Читаем без скачивания Дети пространства - Витус Вагнер

— Естественно. Однако благородство совершенно не отменяет того, что это была стрельба на поражение по живым людям.

Элен задумалась, вспоминая свою первую встречу с Келли. Теплый вечер в конце июня, летние сумерки, Пратер залит огнями. Она сидит на парапете набережной, отделенная от освещенных аттракционов тенистыми деревьями. На душе — безнадежно погано, хоть в Дунай бросайся. Не важно уже, что тогда её привело в такое состояние, но ощущение от этого настроения она отчетливо помнит до сих пор.

Мимо по набережной идут какие-то люди. Иногда торопятся куда-то в одиночку, но чаще компаниями. От них доносятся шутки, смех, гитарные аккорды или музыка из плееров. И никому нет дела до экзистенциального страдания Элен Арети.

Вдруг около её тумбы остановился парень в огромных зеркальных очках (зачем ему такие, летней ночью-то?) и спросил:

— Девушка, не подскажете, как пройти отсюда в Шенбрунн?

У Элен аж дыхание перехватило. В Шенбрунн? Это же, можно сказать, другой конец Вены!

Самое забавное, в Шенбрунн Келли этой ночью все-таки попал. Как-то так получилось, что они с Элен до утра бродили по улицам Вены, любовались на формы Хундертвассерхауза, совершенно нереальные в сумерках летней ночи, слушали орган на всенощной в Святом Стефане — и дошли таки до Шенбрунна всего лишь с парой привалов в каких-то летних кафе. Днем раньше Элен ни за что бы не поверила, что способна дойти ногами от Пратера до Шенбрунна.

За время этой прогулки вся её тоска непонятным образом рассеялась, как дым. Причем создалось впечатление, что этому странному парню от неё не было надо ничего, кроме экскурсии по городу. Шел мимо, увидел, что человеку плохо, и ненавязчиво помог… или спас. Прощаясь, он оставил ей телефон, предоставив самой решать, продолжать знакомство или нет.

От воспоминаний Элен оторвал вопрос Анджея:

— Кстати, кто-нибудь находил хотя бы одно изображение шияара за пределами домена. spc?

— Откуда? — спросил Поль Рандью. — Мне удалось докопаться до видеозаписи, переданной с корабля, предъявлявшего ультиматум. Но даже там не было изображения говорящего, да и голос, скорее всего, был синтезированный. Только батальные сцены общим планом. А больше шияаров в Солнечной Системе не было. Так что они могли попасть в кадр разве что в «Галактическом Патруле». Но что-то я там не припомню сцен абордажных боев… Вот на сайте Военно-Космической Академии в разделе history/colonies есть куча материалов по 47 Ursae Majoris. Похоже, это единственное место, где людям довелось сталкиваться с шияарами врукопашную.

Мара появилась на пороге, как всегда, веселая и деятельная. Первым делом она вытащила из кармана куртки какую-то микросхему и вручила её Мишелю, открывшему дверь:

— Держи, заработал.

— Что это?

— Чип из первой партии, выпущенной Лимерикским фабом по технологической норме 5.

— Процессор?

— Хуже — это AXS-14, System on chip. Там внутри все: и процессор, и память, и всякие интерфейсы. На самом деле это платформа для твоих «Василисков». Только сервоприводы подключить осталось.

— И в ней процессор четырнадцатого класса?

— По-моему, их там то ли четыре, то ли восемь.

На секунду Мишель задумался, а потом бросился в свою комнату. Через пару секунд он выкопал из кучи хлама на столе телефон и торопливо заговорил в него:

— Привет, Ганс. Посмотри в сети спеки на чип AXS-14. По питанию Рут его потянет? Да знаю я, что гражданского применения у этих чипов нет. Неважно, сколько он стоит, я его в руках держу! Подарили. Потому что я отлаживал систему вентиляции на фабе, где их делают.

— Уже нашел применение для этой штучки? — спросила Мара, когда он отложил телефон. — Интересно, какое?

— Пока секрет. Вот сделаем — расскажу и даже покажу.

— О, здравствуй, — в коридор из комнаты выглянула Жанна. — Наконец-то ты появилась.

— Надо же было дать вам время на подготовку заговора.

Жанна не нашлась с ответом, и Мара проследовала в комнату с ехидной ухмылкой во весь рот.

— Знакомьтесь, — представила Жанна. — Алекс Оттерван, Мара Лависко.

— Космический оккупант, — добавила Мара, ухмыльнувшись еще ехиднее. — Очень приятно познакомиться со столь талантливым писателем-фантастом. Поль, у вас в доме есть принтер? Хочу автограф Алекса на какой-нибудь распечатке с antispace.org.

— Мара, а ты когда-нибудь видела живого шияара?

