И один только взгляд на него как на мужчину — Боже, помоги ей, — вызывает такое возбуждение, сексуальное возбуждение, которое пронизывает ее и заставляет забыть обо всем.
Она вошла в спальню и закрыла за собой дверь. Долго стояла, прислонившись к стене и закрыв глаза, ноги дрожали. Помимо ее воли, взгляд то и дело останавливался на кровати.
Ей удалось — но только временно — отодвинуть момент, которого она так боялась. Она знала, что сегодня ей придется разделить с Рексом эту комнату. Испытывая отчаяние от одной этой мысли, она огляделась вокруг, пытаясь найти в комнате что-либо, где можно было спать. Но не было ничего. Ее окружала плетеная мебель, лишь в углу стояли два кресла, но спать на них было невозможно.
Дотронувшись кончиками пальцев до бровей, она обнаружила, что и они покрыты капельками пота.
И опять взгляд на кровать.
Кровать была огромная, королевских размеров. Они могли бы раскинуться на ней, каждый в своем углу, и спать, не касаясь друг друга.
Тяжело вздыхая, Катрин направилась в ванную. Напомнила себе — всего на одну ночь! Конечно, ей удастся это пережить! Она должна быть уверена, что Рекс не будет пытаться соблазнить ее, особенно после их предыдущего разговора.
Тогда откуда эта паника? Потому что он был прав? Боится, что не сможет удержаться, если они окажутся в одной постели?
Никогда прежде она не чувствовала себя настолько растерянной и беспомощной. Но ведь никогда в прошлом она не сталкивалась с мужчиной, подобным Рексу Пантеру, мужчиной, который одним своим взглядом заставляет ее кипеть от возмущения, а ее колени — подгибаться от желания.
* * *
— Первое, что мы должны сделать, — Рекс припарковал открытый джип в тени гигантской кокосовой пальмы на углу набережной, заполненной людьми, — это купить тебе шляпу.
Это были первые слова, которыми они обменялись после их перебранки в столовой… Катрин не могла больше спорить; с тех пор как они покинули виллу, она все сильнее чувствовала невыносимую жару послеобеденного солнца, и хотя им потребовалось всего десять минут езды по пыльной извилистой дороге, чтобы добраться до деревушки, она уже ощущала мягкий, но настойчивый стук в висках.
— Я куплю ее на рынке, — отрывисто ответила она. — Я хотела бы сделать там несколько снимков. — Она выскользнула из джипа с камерой и сумочкой на плече и резко захлопнула дверь, как только Рекс подошел. Посмотрев на него сквозь затемненные очки, она произнесла нейтральным тоном: — Встретимся здесь же через час, хорошо?
Стекла его солнечных очков были гораздо темнее, чем ее; она не видела его глаз… но безошибочно различила нотку раздражения в его голосе, когда он ответил:
— Нет, так не пойдет, Катрин. Флейм поручила мне отвечать за тебя, поэтому мы будем вместе, хочешь ты этого или нет. — И добавил, когда она попыталась возражать: — Ты, конечно, намазалась кремом от солнца, перед тем как уехать?
Катрин чертыхнулась про себя; конечно, она забыла это сделать… и, естественно, уже смыла весь слой защитного крема, который наложила утром. Рекс опять ухитрился расстроить ее! Порадуется ли он, если узнает об этом?
— Я не думаю, что это необходимо. — Ее голос был нарочито беззаботным. — Мы же не собираемся оставаться здесь надолго.
Он что-то пробормотал себе под нос, и хотя Катрин не слышала его слов, но они вовсе не были словами одобрения. Его тон не оставлял никаких сомнений, так же как и его намерения, когда он, взяв ее за руку, потащил по направлению к шумному рынку на другой стороне набережной.
— При такой светлой коже, как у тебя, — сказал он, оттаскивая ее в сторону от группы ссорящихся людей, преграждавших дорогу, — нельзя рисковать.
— Тебе никто никогда не говорил, что ты слишком властный человек? — Она с вызовом повернула к нему голову, ноздри ее слегка раздувались от возмущения.
— Есть люди, — произнес он не останавливаясь, — которых необходимо контролировать.
— И ты берешь на себя такую обязанность?
— Правильно.
Катрин приостановилась, как только они добрались до первых палаток, она была захвачена разнообразием прекрасно выполненных моделей шхун, плетенных вручную корзин и других предметов местного производства, но рука Рекса потащила ее дальше.
— Сначала крем от солнца, потом — шляпа, ну а потом, если тебе это необходимо, то займись покупками.
Он не останавливался, пока она не подошла к прилавку, на котором были разложены ярко окрашенные соломенные шляпы. Тогда он отпустил ее, и, разглядывая шляпы, она услышала, как он спрашивает у продавца, есть ли у него защитный крем.
— СПФ тридцать, — подчеркнул Рекс.
Катрин примерила пару шляп и, наконец, остановилась на одной, бледно-голубого цвета с широкой кремово-голубой хлопковой лентой. Она взяла ее в руку и собралась заплатить, однако Рекс помешал.
— Минуточку. Давай намажем твое лицо кремом, прежде чем ты наденешь шляпу.
— Я и сама могу это сделать, — вспыхнула она, но было поздно.
Он выдавил немножко геля на кончики пальцев и уже намазывал ей брови. Все ее чувства воспротивились этим прикосновениям, но она сдержалась, лишь замерла на месте. Это сделает его жест более важным, интимным, если она попытается избежать его; будет гораздо лучше, если она притворится, что ей все равно…
В конце концов, он же не видит ее глаз!
Но как только эта мысль промелькнула у нее в голове, он сорвал с нее очки и сунул в нагрудный карман.
— Нос наиболее подвержен солнечному ожогу.
Кончиком указательного пальца он аккуратно растер гель вокруг носа. У геля был свежий аромат зелени, и в ее голове промелькнуло, что она навсегда запомнит и этот запах, и этот момент. Она поняла, что задыхается, раскрыла губы, чтобы выпустить воздух из легких, и обнаружила, что горло перехватило опять, как только его пальцы скользнули по ее щекам… по подбородку… и остановились у кончиков губ.
Она могла поклясться, что до этого момента в его прикосновениях не было ничего сексуального. Но сейчас… это была возбуждающая, дразнящая ласка, гель покрыл ее пухлую нижнюю губу, когда он провел по ней кончиком пальца.
— Губы, — она заметила, что его голос так же дрожал, как и она вся, — особенно чувствительны.
Она знала, что должна прикрыть подернувшиеся дымкой глаза, но не могла это сделать; его же глаза были скрыты под темными стеклами очков, но ее чувства откликались на эротическую нотку его голоса, завораживающее прикосновение пальцев, скользящих по ее губам, легкое царапание его ногтя, дотронувшегося до зубов.
Каждая клеточка ее тела была охвачена желанием, ощущением его прикосновений, жаждала…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
