многострадальной девственности…
Ну что сказать, всё примерно так, как я и представляла в самых смелых фантазиях — кровать на полкомнаты в центре, почти скрытая тяжёлым балдахином того же алого цвета, что и полог, вычурные зашторенные портьеры на огромном окне в тон им, аж несколько прикроватных столиков причудливой формы рядом, зеркало на потолке, плазма на стене напротив, небольшой шкаф, альков прихожей, ширма, про которую говорил мой провожатый… И пухлый белый конверт, прислонённый к большой белой вазе с шикарными красными розами, стоявшей на основном столе-острове.
Зачем-то оглядела периметр потолка на предмет видеокамер… Глупо, да.
Глубоко вздохнула, делая пару аккуратных шагов по ворсистому паласу. Осторожно взяла конверт в руки… Деньги. Оставшаяся сумма. Которую я должна буду вернуть в случае неисполнения своей части договора…
Чёрта с два! Даже если этот… именинник сам не захочет, ему придётся лишить меня девственности, ибо с конвертом я расставаться не намерена. Страх страхом, а кредит сам себя не оплатит…
Быстро достала телефон, сделала несколько снимков комнаты и кровати, отправила Люське. Пусть знает, что хоть раз в жизни я смогу заняться сексом с таким пафосом и размахом… Хотя, в размахе я как раз сильно сомневалась — во-первых, вряд ли от девственницы ждут каких-то акробатических трюков в постели, а во-вторых, я сама… как бы это сказать… не обучена особо каким-либо премудростям… Нет, я вполне могу просто переспать с мужиком, и минет уважаю, и получать удовольствие тоже умею, но за деньги наверняка требуется высший пилотаж… Именно поэтому просто отлично, что я нынче девственница, ибо прикинуться полным бревном я очень даже смогу. Наверное…
Люська не заставила себя долго ждать с ответом.
"Вот это ни хрена себе" и удивлённый смайл.
Отправила в ответ согласную рожицу.
Подруга опять принялась что-то печатать…
"Если ещё и мужик не страшный, то это джекпот, Ксюх"
Сама знаю.
Ещё раз заглянула внутрь конверта…
Впрочем, даже если и страшный, не замуж же мне за него выходить? Один раз можно потерпеть…
Прошлась по номеру. Отодвинула штору, выглянула в окно…
Удивительно, но сюда совершенно не доносился шум города. Там, через несколько сотен метров, пролегала оживленная улица, сновали туда-сюда автомобили, кипела жизнь… А здесь, кажется, время застыло в моменте, окутанное пугающей тишиной…
Чёрт, время!
Подхватила сумку. Метнулась в ванную, на ходу пытаясь дотянуться до молнии на спине, чтобы снять платье. Так, что тут у нас? Чулки, пеньюар… Господи, это натягивать на себя только минут десять нужно! А так хотелось ещё раз принять душ — от волнения я уже сотню раз успела покрыться ледяным потом…
Торопливо избавилась от одежды, не переставая обозревать помещение — стилизованная под позолоту сантехника, чёрные панели на стенах, даже крошечное джакузи в углу… Нет, мне только душ.
Быстро намылилась одноразовым гелем, стараясь не мочить волосы, встала под струю воды… Уже лучше — у меня ещё добрых пятнадцать минут в запасе на одевание и прихорашивание.
Лифчик (без него никак), трусы, чулки… Чуть не плача, дрожащими руками нацепила мудрёный пеньюар — хоть бы инструкцию к нему приложили! А ведь Люська говорила, что такие снимаются одним движением плеч… Ну может и снимаются, конечно, но надеть их впопыхах — целая история…
В сумочке снова пиликнул мобильник.
Замерла с расчёской в руках, на этот раз почему-то не торопясь доставать его и читать сообщение…
Господи, помоги…
"Ксюша, ты готова? Мы поднимаемся"
Вмиг похолодели руки…
Как, уже?! Боже…
"Да"
Нет!
"Ляг в постель. И не волнуйся, всё пройдёт хорошо!"
Серьёзно?! Я бы сейчас в окно сиганула лучше…
Бегающий взгляд снова упал на белый конверт, торчащий из моей сумки. Задержался на нём…
Деньги. Много денег…
Решительно пнула сумку под парящую над полом тумбу. Выпрямилась, как-то некстати вспомнив о том, что так и не достала туфли… Чёрт с ними, всё равно велено лечь в кровать. Мы же не в немецком порно, где можно в обуви под одеяло…
Подошла к огромной застеленной постели. Чувствуя, как внезапно пересыхает в горле и начинает кружиться голова, несмело откинула край покрывала, залезла на прохладную простынь. Накрылась было до самых ушей… Вовремя одёрнула себя — легла на бок, приняв соблазнительную в моём понимании позу, на всякий случай всё-таки отползла подальше от края, хотя бы частично прячась за балдахином от прямого взгляда на дверь, подпёрла голову ладонью…
В коридоре уже слышался шум — приближающиеся весёлые мужские голоса, топот, смех… Это точно сюда, да.
Зажмурилась, как-то внезапно осознавая тот факт, что до этой минуты мне было очень хорошо тут одной… А сейчас вдруг стало невыносимо тесно. А ведь в номер ещё даже никто не зашёл…
Гомон прекратился у самой двери. Правда, лишь для того, чтобы возобновиться с новой силой через несколько секунд, ровно в момент открывания двери…
Инстинктивно отклонилась ещё дальше, совсем прячась за ниспадающей с потолка тканью от чужих взглядов. Задержала дыхание, ощущая, как сердце заходится бешеными ударами…
— …Евгеньевич, ты смотри, не очкуй там… — теперь сквозь нарочито издевательский мужицкий смех можно было различить слова. — Ну хоть попробуешь наконец, а… — толпа остановилась на пороге, несчастного именинника (а мне он почему-то представился именно несчастным в этот миг) явно хлопнули по плечу. — Сколько ты с ними дело имеешь? А какое количество ты за свою практику дырок залатал? А сам ни разу в жизни не попробовал, как оно… — мужики снова дружно заржали. — Надо, Юра, надо!..
Почему-то на этом моменте я словила странное чувство дежавю. По спине пробежал нехороший предупреждающий холодок, внутри живота скрутился тугой узел от неприятного парализующего страха, вызванного каким-то тошнотворным волнением…
— …Да не ори ты так, весь ресторан уже в курсе, — кажется, сам получатель так называемого "подарка" не разделял того энтузиазма, которым, по всей видимости, горели остальные друзья. — Девчонку сейчас напугаете мне… Удружили так удружили, — в его последних словах, произнесённых насмешливо-грубым тоном, сочился ядовитый сарказм.
— Девочка не из пугливых, не бойся. Не вобла худая, кстати! Всё как ты любишь… — мужики правда немного попритихли, но продолжали ехидно подначивать. — Ну а как ты хотел, Юрий Евгеньевич? Думал, мы забудем этот упущенный факт твоей биографии? Нет уж, дорогой ты наш, давай — сделай всё красиво, чтоб девчонка потом ещё нам спасибо сказала… — снова хохот, но уже более сдержанный…
Сейчас стало совсем не по себе. Дурацкое смутное предчувствие приближающегося пиздеца не спутать ни с чем, да. Оно, конечно, едва уловимое, но почему-то нарастает с каждой секундой…
— Давай, Юр. Мы в тебя верим, — фраза