— Горячий лед видела. По телевизору, правда, люди при таких давлениях не живут. А вот сухой воды и живого шияара не видела, — Мара широко улыбнулась. — Потому что шияары — это не жизнь, а нежить. Реплицирующиеся роботы. Откуда они взялись, пока не удалось установить, но на тот момент, когда мы с ними столкнулись, они уже освоили астероидные пояса в нескольких десятках звездных систем. И отношение к биологическим существам у них — обезьяна должна сидеть на дереве. А если обезьяне хочется не сидеть на дереве, а подняться хотя бы к границам тропосферы, не говоря уже о космосе, такую обезьяну надо немедленно отстрелить. Функционирующих шияаров — да, видела. Был случай, когда между мной и шияаром была только пара сотен метров вакуума. И обломки в руках держала.

— А что было дальше с тем шияаром? — поинтересовалась Элен.

— Ничего хорошего. Ему влепили подкалиберный в движок, и получился небольшой термоядерный взрыв. Несколько обломков прилетело в нашу сторону. И все бы ничего, не будь уже в броне пробоины, которую я в тот момент как раз собралась заваривать. Через нее-то я на него и смотрела. Я успела закрыться пластырем как щитом, и взрывом меня не обожгло. Но потом прямо в пластырь пришел здоровенный кусок бурового манипулятора — шияар был астероидным харвестером. Этот кусок отбросил меня от пробоины вместе с пластырем на поврежденную ферму каркаса и порвал мне скафандр на боку. Пришлось заваривать пробоину на скорость: что быстрее — я восстановлю герметичность отсека, и его можно будет наддуть, или у меня из скафандра выйдет весь кислород.

— И как, успела?

— Ну я же сижу здесь, живая, значит, успела, — Мара поморщилась. — Правда, когда отсек уже наддулся и блокировка с люка была снята, кому-то в пилотской рубке взбрело в голову врубить движки на полную тягу и совершить маневр уклонения на двух g. А я как раз вылезала в люк. Не удержалась, естественно, и приложилась другим боком о свежеприваренную заплату. Еще два ребра сломала. Потом неделю в регванне отлеживалась.

— Еще два?!

— А что ты думаешь — удар, который пробивает скафандр, оставляет в целости то, что под ним? Вообще-то скафандры делаются из более прочных материалов, чем наши кожа и кости.

— А что стало бы с тем шияаром, если бы его не подстрелили? — поинтересовался Алекс Оттерван.

— Пролетел бы эту пару сотен метров и подорвал свой движок вплотную к обшивке. В корабле образовался бы кратер диаметром метров десять, а я бы попала в самый эпицентр.

— Мирный астероидный харвестер?

— Они все мирные, пока людей в системе нет. А увидят человека — сразу перестают быть мирными. А там они вообще были как пчелы из разоренного улья, потому что их матку мы тогда уже оприходовали. Большая матка была, закопалась в двадцатикилометровый астероид да настолько в него вросла, что у нее были демонтированы даже маневровые движки, не то что скачковые. Просто большой роботизированный завод по выпуску рабочих шияаров в пещерах, пронизавших весь астероид.

— Интересно, а почему в вашей Академии нет курсантов с Земли? — спросил Анджей.

— Почему нет? С Кимом Лэнсером я тебя знакомила. Он приемыш из земного детского дома, попал в Порт-Шамбалу в возрасте четырех лет. Обратил внимание, что я — Лависко-пятая, Мишель — Карсак-четвертый, Лаура вообще шестая, а Ким — Лэнсер-первый? Вернее, просто Лэнсер, без номера.

Неожиданно Мара ухмыльнулась:

— Кстати, Алекс, а почему у вас на антиспейсе нет материалов о том, как злые спейсиане похищают христианских младенцев из сиротских приютов на предмет выпить из них кровь? Чего стоило бы одно интервью с Винсентом Спонджем, который десять лет не вспоминал о своем внуке, родители которого погибли в авиакатастрофе, а когда вспомнил, то обнаружил его в Военно-Космической Академии… Координаты Спонджа могу подкинуть. И координаты Джека Летайра, внука, тоже, — она снова повернулась к Анджею. — Вообще сирот из детских домов у нас в Порт-Шамбале сейчас примерно столько же, сколько родных детей. Больше как-то не очень получается.

— Я не про сирот из детских домов. А про тех, кто поступил в более-менее сознательном возрасте.

— А где на Земле взять подростков двенадцати лет, которые не только закончили начальное образование, но и отработали три года чьими-нибудь подмастерьями? Это на Лемурии таких полно или в Мире Толимана. Кстати, на большинстве обитаемых планет даже старшеклассник лет восьми-девяти почти наверняка умеет водить авиетку и с шансами самостоятельно летает на ней в школу. А уж подросток возраста подмастерья — наверняка. Поэтому его с первого курса можно учить водить флиттер. У вас почему-то всячески избегают давать подросткам настоящие транспортные средства. А у нас считается так: кто не совершил первого самостоятельного полета раньше первого сексуального опыта, тот для космоса потерян. Такому только в фермеры идти.