— Тише, милый… Не нужно лишней суеты…
Она пикантно прогнулась в спине, и он ощутил, как сжимаются ее крепкие ягодицы. Потом втиснула под себя длинные пальцы, подтянулась, и Арон ощутил их прикосновение на себе.
— Еще немного… — довольная собой, сообщила она. — Потом все разговоры.
Какое-то время она, томно вздыхая и покачивая бедрами, продвигала в альковах своего горячего тела его упрямую плоть.
— Ну вот… — она извлекла пальцы из-под себя — Теперь, говори…
Пока Сольвейг довольно улыбалась, Арон весьма недоверчиво разглядывал ее.
— Слезь с меня… — сказал он спокойно и строго.
В ответ, она просто пожала плечами. Арон пытался встать, но она прижала его к постели, схватив за запястья. Он хотел встать снова, но она опять помешала. Кузнец у хватило сил сдержать свое раздражение. Недавний конфликт запал в душу сильней чем обычно.
Довольная улыбка не сползала с лица девы. Удерживая его руки, она прижала их к своим коленям. Глядя в его глаза, она старательно описала круг своими бедрами… Сильный инструмент кузнеца, невольно отозвался. Тогда, она сделала это снова, оценивая свои ощущения… Подавшись влечению, она несколько раз повторила движения…
— Не думала, что будет так приятно… без цепей.
— Ну надо же… — вздохнул Арон удрученно, — Какое откровение…
Она отпустила его руки, и легонько провела коготками по отмеченной шрамами груди… от плеч, до предмета ее наслаждения…
— Это от меня? Твои шрамы…?
— По большей части — кивнул Арон.
— Было очень больно?
— Когда не ждешь… всегда больно.
— Жаль… — вздохнула она — Ты такой ранимый.
— Подпустил близко… да и когти твои острее обсидиана.
Она бегло осмотрела свои коготочки, и довольно кивнула.
— Да, этого не отнять…. Но, если ты хорошо попросишь… я попробую их затупить…
— С чего это!?
— Скажем так… — она задумалась — ты вкусный… но сильный… Это так необычно… Не хочу, чтобы ты меня боялся.
— Хм… вот это аргумент! Не то что бы я тебя боялся… но идея хорошая. Ты это в серьез, или так… слова на ветер?
— Хм… я ж не рискую, все равно отрастут. Но могу и передумать…
— Ну что ж, по крайней мере ты с меня слезешь…. Вперед! Точильный камень внизу. Он весь твой.
Глядя на то, как она мысленно прощается со своими ровными, отточенными когтями, кузнец не смог сдержать улыбки. Внутри этого крылатого монстра с ангельскими чертами, все-таки что-то расцветает…
— Расслабься… камень я тебе не доверю. Сломаешь, чего доброго… — его взгляд снова стал мягким — Я подумаю, как с этим быть.
Сольвейг воссияла, почувствовав эту перемену, и распласталась у него на груди.
— Тяжело тебе меня терпеть, да…?
— А тебя это беспокоит?
— С недавних пор… Сама удивляюсь.
— Правда?!
— В моей жизни не было столь… тесных контактов со смертными. Может, стало интересно…
Ее бедра пришли в движенье а волосы, едва собранные в пучок, расплелись… Она дернулась, предвкушая наслаждение.
— Какие странные ощущения… почему я дрожу? Какие приятные волны по телу… Так и должно быть?
— Думаю, что да — предположил кузнец.
— Ах, ну да, ты же затворник… я и забыла — прошептала она с ехидцей.
— Сейчас не лучшее время для этих игр! — твердо сказал Арон, — Оставь это до поры.
— До какой поры?
— Пока когти не укоротишь! — быстро нашелся он.
— А вдруг я не захочу потом? Или забуду… — она закатила глаза и деланно зевнула.
— Я напомню — сказал Арон, тоном, не терпящим сомнений.
— Даже так? Хм… — она вздохнула разочарованно — Раньше ты был куда охотливее. Или может дело в цепях? Тебе так больше нравится?
— Дело в тебе. Решишь, какой голод тебя больше мучит. А там видно будет… зверь ты или кто еще.
— Ну ладно… как знаешь.
Сольвейг пожала плечами, сладко потянулась и, давая свободу, нехотя выпустила его из-под себя.
