получая от жизни удовольствие. Такие до старости остаются детьми. И мне, безусловно, жаль его… Однако я не позволю Джину манипулировать моей жалостью.
- Все вернуть немедленно, откуда взял. И зеркало тоже! - сказала я Джину. – Шанди, переоденешься в свое, приходи на кухню, будем завтракать и обсуждать условия.
- А мне поесть принесла? – невозмутимо поинтересовался Джин.
- А ты травки пожуешь, - огрызнулась я. – Ты же травоядное.
И ушла, хлопнув дверью. Не удержалась! Новая жизнь, молодое тело… И проблем выше крыши! Дом надо отмыть, закупками, наконец, заняться, придумать меню… И Шанди, до кучи!
Шанди явился на кухню минут через пять, в драных штанах и такой же рубашке. Надо было постирать и заштопать их еще вчера. К утру, глядишь, и высохли бы.
Тьфу! И почему я должна об этом переживать?
С каменным лицом Шанди сел за стол и уставился на завтрак: стакан молока и пирожки.
«Только попробуй начать капризы, - подумала я, наблюдая за ним. – Только попробуй…»
Не знаю, умел ли Шанди читать мысли, как Джин, или понял, что меня лучше не злить, но есть начал молча, откусывая сразу по половине пирожка. Между прочим, для него я купила пирожки с мясной начинкой.
- Не надо обижаться, - попросила я, отщипывая кусочек от ватрушки. – Я куплю тебе одежду. И даже откладывать не буду, пойду сразу после завтрака.
- Ты думаешь, это из-за штанов?
Шанди так сверкнул глазами, что я поежилась. Умел он все же… как-то странно на меня влиять.
- А из-за чего же?
- Ты не веришь, что я верну память.
Это прозвучало, как обвинение. Что ж, тут он в своем праве…
- Прости, пожалуйста, - миролюбиво попросила я. – Действительно, некрасиво вышло. Джин меня сильно разозлил, а досталось тебе. Я мало что знаю об амнезии, но верю, что ты все вспомнишь.
- Опять непонятно говоришь, - вздохнул Шанди.
Взгляд его немного потеплел. И мне стало полегче.
Интересная зависимость…
- Амнезия – это потеря памяти, одним словом, - пояснила я. – Все же поговорим о моих условиях. Первое – ты должен пообещать, что не будешь меня домогаться. Никак. Никаких намеков, прикосновений, сальных шуточек… Я неприкосновенна. Понятно?
- Нет, - спокойно ответил Шанди, даже не задумываясь.
- Не понятно? – удивилась я. – Меня нельзя желать, как жен…
- Нет, - повторил он. – Я не смогу выполнить это условие.
Глава 12. Условия совместного проживания
Услышав такое недвусмысленное заявление, я глотнула молока, поперхнулась и закашлялась. Шанди услужливо стукнул меня по спине.
- Вот видишь, - сказал он невозмутимо, едва я отдышалась. – Не прикасаться к тебе – абсолютно невыполнимое условие. Если ты упадешь, порежешься или обожжешься, я не смогу стоять в стороне.
- Я не об этом! – возразила я.
- Да понял я, о чем ты… - Он вздохнул и поскреб пальцем какое-то невидимое пятнышко на столешнице. – Айрин, я не могу пообещать, что не буду желать тебя. Давай обойдемся без этого условия.
- Но тогда я не смогу позволить тебе остаться. Я не буду жить с тобой, зная, что в любой момент ты можешь…
- Нет, Айрин, ты не поняла, - перебил меня Шанди. – Я не буду приставать к тебе против твоего желания. Но я не хочу, чтобы ты лишала меня права ухаживать за тобой.
- Это совершенно бессмысленно, - пробормотала я, несколько растерявшись. – Ухаживать за мной бессмысленно.
- Я так тебе не нравлюсь? – поинтересовался он, выделив слово «так».
Давай, Ириша! Объясни, почему он не может понравиться юной особе. Прямо так и скажи, что тебе шестьдесят девять лет! И что ты ему… в бабушки годишься.
- У тебя есть жених? – продолжал допытываться Шанди. – Ты не свободна? Но даже так ты не можешь запретить мне видеть в тебе красивую женщину. Я обещаю, что не буду преследовать тебя и, тем более, принуждать к близости.
- Собственно, это я и имела в виду, - выкрутилась я, сообразив, что не готова и дальше вести разговор на столь щекотливую тему. – Я и так рискую репутацией честной девушки, оставляя тебя в доме.
- Я думал об этом, - сказал Шанди. – Ты уже заявила меня рабом, пусть все так и считают. При условии, что ты не будешь обращаться со мной, как с рабом.
Э-э-э… И кто тут ставит условия? Как у него это получается?
- И не собиралась, - ответила я. – Но второе условие: ты будешь помогать мне по хозяйству. Я предоставляю тебе жилье, буду кормить, одевать, поэтому платить наемному работнику не смогу. А без помощника мне не обойтись.
- Что конкретно я буду делать?
«Все, что скажешь, Айрин!»
Вероятно, это мне послышалось. Шанди определенно чувствовал себя уверено, ведя переговоры. Первое условие он перекрутил в свою пользу. Если продолжим в том же духе, я буду ему прислуживать, а не наоборот.
- Да мало ли… Все, что мне не под силу, например. Я буду закупать продукты, кому-то придется таскать мешки. Помогать с уборкой, двигать мебель на веранде. Чистить овощи, мыть кастрюли.
- Не уверен, что я умею мыть кастрюли, - заметил Шанди.
- Нехитрая наука, я тебя научу.
- Твое условие справедливо, - согласился он. – Я буду тебе помогать.
Да неужели! Так легко? Ай да я!
- Третье условие?
- Ты не капризничаешь, - сказала я. – Ешь, что дают. Одеваешься по моим средствам, а не по собственным желаниям.
- При условии, что ты не будешь кормить меня пирожками на завтрак, обед и ужин. А одежда… Можно я выберу сам? В пределах возможного.
- Пирожки – это вынужденная мера, - вздохнула я. – Хорошо бы приготовить нормальный обед. Но как ты собираешься выйти из дома? Одежда продается в лавке.
- Твой фамильяр поможет. Пусть он принесет то, из чего я могу выбрать.
- Джин! – позвала я.
Зайцекролик материализовался на столе, рядом с опустевшей тарелкой из-под пирожков.
- Ты слышал? – спросила его я.
- Окстись, хозяйка! Я возвращал одежду, как ты велела.
- Какие-то проблемы?
- Не… Только это…
- Что?
- Средства вернуться на счет в течение тридцати рабочих дней, - отрапортовал Джин.
Мне поплохело. Если копеечные лекарства, купленные в моем мире, стоили так дорого, страшно
