Это было отнюдь не извинение и не оливковая ветвь примирения. Однако такого укора я не заслужила. Клайв хотел сохранить наши прежние отношения, и за это я была ему благодарна. В этот день я ожидала прихода ветеринара к одной из кошек. Я надеялась, что это будет мистер Лонгин, главный врач, а не мистер Дерек — единственный из его трех помощников, который мне не нравился. Но не пришел, ни тот ни другой. На пороге дома появился незнакомец с копной ярко-рыжих волос, веснушками и широкой улыбкой.
Он протянул мне руку:
— Миссис Дьюк? Я Николас Берн, новый врач мистера Лонгина. А, помню, они же мне говорили. Миссис Дьюк уехала, а вы…
— Лорел Норт. Я замещаю миссис Дьюк. А вы тот самый партнер, которого ожидал мистер Лонгин?
— И да, и нет, — ухмыльнулся он. — Я тут временно, пока не решу: получить степень или убраться отсюда. — Он с профессиональным видом протянул мне карточку. — Значит, у вас сомнения насчет одной из кошек?
— Да. — Я описала симптомы болезни, затем отправилась за кошкой. Когда он спросил меня, как ее зовут (бедняжку звали Дамбелл), и позволил сначала погладить ее, я к нему потеплела, понимая всю важность сердечного отношения, а Дамбелл без малейшего протеста вытерпела укол.
Николас выписал для кошки витамины, и я провела его в ванную вымыть руки. Когда мы проходили по коридору, я решила, что он заметил признаки присутствия в доме Клайва — пару рабочих рукавиц и тяжелый плащ.
— Может, я ослышался и мне тоже надо называть вас миссис? — уточнил он, выйдя из ванной.
— Нет, я не замужем, — ответила я и быстро разъяснила ситуацию, пока он собирал свой чемодан. Уходить Николас не спешил, и когда я предложила ему чашечку кофе, с радостью согласился. Мы мирно выпили кофе на кухне и обнаружили, что у нас много общего — конечно, кошки и собаки. К тому же он жил в Озерном крае, как и я когда-то. Мистер Берн жил в трущобах в пригороде Рингдауна и пока не был ни с кем знаком. Я предложила ему прийти к нам пообедать в следующее воскресенье, и он уже пил третью чашку, когда появилась Бланш Энтони.
Ее приход вызвал у меня вчерашнее раздражение, но по виду Бланш никто бы не догадался, что мы с ней отнюдь не лучшие друзья.
— Кофе? — прощебетала она. — Можно мне тоже чашечку? — Когда Николас Берн поднялся, она с улыбкой повернулась к нему: — Я вас знаю?
Я их представила, и, пока готовила кофе, Бланш принялась меня расхваливать:
— Лорел просто потрясающая, не правда ли? Знаете, она работает весь день, пашет ради зверюшек, которые ей не принадлежат и которым наплевать на все ее труды. О боже! — Она с виноватым видом поднесла к губам палец. — Кажется, я сказала что-то не то. Если вы ветеринар, то должны быть согласны с ней. Лорел делает все одна, к тому же должна опасаться своего хозяина, который может в любую минуту выкинуть ее на улицу. Конечно, я ему не позволю, но, думаю, она рассказала вам про Клайва Марча?
— Да, ловкий тип. — Николас Берн снова поднялся.
Отправившись проводить его, я объяснила, кто такая Бланш.
— Я недолго держала пуделя миссис Энтони. Она подруга мистера Марча, — произнесла я и добавила: — Кажется, они собираются пожениться.
— Я тоже решил, что она хотела дать понять, что имеет на него виды, — усмехнулся ветеринар. — Кстати, вы серьезно насчет воскресенья? Во сколько мне прийти?
Я решила не возвращаться в дом, но это не спасло меня от встречи с Бланш Энтони. Я поняла, что Бланш приходила отнюдь не к Клайву, когда, помахав мне шарфом, она направилась к своей машине.
Я пропалывала огород перед домом Салли и едва подняла голову.
— Если увидите Клайва, скажите ему, что я забрала шарф, который оставила здесь прошлой ночью, — сказала Бланш.
— Сегодня я его не увижу.
— Ладно, тогда в другой раз. — Она остановилась рядом со мной. — Приятный мужчина. Легкая добыча. Поздравляю.
— С чем? — спросила я, не отрываясь от тяпки.
— Как будто вы сами не знаете! Кофе на кухне, свежие окурки в пепельнице, его машина перед домом. Я дважды здесь проезжала и видела, что она стоит давно. Если будете правильно с ним обращаться, сможете демонстрировать его в качестве охотничьего трофея.
— Если только захочу.
— Естественно. Осмелюсь спросить: неужели есть что-то предосудительное во встречах ветеринара и собачницы? Ясно, что его появление как раз вовремя.
— Вовремя?
— Очень удобно. Слушайте, вы же не вчера родились. Не станете же отрицать, что приятно иметь мужчину на крючке, когда тот, о ком вы мечтаете, едва ли подозревает о вашем существовании. Конечно, если только вы уловками не заставляете его совершать ради вас рыцарские поступки. Стоит запомнить, что мужское эго ласкает возможность совершить какой-нибудь благородный поступок, не придавая ему особого значения.
Я отряхнула тяпку и поднялась на ноги.
— Догадываюсь, что вы имеете в виду Клайва?
— А кого же еще? Неужели вы думаете, я не понимаю, почему вы с самого начала так невзлюбили меня? Боже мой, я же видела, как вы злились! И не говорите, что вас не предупреждали. Зачем тогда мне было говорить вашей тете о наших с Клайвом отношениях?
— Вы ведь помолвлены?
— Пока еще неофициально…
— Но вы хотели, чтобы я знала. Зачем?
— Я же объяснила! Потому что если вы имеете виды на Клайва, то впустую тратите время.
— А почему это вас беспокоит? — И, не дожидаясь ответа, я продолжала: — Если у вас действительно так хорошо развита интуиция, то вам следует знать, что для рождения романтических мыслей нужна особая почва. Вы знаете, какие у нас отношения с Клайвом. Вы видели нас вместе и отдельно. Можете ли вы быть уверены, что кто-то из нас находится в опасной близости от зарождения чувства?
— Я не говорила, что он в опасности…
Но я увидела, что Бланш польстили мои слова об интуиции, и она поддалась на мои фальшивые заверения в том, что любовь без огня зачахнет. Она небрежно произнесла:
— Я хочу сказать, что если вы влюблены в него, то это просто обуза, учитывая его работу. Мужчины не любят обманывать женщину и почти никогда не делают это тактично.
— Знаете по вашему опыту? — не удержалась я.
— Я просто была свидетелем, — отрезала Бланш.
Она ушла, а я задумалась, удалось ли мне ее убедить в моем безразличии к Клайву? Бланш была права в одном. Дружелюбная болтовня с Николасом Берном помогла сгладить неприятный осадок от вчерашнего происшествия. Вернувшись к прополке грядок, я принялась мечтать о воскресенье.
Я поняла намек Клайва, и на следующий день мы встретились как ни в чем не бывало. Сначала мне было трудно смотреть ему в глаза. Но когда я все-таки решилась, то увидела в них обычный интерес, и ничего больше.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