Пару дней спустя, когда разомлевшая бестия проминала кушетку, кузнец пришел к ней с котелком воды и ящиком инструментов.
— Ну, давай, что ли, свои руки.
— Зачем — удивилась она?
— Человека из тебя делать будем. Частично.
— Ах, человека? Ну попробуй…
Она небрежа откинула руку в его сторону, с любопытством, поглядывая, что будет.
Первым делом, Арон внимательно осмотрел ее пальцы. Хотя когти и звенели, словно железные, но имели волокнистую структуру, и сделаны были явно не из металла. Вернее, выращены, ведь, они отрастают, как сказала бестия. Самой острой частью был маленький крючковатый изгиб на кончике когтя. С него-то и решил начать кузнец.
По началу дело плохо продвигалось, держать ее крепкую руку на весу было неудобно, и хотелось зажать ее в тиски, но бестия вела себя на удивление кротко и, главным в этом деле оказалось усердие.
Так как обрезать коготь не получилось, пришлось сточить. Маленький точильный оселок превосходно подошел для этой цели. Он медленно, но, верно, снимал мелкую стружку с ее когтей. Не прошло и часа, как руки, а потом и ноги бестии, благополучно перестали быть источником проблем. С ногами все было еще сложнее. К общему удивлению, оказалось, что бестия боится щекотки. Процесс протекал весело, но опасно.
— Все! — выдохнул, наконец, Арон, — пользуйся.
Сольвейг бегло оглядела когти и попробовала вспороть подушку. Но ничего не случилось. Теперь у ее острых когтей были аккуратно заоваленные кончики. Хотя короче они и не стали.
— Хм… неплохо. Но все равно ненадолго — констатировала она.
Взвесив ее слова, Арон вручил бестии оселок и котелок для дальнейшего пользования.
— М да? Не думаю… — усомнилась она.
— Ничего. Привыкнешь. Будет чем убить время.
Фыркнув, она поставила котелок на пол и задвинула его под софу.
— Ну что, теперь ты доволен?
— Еще нет. Давай, что ли, проверим…
Арон, чуть поразмыслив, повернулся к ней спиной.
— Пробуй.
Бестия провела когтями вдоль его хребта… тонкая льняная сорочка осталась целой.
— Ну как? — прошептала она.
— Меня это радует — честно ответил кузнец, так же тихо.
В ответ на это Сольвейг медленно подтянула его к себе и обняла со спины, как новую плюшевую игрушку…
Нежность?! С ее стороны? Мягко говоря… это ново… Подумав немного, Арон решил не сопротивляться. По двум причинам. По тому, что не хотел портить ее порыв… и потому, что это все равно бесполезно. Попался — терпи….
Глава 11
День прошел спокойно. Кузнец позвякивал железяками у себя в мастерской, селение за окном кипело своей жизнью, а валькирия бесцельно валялась на софе. Крови ей, конечно, никто не дал, но кое какая еда на столе стояла. И вино, опять же… Она думала про себя, что легко могла бы привыкнуть у такой жизни. Мягкая постель, вкусная еда, свежий воздух и просторная комната ее вполне устраивали. Без своих доспехов она была нага. Другой одежды то, кроме лат у нее никогда и не было. Только в детстве. Но здесь, она чувствовала себя комфортнее без облачения. Иначе, как бы она чувствовала дуновение ветерка, или прохладу простыней… И потом, она все равно не может пока улететь отсюда. Почему бы не насладиться моментом!?
Обретаясь в тишине, дева как-то вдруг осознала, что давно вот так не оставалась наедине с собой. Не было времени подумать. Погонять приятные мысли в голове, помечтать… Само это слово «мечтать» не всплывало в ее памяти лет этак сорок. А то и более.
Странно, но грезы гнать от себя совсем не хотелось. Она думала о доме, где не была очень давно. Об отце с матерью, о друзьях, которые у нее, кажется, когда-то были. Она не помнит их имен, но они точно были! Она же помнила… Она их знала!
Знала… потому и убила. Воспоминания нависли над ней черной тучей, словно желая раздавить ее. Но она вовремя открыла глаза. Это был только сон. Наваждение…. Хотя дева не помнила, когда задремала. За окном уже стемнело. Остался только неприятный осадок в душе, потому как события минувших дней, хоть и были далеки, но оставались явью.
