскошные, трепещущие, почти вырвавшиеся из низко вырезанного изумрудно-зеленого лифчика.

Его ноздри раздулись, когда он увидел ее пышные формы.

— Я порой недоумевал, зачем ты втискивала себя в эти неуклюжие прямые костюмы. Разве они могли скрыть тот факт, что у тебя большие груди? Лично мне при виде такого костюма всегда хотелось вообразить, что я делаю вот это…

Он оттянул пальцами внешние кромки кружевных чашечек и, словно очищая сочные, спелые фрукты, высвободил ее груди. Их темные, набухшие соски резко выделялись на фоне гладкой молочно-белой плоти. Он стал тереть их большими пальцами, и они еще больше потемнели и начали заметно пульсировать. Потом он взял ее груди в свои ладони, как бы взвешивая их, обхватил пальцами и стал массировать медленными движениями — и это сводило ее с ума.

Ее рука погрузилась в его короткие волосы, просяще потянула, и он моментально ответил на этот немой призыв — медленными движениями языка облизав твердые розовые бутоны, взял их в рот и стал покусывать и сосать с жадным удовольствием. Она нетерпеливо попыталась освободить руки, и он помог ей, расстегнув лифчик и отбросив его; верх платья упал ей на талию. Какой-то еще действующей частью рассудка она поняла, что одной рукой ей ни за что не справиться с оставшимися пуговицами его рубашки, поэтому просто дернула и разорвала ее. И негромко засмеялась, услышав, как он выругался.

Она еще никогда не испытывала такого ощущения свободы и раскованности. Над ней больше не тяготело ни бремя ожиданий, ни чувство ответственности за безрассудные поступки. Райану от нее ничего не нужно, кроме страсти, а в страсти у нее недостатка не будет!

Движением плеч он освободился от рубашки, не отводя жадного взгляда от ее грудей. Его изумительно вылепленная грудь блестела от пота, а когда она провела руками по бархатистой поросли влажных волос и коснулась плоских оливковых сосков, пальцы Райана впились ей в бедра, притиснули ее к твердой выпуклости и воздух со свистом вырвался у него из легких.

— Ну же! Лижи языком… соси меня… хочу почувствовать твой рот на теле, — с трудом выговорил он, и она повиновалась, открыв для себя полную меру своего могущества, когда его сильное тело судорожно вздрогнуло под ее руками.

У него был соленый, острый, экзотический вкус, вкус настоящего мужчины, и он подействовал на нее, словно инъекция какого-то мощного возбуждающего средства. Когда он отогнул ее голову назад для следующего поцелуя, густая волна желания растеклась по всем ее жилам.

Его руки поползли вверх по ее бедрам, сдвигая подол платья все выше и выше, пока не добрались до обнаженных ягодиц, и стали мять их упругие полушария, сжимавшиеся при каждом неистовом ищущем движении ее бедер. Скольжение и трение его брюк о ее обнаженную, сжигаемую жаром сердцевинную плоть одновременно и возбуждало, и невыносимо разочаровывало ее, и Джейн, застонав, потянулась к его ремню.

— Подожди! — отрывисто выдохнул он возле ее уха. Он опустился на колени, и она ощутила его горячее дыхание сквозь густую, мягкую чащу волос там, где сходящиеся бедра образуют треугольник, — потом его рот, его язык… и весь мир исчез, растворился в густом и нежном облаке восторга. Только доведя ее до крайней точки экстаза, он поднялся с колен и стал снова ее целовать. С его словно сделанных из полированной стали плеч ее руки скользнули на гладкую упругость его мускулистой спины, наслаждаясь плавным перетеканием мышц и ощущением рвущейся наружу силы под горячей кожей.

Быстро и несуетливо он стянул с нее через голову платье и расстегнул застежку лифчика.

— Так… теперь обхвати меня ногами, — приказал он голосом, который вибрировал от сдерживаемой сексуальной силы.

Он собирается сделать это прямо здесь, стоя! Жгучее любопытство еще больше взвинтило ее возбуждение, и она, прежде чем закинуть согнутую в колене ногу ему на талию, провела ею по бугрящемуся мышцами боку, дразня его. Его руки подхватили ее под ягодицы и подтянули выше, когда она обвила его талию и другой ногой. Он откинул голову назад и прогнулся в спине, чтобы выдержать ее вес, и начал двигаться короткими, быстрыми толчками.

Его торс расплющил ее груди, когда он прижал ее к стене, чтобы освободить одну руку, но вместо того, чтобы заняться своей молнией, он погрузил палец к ней во влажное тепло и стал тереть крошечный колпачок, который прикрывал сокровенный центр наслаждения всего ее женского существа. От его прикосновений пошли волны острейшего ощущения, и она вскрикнула, бессильно колотя его по плечам, когда поняла, что происходит.

— Нет… только не так… — Только не одна. Она не хочет быть одной. Она хочет, чтобы он был частью ее, чтобы наполнял ее своей чудесной силой, а не господствовал над ней, сохранив самообладание и оставив ей ощущение пустоты и неполноценности.

— Да, только так… — Его рот обжигал ей горло, а неумолимый палец снова тронул маленький колпачок… вперед-назад, и еще раз, и еще, мягко смазывая все вокруг перламутровой эссенцией ее желания, зная точно, где нужно прикасаться, чтобы быстрые как ртуть струйки жидкого огня сливались в бурный, неукротимый поток блаженства. Она всхлипнула, в глазах у нее потемнело, и какая-то неудержимая сила понесла ее в неведомое, к невообразимо далекой, неизвестной звезде, бурной сверхновой, которая и поглотила ее во вспышке ослепительного света и лучистого тепла, оставив потом обессиленной и сотрясаемой отголосками мощного внутреннего взрыва.

Не дав ей прийти в себя, Райан повернулся кругом, отцепил от себя ее руки и ноги и повалил на спину поперек изножья кровати. Лежа с безвольно раскинутыми по темно-синему покрывалу руками, Джейн подняла голову и затуманенными глазами смотрела, как он снял с себя остальную одежду, вынул из кармана брюк презерватив и надел его с непринужденностью, которая заставила бы ее покраснеть, если бы она не была так загипнотизирована его движениями.