снова на себя. От нахлынувших приятных ощущений, они оба с шумом выдохнули. Кирилл был расслаблен и спокоен, наслаждаясь процессом. Казалось все тревоги остались где-то позади. Легкое тело ночной гостьи с закатанными вверх глазами и приоткрытым ртом мерно покачивалось в такт его дыхания.
— Как, кстати, твоя настоящая девочка поживает, а? — внезапно на выдохе спросила его Истэлла.
— Давай потом… Об этом не сейчас… — попытался ответить Кирилл.
Его большая ладонь легла на ягодицу девушки и крепко ее сжала. Он громко застонал. Истэллу же не отпускала тема с дочерью Кирилла.
— Подумать только я стану мамашей ребенка, который старше меня почти на 10 лет.
Кирилл слегка замедлился и даже немного расслабился.
— Хочешь поговорить об этом? … А как же секс?
— Я не хочу быстро заканчивать, Кир… Ты ж знаешь, неспящим надо чаще и дольше.
Кирилл слегка опустил руки, нежно проведя пальцами по ее бедрам.
— Ив у меня молодец, вот только характер тот еще, как и у покойной матери… Перечит мне последнее время ой как много.
— Хочешь, я возьму над ней шефство? — внезапно выдала Истэлла, наклонилась вперед и уперлась локтями в его грудь, подперев ладонями подбородок.
Их взгляды встретились. Он удивлённо посмотрел ей в глаза.
— Ну, что ты такой недогадливый! Назначь меня спец-офицером на «Экскалибур» … Отдохну немного и поприсматриваю заодно.
— Хм… А это мысль! … Там у нее в экипаже тот еще детский сад. Одна Ньюта чего только стоит… Это ж она раскрутила в суде тему с тем, что Брод — курсант.
— О, так там работы непочатый край! — подхватила Истэлла мысль Кирилла.
— Хорошо. Значит решено. Определим тебя в экипаж.
Он умолк на мгновение и зашевелился под ее телом. Она улыбнулась. Кир быстро снял ее с себя и навалился сверху. Уже через несколько минут оба откинулись в разные стороны. Кирилл хотел было уже отвернуться и заснуть, но Истэлле было мало.
— Кир, посмотри на меня — тронула она его за плечо, чтоб тот развернулся и обратил внимание.
Сама Истэлла слегка привстала на локоть и повернулась лицом к мужчине. Свободной рукой она поймала косу и выставила ее вперед через плечо. Кирилл неохотно повернулся и посмотрел.
— Что я должен увидеть? — слегка недовольно спросил он.
— Ну, как же! Ты ж меня учил, как менять цвет волос! … Посмотри на мою косу.
Кирилл присмотрелся. Он даже развернулся к ней всем телом, чтоб лучше видеть. Цвет волос действительно изменился с черного на каштановый.
— Хм… Молодец. Я ж тебе сразу сказал, что симбионт с высоким коэффициентом Паускарэ это может, если его натренировать в нужном направлении… Попробуй-ка с глазами, губами или ушами подобное — ухмыльнулся Кирилл на последней фразе.
— Вот так? — Истэлла замерла и посмотрела на него, не моргая.
Глаза ее действительно поменяли радужный цвет с голубого на карий. Уголки ее губ при этом дрогнули. Она напрягла все лицо. Кирилл тут же заметил ее потуги.
— Больно? А ты как хотела? … Части тела — это тебе не волосы или ногти! … Ладно. Заканчивай, а то сейчас закричишь.
— Плохо ты меня знаешь, Кир… Нас в спец-отделе приучали терпеть боль.
— Как ты вообще попала к Розе в спецуру с таким коэффициентом, а? … Тебе надо было по спец-программе идти — начал было Кирилл и сам же осекся.
Он потупил взор. Истэлла быстро догадалась почему.
— Да-да… По той самой программе, что совсем закрыли и уже довольно давно — она сказала это с ноткой сарказма и улыбнулась.
Из-за напряжения всего лица от боли улыбка получилась жуткой и вымученной.
— На то были свои причины… Все. Заканчивай с демонстрацией. Побереги силы для нужных моментов — перебил ее Кирилл.
Истэлла выдохнула, легла рядом. Ее глаза снова стали голубыми, хотя в приглушенном свете, попадающем в номер через окно от Туманности, разглядеть их мог тот, кто знал, куда и как смотреть.
— Кир? — спросила она полушепотом.
— Что? — неохотно ответил он, все еще пытаясь поспать.
— Мне нужно еще… Пожалуйста — попросила она очень вежливо. — Я знаю, ты можешь… Как и с лицом.
— Давай не сегодня. Хочу поспать — буркнул он и собрался было уже отвернуться.
— Кир?
— Ну, что еще? … Я устал, давай другой раз.
— Ну, Кир… Ради меня… Проси потом, что хочешь… Пожалуйста.
Кирилл вздохнул, что-то пробубнил себе под нос, едва слышно выругался и перевернулся на спину. Истэлла заметно оживилась. Она быстро подскочила и хотела было уже взобраться на его живот, но он дал знак рукой обождать. На лице Кирилла проступили морщины, как от боли. От напряжения его руки сжались в кулаки. Истэлла, убедившись, что уже можно, наконец взобралась на него, медленно опустилась и громко выдохнула. Еще через несколько минут ожил ИИ и объявил время вставать. Однако Кирилл в этот раз впервые возможно за много лет отложил подъем на час, чтоб отдохнуть. Истэлла встала и быстро оделась. Она уселась у изголовья кровати напротив Кирилла и, наклонившись, шепнула ему в ушко:
— Кир, я тебе люблю — довершив признание влажным поцелуем в щеку.
С приходом нежданной ночной гостьи наступившее «утро» как по волшебству еще на какое-то время забрало все тревоги.
Внезапный допрос
Капитан Ивьерра Викенз вернулась на борт «Экскалибура» раньше всех. До конца побывки еще был целый суточный цикл, но ее уже неумолимо несло обратно в «кресло» капитана крейсера. Ив любила свою службу. Немного нервировали ее некоторые члены команды. Однако после Эдэмии она себя чувствовала вполне отдохнувшей и готовой к преодолению этих трудностей. Не видя никаких проблем она отметилась в интерактивном журнале прибытия на службу досрочно и отправилась в кают-компанию, чтоб позавтракать. Насладиться ароматом эдемского кофе, который она успела полюбить, не дал входящий на обруч. Ей предписывалось явиться на допрос в департамент ОВБ не позднее, чем через час.
— «Чего? Что за спешка?» — не поняла она и мысленно попросила ИИ «Говоруна» озвучить предписание вербально.
Тот прочитал сообщение, но со свойственной ему серьезной интонацией. В его исполнении оно прозвучало даже более тревожно и угрожающе. Ив попыталась тут же набрать папу, но его нейро-обруч не отвечал.
— Ладно… Чего мне бояться! — успокоила она сама себя.
Однако глубоко внутри прекрасно понимала, что допрос — дело серьезное. Раз ее вызвали, значит есть что-то по ее душу у ОВБ. То, что там главенствовали сейчас синты, она тоже знала. Не потому что Форкман был отстранен или ее отец отошел от дел, а просто первый был в отпуске, а второй — видимо еще отдыхал где-то. Время было ранее
