У Элизабет отлегло от сердца, и она принялась отстукивать бодрый ритм рукой. «Вот как прекрасно могут сочетаться старое и новое, – подумала она и мысленно добавила: – Все равно, что мои старые куклы и моя новая судьба».
На душе стало легче. Элизабет постепенно выходила из состояния оцепенения, в которое была погружена последние три дня. Итак, она богата! Если верить Гранту, то за старинных кукол, оставленных прадедушкой, Элизабет сможет выручить приличную сумму. На двух марионеток-рыцарей Грант уже нашел покупателей. Элизабет очень не хотелось расставаться с ними, но другого способа найти деньги на лечение деда не было.
Ей пришлось согласиться взять взаймы у Гранта. Надо же было как-то продержаться, пока она еще не получила денег. Элизабет дала указание снять дом Джейка с торгов, и вопрос о том, что делать с имуществом деда, она пока отложила.
Тревога за Джейка немного улеглась. Элизабет чувствовала хоть какой-то проблеск надежды после длительной полосы неудач. Вместе с ощущением свободы все ее существо переполняла благодарность к старому Юрию. Элизабет никогда не видела прадеда, но всякий раз, когда думала о нем, перед глазами возникала забавная физиономия куклы с носом-картошкой и отвисшим ухом из куска кожи.
Элизабет фыркнула и огляделась по сторонам, чтобы удостовериться, что никто не обратил на нее внимания.
Зазвучала новая мелодия. Желающие потанцевать покинули свои места и заполнили центр зала. Элизабет смотрела на танцующие пары, желая удостовериться, что все идет гладко. Потом, решив, что ее присутствие здесь необязательно, выскользнула из зала.
Миновав вереницу дорогих бутиков и витрин с сувенирами, которые тянулись по одну сторону пустынного в данный момент вестибюля, Элизабет поравнялась с ювелирным магазином. Вдруг она заметила Надин Элледж, которая шла ей навстречу, ведя за руку Ники. Женщины почти одновременно оказались перед витриной магазина. Надин оценивающим взглядом окинула платье из зеленоватого шелка, которое Элизабет надела специально для этого случая. Поймав этот взгляд, девушка не могла бы сказать точно, что он выражал. Да, ей, пожалуй, это было безразлично.
Внимание Элизабет привлекла перчаточная кукла, торчавшая у Ники из кармана куртки.
– У меня тоже есть такая, – обратилась она к мальчику.
Ники ответил взглядом, в котором были и смущение, и любопытство.
– Познакомься с моим другом, – продолжала девушка, указывая на витрину. – Это Каспер.
С витрины на них смотрела кукла-марионетка. Каспер примостился на краешке плетеного креслица-качалки. Креслице тоже было старинное. На коленях у куклы лежали изящная золотая цепь и потрясающая брошь с причудливым цветочным орнаментом из бриллиантов. Комплект с брошью составлял браслет, изящно перекинутый через левую руку куклы.
Ники смотрел на марионетку широко раскрытыми глазами.
– Это ваше? – удивленно спросил он.
– Да, – кивнула Элизабет, довольная тем, как легко с помощью игрушки ей удалось пробудить интерес мальчика. – Его зовут Каспер. Он достался мне от прадедушки, – продолжала она. – Каспер приехал из Венгрии, из Будапешта.
Элизабет в очередной раз принялась сама разглядывать марионетку, не уставая удивляться ее поразительному сходству с Джунипером, старой куклой Джейка. В голове не укладывалось, что она росла, забавляясь игрушкой не менее ценной, чем Каспер.
Из всех кукол, которые оставил старый Юрий, Каспер сразу обратил на себя ее особое внимание. Девушка считала марионетку бесценной и ни за что на свете не согласилась бы расстаться с нею. Четырьмя остальными куклами, если это необходимо, Элизабет готова была пожертвовать. Однако двойник старого Джунипера должен остаться с нею.
– Вот это да! – воскликнул Ники, придвигаясь к витрине. – Какая старая!
– Мне сказали, что Касперу больше ста лет! – ответила Элизабет.
– А почему он там, на витрине? – спросил Ники.
Элизабет стало неловко. Ники говорил о Каспере, словно он был обычной вещью. Между тем она сама уже привыкла воспринимать Каспера как друга.
– Ювелирный магазин попросил его на месяц для оформления витрины, – ответила Элизабет. – У них возникла идея выставить рядом совершенно разнородные предметы. Главное, чтобы стоимость их была одинаковой.
– Вы хотите сказать, что Каспер стоит столько же, сколько эти бриллианты? – спросил Ники и озадаченно заморгал ресницами.
Элизабет с горделивой улыбкой кивнула в ответ. Тетушка Надин удивленно заохала. Ники с почтением уставился на Каспера, в задумчивости теребя свою куклу. Элизабет смотрела на Ники, и невеселые мысли одолевали ее. Светлые глаза мальчика смотрели не по годам серьезно. До сих пор она ни разу не слышала, как он смеется.
Разумеется, скитания по свету следом за неугомонной матерью и в обществе тетушки могли у кого-нибудь вызвать зависть. Однако в школу мальчика не отдавали. Он был лишен общества сверстников и обречен на одиночество. Элизабет с трудом подавила в себе порыв прижать Ники к груди.
– Хочешь, Ники, я когда-нибудь покажу тебе, как по-настоящему управлять марионетками? – обратилась Элизабет к мальчику.
Ники живо повернулся к ней. Глаза его горели восторгом.
– Управлять взаправдашней марионеткой? – спросил он, кивая в сторону Каспера.
– Конечно, – ответила Элизабет, довольная тем, что наконец-то Ники проявил к чему-то живой интерес. Она не удивилась, что мальчика всерьез заинтересовали театральные куклы. Сама она многое знала о них и могла бы познакомить Ники не только с марионетками, но и с тростевыми куклами. – Может быть, мы даже возьмем для этого Каспера, – добавила Элизабет, вспомнив, как терпеливо дед обучал ее управляться с Джунипером. – Знаешь, мне кажется, ты прирожденный кукловод.
– А когда мы начнем? – перебил ее мальчик, который загорелся этой мыслью.
– Только не сегодня, – прервала тетя Надин, положив руку на плечо мальчика. – Молодой человек еще не разобрался с заданием по математике.
Свет в глазах мальчика мгновенно потух. Элизабет не на шутку рассердилась. С тех пор как Ники появился в отеле, ей впервые удалось расшевелить его. А тут Надин со своими нравоучениями! В последний раз посмотрев на Каспера долгим жадным взглядом, Ники уныло поплелся к лифту.
– Уж этот мне ребенок! – раздраженно проворчала Надин Элледж. – После того как его отец скончался от инфаркта, я не имею ни минуты покоя. – Она повернулась и прошествовала следом за племянником.
Элизабет проводила их взглядом, сокрушенно качая головой.
– По-моему, она замучила ребенка своими нравоучениями, – раздался совсем рядом тихий голос.
Эти слова так точно передавали настроение самой Элизабет, что от неожиданности она резко обернулась.
