опаской на большие железные котлы. А если ее стряпня будет ужасной, они что, высадят ее?!
Подошло время привала, и Либби занервничала. Ей казалось, что Райвл не поднимет скандала из-за детей, если еда будет сносной, а если нет, то им придется пешком добираться до Индепенденса без перспективы присоединения к другой партии. Она решила, что если ей удастся стейк, то или картошка, или рис будут ужасны.
— Не говорите мне, что это миссис Хью Гренвил, — послышался знакомый голос. Либби увидела Фостера, сидящего на красивом белом коне. Он был похож на джентльмена из Бостона, который только что выехал на утреннюю прогулку в парк, чем на мужчину, совершающего поход в дикие земли. На нем была черная куртка и полосатые брюки, на голове шляпа из черного фетра с широкими полями.
Либби была рада и не рада, но все же испытала облегчение при встрече со знакомым лицом.
Гейб продолжал своим тихим, светским тоном:
— Конечно, это не миссис Хью Гренвил. Она поклялась, что лучше умрет, чем свяжет себя с таким человеком, как мистер Райвл. А вы в отличной форме. Поэтому я полагаю, что вы близнец миссис Гренвил.
Гейб снял шляпу и поклонился.
— Разрешите мне засвидетельствовать свое почтение близнецу миссис Гренвил.
Либби буквально испепелила его взглядом, которой заставил его выдавить улыбку.
— Неужели опять вы?! — сказала она. — Что вы здесь делаете?
— Как и вы направляюсь туда, где сбываются наши мечты.
— Вы в самом деле идете в Калифорнию?
Либби обрадовалась и чувствовала, что ему можно доверять.
— Кажется, все люди мира хотят посмотреть на слона — я тоже. Когда я думал о том, как они отправились туда, расставшись со своими последними деньгами, я решил, что смогу оставить их без состояния, после того как они его сделают.
Либби прикусила язык и не ответила.
— Вам нравится мой конь?
— Он замечательный, — ответила Либби. — Вы что же, впрямь присоединились к Шелдону Райвлу?
— Здравый смысл, — сказал Гейб. — Если вы хотите безопасно пересечь пустынные земли, присоединитесь к той партии, у которой больше провианта и оружия, а в этой как раз всего достаточно. Мой конь в вашем распоряжении. Вы можете сесть на него, как только устанете идти пешком.
— Спасибо, но я еду в фургоне. Я ведь повар самого мистера Райвла.
Гейб громко рассмеялся.
— Вы повар? Вы когда-нибудь пробовали готовить?
— Каждая женщина может готовить, — холодно ответила Либби. — Это у нас в крови.
— А как вы убедили Райвла взять вас с собой? Я постоянно рискую, моя жизнь — игра. Когда Райвл доберется до Калифорнии и сколотит капитал, продав лопаты и муку бедным старателям, он откроет игорный салон. Он хочет, чтобы я его инструктировал, ведь до сих пор он зарабатывал деньги, продавая свиные окорока, а мой бизнес для него в новинку, — он посмотрел вокруг. — Я не вижу двух обожаемых леди, с которыми я намеревался продолжить знакомство. Они отдыхают?
Либби посмотрела в глаза Гейбу, собираясь сказать правду, но не решилась.
— Мистер Райвл пожелал, чтобы я их оставила. Он не любит детей.
Гейб уставился на нее.
— Вы хотите, чтобы я поверил, что вы бросили детей в Индепенденсе?
— Это было непременное условие.
— Не сомневаюсь в этом. Этот Райвл — монстр. Однако после нашего мимолетного знакомства у меня осталось чувство, которое дает мне право усомниться в том, что вы оставили двух детишек, даже если бы появились их ангелы-хранители, чтобы присматривать за ними.
— Это мое дело, мистер Фостер.
— Либби, не бойтесь меня, — понижая голос, добавил Гейб. — Верите вы этому или нет, но я ваш настоящий друг, — он пришпорил коня и поскакал к началу колонны.
Партия остановилась в небольшой роще. Шелдон Райвл давал указания, как лучше поставить его палатку, напоминавшую огромный дворец из холста, установка которой требовала много сил.
— Я не нанимался сюда, чтобы ставить палатки, — проворчал кто-то себе под нос, когда Райвл наорал на него, что тот плохо закрепил канаты.
— Если не нравится, иди назад в Индепенденс и подыщи себе другую компанию. Хотя я сомневаюсь, что кто-нибудь сможет заплатить тебе такие деньги, как я.
Парень с ненавистью посмотрел на него и пошел помогать другим.
Райвл остался в своей палатке, прихватив бутылку бренди, а Либби начала готовить свой первый ужин. Она собирала валежник для костра, и тут появился Джимми с охапкой дров.
— Я помогу вам. Мистер Райвл терпеть не может ждать.
— Большое спасибо.
— Надо заготовить побольше дров, через пару дней вам придется обходиться без них, начнутся прерии.
— У нас есть маленькая спиртовая печка, — сказала Либби.
Джимми ухмыльнулся.
— Вы оптимистка, если верите, что сотню литров спирта хватит до Калифорнии. В плохую погоду на нем вообще невозможно готовить. В прерии вам нужно научиться готовить на «чипсах» буйвола.
— «Чипсах» буйвола? А как из буйвола делают «чипсы»? — Либби подумала, что Джимми смеется над ней.
— «Чипсы» — это вежливое название помета, мэм. Вы собираете эти «лепешки» и используете их как дрова. Они хорошо горят, правда, здорово воняют.
— Понимаю, — сказала Либби, все еще не веря его словам.
Костер быстро разгорался, и Либби решила делать рис со стейком. Она отрезала толстый кусок говядины, налила воду и засыпала рис в большую кастрюлю.
Стейк шипел и становился коричневым, и Либби чувствовала гордость за свое умение готовить. Посмотрев на рис, Либби увидела, что вода выкипела и рис начал подгорать. Она подлила воды, и рис превратился в огромную липкую массу.
Когда Либби попробовала, то он напоминал тесто. В порыве вдохновения она посолила, поперчила, а потом добавила красный перец, пытаясь придать хоть какой-то вкус, а сверху положила огромный кусок мяса.
Райвл спросил:
— Что это?
— Стейк, все джентльмены его любят.
— Да, если обедают у себя дома, а здесь это бесполезная трата мяса. Думаете его надолго хватит, если так готовить? С этого момента готовьте мне немного мяса с рисом.
— Да, сэр.
Он отрезал стейк и кивнул:
— Неплохо пахнет.
Затем проглотил рис и раскрыл рот.
— Что за черт с этим рисом. Он обжег мне рот, — Райвл сплюнул и запил бренди.
— Что с рисом? — Либби старалась казаться спокойной. — Я решила приготовить его по-бостонски, острым. Такое блюдо придает в пути силы.
— В самом деле? Тогда оставьте ваши бостонские штучки и готовьте мне нормальную пищу.
На следующее утро у всех в лагере болел желудок. Люди ходили, держась руками за живот, некоторые убегали в кусты, ругая повара и воду, которую пили. Шелдон Райвл выглядел отлично, прохаживался, давая указания. Он подошел к Либби, готовившей ему яичницу с ветчиной.
